— Тогда я пойду?
— Леди Николетта, — заговорил король. — Неужели вам не интересно узнать хотя бы про одного из своих родителей? Особенно, когда есть кому задать вопросы.
— Ваше величество, я давно смирилась с тем, что мои родители от меня отказались. Раз им не было дела до собственной дочери, как и другим родственникам, — я кивнула на суккубу, прожигающую меня взглядом, — то почему все эти люди и нелюди должны меня интересовать?
— И вас не интересует, почему она связана? — продолжил гнуть свою линию монарх.
— Я уверена, что не вы, не Лорд Римас, не стали бы принимать столь кардинальные меры, не будь на то хорошей причины. Этого мне вполне достаточно.
Ну что он хочет от меня услышать? Что мне больно видеть свою якобы родственницу, ни разу не навестившую меня в гильдии? Что я злюсь из-за того, что при живых, как оказалось родственниках, я сирота? Что вместо семьи и любви, я училась и боролась за выживание?
Увольте. Мне претит обнажать душу перед ними всеми. Это мои чувства, и я не стану выставлять их напоказ. Пусть я не благородных кровей, но у меня есть гордость.
— Идеальная дочь, для своего приёмного отца, — хохотнул король. — Димитри должно быть в восторге от такого пополнения. Дориан, как ты думаешь, может стоит предложить ей пост, когда-то принадлежавший Барону Ликасе?
— Я думаю, она к нему ещё не готова, — задумчиво отозвался Лорд. — А вот в контрразведке ей будет самое место. С одной стороны, есть богатый опыт в сфере наёмничества, а с другой, она из «благородных» и может рассчитывать на достаточно высокую должность.
— А тебе такая красавица в подчинённых, только в радость, — ещё больше развеселился его величество. — И умна, и красива, да ещё и с характером.
С одной стороны, приятно слышать о себе столько хорошего, а с другой… они вообще-то помнят, что я ещё в комнате? Как-то невежливо говорить о человеке, словно тот пустое место. Видимо правила хорошего тона монархам не писаны.
— Ну, не отправлять же столь полезного сотрудника просиживать штаны в семейном поместье? Она же со скуки такого наворотить может, — фальшиво испугался перспективам возможной катастрофы дагар. — А так, будет под присмотром.
— Идиоты, — пока мужчины упражнялись в остроумии, суккуба видимо прожевала платок, который они использовали вместо кляпа. — Её место среди себе подобных. В семье.
— Раньше об этом надо было думать, — резко изменился в лице король. — Никогда не поверю, что вы были не в курсе всех её дел, с того момента, как оставили у дверей гильдии.
— Я признаю её своей наследницей, — прошипела женщина. — И вы не имеете права отказать мне в этом. Как и держать здесь, когда я всего лишь пришла за внучкой.
Я наблюдала за всем этим, с отстранённым любопытством. Перспектива возглавить какой-то там клан, которому на меня было равнофигительно много лет, не грела. Особенно задела фраза короля, что бабушка сама оставила меня у порога гильдии.
— В следующий раз, когда вы решите нанести визит во дворец, — хмыкнул дагар, — не стоит отправлять стражей в коллективные эротические прогулки. Им знаете, ещё работать вместе.
Она сделала что? Пришлось подавить смешок. Чувство юмора этой особы мне явно нравилось, пусть и было весьма жестоким. А стражникам и правда можно только посочувствовать. Как они теперь друг другу в глаза смотреть будут?
— Они не хотели меня пускать, — капризно поджала губы суккуба.
Напоказ, конечно. В её холодных глазах, отражалась только пламенная ярость. Неудивительно. Она скорее всего привыкла управлять мужчинами, кем бы те не были. Эта власть дарована ей кровью, текущей в венах.
— Лорд Римас, — подала я голос, перед тем как они перейдут на новый виток обсуждений. У меня там вообще-то принцесса потенциально без присмотра. — На бабушку я уже посмотрела, о карьерных перспективах услышала. Может теперь я пойду, поработаю?
