губами, Ёну пробормотала:
– Постарайся хорошенько…
Когда стиральная машинка перешла от полоскания к отжиму, Ёну села за столик у окна. На столике, как обычно, лежал светло-зеленый ежедневник. Ожидая окончания стирки, она иногда скользила взглядам по открытому ежедневнику, на страницах которых были записи вроде: «Ах, мне нужно отлить. Когда уже стирка кончится?» Однако Ёну никогда не притрагивалась к дневнику. Возможно, все дело в робости, но мысль о том, чтобы без разрешения читать чужие заметки, вызывала у нее чувство неловкости.
Но сегодня все было иначе. Невозможность выговориться не давала Ёну покоя. Ей хотелось выразить свои мысли и чувства, пусть даже излив их на листе бумаги. Эти подавленные чувства накапливались внутри, словно гной, и казалось, они скоро перерастут в инфекцию, если не дать им выхода. Ёну осторожно взяла ручку. «Никто не узнает, что это написала я. Никто не подумает на меня…» Она перевернула страницу, на которой кто-то просил оставить ему лотерейные номера, и начала писать аккуратным мелким почерком. Она тщательно размышляла над каждым словом, опасаясь, что кто-нибудь прочитает запись и поймет, кто ее сделал.
«На нашу первую годовщину я открыла ящик Пандоры. А именно – прочитала переписку своего парня. Это получилось случайно. Как бы то ни было, ящик Пандоры оказался открыт. Внутри я увидела такие обидные слова, что было трудно поверить, что их действительно написал мой парень. В итоге мы расстались.
Я ненавижу быть темой для сплетен и не хочу идти в университет. Наверное, придется взять академ, но мне так не хочется уезжать… Я очень люблю этот район. Люблю бродить по парку Ёнтраль, вдыхая запах травы и деревьев, люблю гулять в одиночестве по тропинкам, весной покрытым цветами вишни, и попивать горячий шоколад – это так чудесно. Что мне теперь делать? Раз уж именно я открыла ящик Пандоры, значит ли, что и убегать должна я?
Даже если вы думаете, будто знаете, кто я, мне бы очень хотелось, чтобы вы сохранили эту запись в тайне. Я ужасно устала оттого, что меня обсуждают».
Стоило Ёну поставить точку, как стиральная машинка, в которой лежало ее платье, издала сигнал об окончании работы. Ёну закрыла ежедневник, надеясь, что признание, которое она так долго писала, не станет очередной сплетней.
Она достала платье. Теплую ткань окутывал фирменный запах прачечной, и она уткнулась в нее носом. Потом слабо улыбнулась, открыла стеклянную дверь и вышла на улицу. Словно по команде, на землю обрушился дождь. Удивленная упавшими ей на голову каплями дождя, Ёну попятилась и вернулась в прачечную. В эту же секунду вместе с ней вошел белый котенок с рыжими пятнами.
– Мяу, мяу.
Котенок потерся мордочкой о ноги Ёну, обутые в бежевые конверсы, и довольно замурлыкал. Размером он был чуть больше ладони. От прикосновения мягкой шерстки Ёну почувствовала, как ее настроение поднимается.
– Ты тоже пришел укрыться от дождя? Где твоя мама?
– Мяу, мяу.
Мяуканье было нежным и хрупким, словно плач младенца, но в то же время чистым и звонким, как перестук бусинок. Когда Ёну присела и погладила котенка по голове, тот забрался к ней на колени. Заурчал, как потрескивающее радио, и свернулся в клубок.
– Ты, случайно, не голоден? – задумалась Ёну, вспомнив рекламу специального корма и молока для котят. – Тогда пойдем со мной.
– Мяу. Мяу.
– Эм… Я не знаю, мальчик ты или девочка, но… давай я назову тебя Ме Ари? Ме – это фамилия, Ари – имя. Что думаешь? Раз уж тайфун «Меари» привел тебя ко мне.
Котенок, казалось, понял и громко мяукнул, сверкнул черными глазами. Ёну торопливо обернула свое еще теплое платье вокруг Ари. Наслаждаясь теплом, котенок замурлыкал громче. Оставалась другая проблема, а именно – у Ёну не было зонтика, который защитил бы ее от стремительно усиливающегося дождя. Может, стоит просто смириться и пройти через это? Один-два-три! Держа в руках Ари, она решительно распахнула дверь и вышла на улицу. Ёну приготовилась к тому, что ей на голову хлынут холодные капли дождя, но в следующую секунду над ней раскрылся белый зонт.
– Уже сентябрь, и дождь холодный. Лучше под него не попадать.
Ёну взглянула на своего спасителя. Им оказалась женщина лет сорока, одетая в бежевую блузку и брюки и источающая ауру спокойствия и элегантности.
– О, спасибо!
– Возьмите, – сказала женщина, протягивая зонтик. – Мой офис недалеко, я добегу, когда дождь немного утихнет.
– Большое спасибо… но я тоже живу неподалеку, в Шайнвилле. Это буквально за углом.
– О, так вы живете в Шайнвилле? В какой квартире? Приятно познакомиться, я владелец здания. Наверное, мы не встречались, потому что я была занята на съемках дорамы и риелтор занимался бумагами вместо меня.
– А, так вы та самая сценаристка… Здравствуйте, меня зовут Чон Ёну, я живу в квартире 301.
– Меня зовут О Кёнхи. Поскольку вы мой арендатор, я не могу позволить вам заболеть. К тому же вы не одна. Возьмите зонтик. Мне бы не хотелось, чтобы вы простудились.
Кёнхи указала на котенка и снова протянула зонтик. Белый зонтик, раскрытый над головой Ёну, не вызывал никаких неприятных ассоциаций. Ёну взяла рукоятку. Она была теплой, и оставленное Кёнхи тепло передалось Ёну.
– Спасибо. – Ёну склонила голову в знак благодарности. – Я пойду домой, возьму свой зонтик и вернусь. Не попадите под дождь. Мне бы тоже не хотелось, чтобы вы простудились.
Кёнхи приподняла уголки губ в улыбке.
– Нет, я побуду здесь еще немного. Посмотрю на дождь, выпью чашечку бесплатного кофе, пока жду белье. Идите. Котенок может простудиться. Считайте зонтик подарком.
– Не уверена, что мне следует его принять… Но спасибо вам. Большое спасибо.
Кёнхи с улыбкой подмигнула и открыла дверь в прачечную. Рукоять зонтика все еще была теплой. Казалось, словно кто-то ласково держит Ёну за руку. Она остановилась и оглянулась на прачечную, куда вошла Кёнхи. Ее лицо озарилось улыбкой. «Она такая хорошая и добрая! Интересно, что она написала? Надо будет погуглить».
* * *
Несмотря на свое красивое и нежное название, тайфун «Меари» всю ночь бушевал на Корейском полуострове, сопровождаемый громом и молниями. Сильный дождь продолжался до самого утра. Ёну боялась выходить на улицу, но ей нужно было отвезти Ари к ветеринару. Кто знает, как долго бедный котенок находился на улице!
– Ну что, пойдем? – спросила Ёну, обращаясь к Ари, который нежился на кровати.
Благодаря службе экспресс-доставки, доставляющей заказы в течение дня, Ёну стала обладательницей фиолетовой переноски для домашних животных. Курьер официально стал ее любимым человеком после фермера, каждый день приносившего вкусную еду. Воистину, Южная Корея –