— У тебя выходной. Даже два. Собирай вещи, и дуй в город, — неожиданно удивил меня дагар. — Барон Ликасе подал ноту протеста, что уже несколько месяцев не видел своей дочери. Его прошение было удовлетворено королём, так что ждём тебя обратно через пару дней. Они, кстати, остановились в городском особняке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот это новости. Впрочем, я не жалуюсь. Перед отъездом, правда, надо будет снова зайти к начальству, поговорить о поведении Сабрины. Что-то меня не особо устраивает её влияние на принцессу. У нас и так крайне мало времени, чтобы заложить в её голову нужные знания. Тем более, что отношение Сабрины к мужчинам, не особо отличается от того, что продемонстрировала моя «бабушка».
— Благодарю, ваше величество, — я с благодарностью посмотрела на короля. — Вы очень добрый и справедливый правитель, — присела в реверансе.
— Не говори глупостей, — отмахнулся от меня тот. — Я просто знаю, что если проигнорирую Барона, то он сам ко мне придёт, и не побоится высказать, как я не прав. У него есть такая привилегия. Так что я просто берегу собственные нервы.
Дагар на это высказывание его величества, заливисто рассмеялся. Он видимо лично знаком с моим приёмным отцом, и разделяет мнение монарха. Всё интересней и интересней. Чем же таким занимался при дворе мой приёмный родитель?
— А ну стоять, — гаркнула суккуба, каким-то образом, не потеряв и капли достоинства, будучи скованной с ног до головы. — Я хочу с тобой поговорить!
— А я с вами, нет, — отозвалась я, поворачиваясь к двери. — Меня не интересуют люди, отказавшиеся от младенца.
Из кабинета я уходила с чувством собственного достоинства. Моя глупая детская мечта сбылась. Они захотели меня обратно, но теперь уже я решаю, быть с ними, или нет. Этого момента, я ждала долгие годы, и не особо верила, что он вообще наступит. Но видимо даже у судьбы есть чувство юмора. Пусть и чёрное.
Глава четырнадцатая
Сборы не заняли много времени. Мне всего то и нужно было: пара платьев и немного личных вещей. Зачем с собой тащить всё и сразу? Когда в комнату зашла Лиа, я сразу поняла — она знала. Знала, все эти годы, но почему-то не сочла нужным мне сказать.
— Почему? — поинтересовалась я, ни капли, не обижаясь на подругу.
В конце концов, я никогда ей не говорила, что хочу найти свою родню. Что ещё более важно — я их не искала. Для меня люди, отказавшиеся от своего ребёнка, перестали быть кем-то, кто достоин внимания.
— Отец запретил тебе рассказывать, — призналась она, присев на край кровати. — Ты же знаешь, он считает, что всему есть своё время. Тем более, ты не искала информации о своём прошлом. Не пыталась ничего узнать о родственниках.
— Ты знаешь, почему они от меня отказались? — решилась я на вопрос, который не смогла бы произнести ни перед кем другим.
— Насколько я знаю, ты была нежелательным ребёнком для твоей матери. Кто отец, мне не известно, — она на секунду замолчала, а потом продолжила. — Отец говорил, что ты внебрачный ребёнок.
— У них был договор?
— На твой счёт? — ещё больше смутилась Лиа. — Нет. Единственное, на чём настаивала твоя бабка, чтобы ты ни в коем случае не лезла в дела семьи. Она отдала тебя гильдии, чтобы больше никогда не увидеть.
— Замечательно, — зло улыбнулась я, — тогда в следующий раз, я со спокойным сердцем могу сделать вид, что её просто нет. Ладно, с этим разобрались. Что было в гостиной, пока я гуляла до кабинета и сюда?
— Ничего особенного. Вернулась Сабрина, собранная и спокойная. Извинилась перед наставницей девочек и вела себя более чем прилично.
— Ты за ней присмотришь, пока меня нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Обязательно, — кивнула девушка.
— Поразительная оперативность, — прокомментировал дагар, выходя из портала прямо в моей спальне. — Другие девушки бы ещё несколько часов собирались.
Лиа уже ушла присматривать за принцессой, и сейчас в комнате я находилась одна. Будь тут кто-то из слуг, от слухов бы потом не избавилась. Если ему нужна моя «чистая» репутация, то он явно делает всё наоборот.
