— Помнишь, я говорила, что обзавелась связями в Морланде? У меня теперь есть новые знакомые, из числа тех, кто посещал концерты Адалинды или пользовался ее зельями. Судья, бизнесмен средней руки и мэр Морланда. Мы созваниваемся и ведем переписку. Я оказывала услуги им, они — мне. Правда, с мэром мы едва знакомы, а над нашей «дружбой» я работаю. У него есть парочка запросов на колдовство, и он ничего не имеет против веры в вересковую богиню. Я добиваюсь разрешения читать проповеди в Морланде и открыть там храм Калунны.
— Молодец. Шустрая ты, — одобрила Беата, — но у Калунны нет храмов.
— Нет, так будет. В религии без этого не обойтись. Храмы — это не только символ веры, но и филиал, работающий с местным населением. Твое обещание отпустить меня жить в Морланд в силе?
— Конечно.
— Тогда я с удовольствием его возглавлю и буду развивать культ Калунны там. Филонить не стану, пользы от меня будет много. Главное, чтобы сама Калунна не была против, — Голди поежилась, — подашь это, как свою идею, ладно? Так больше шансов на успех.
Шанс дернула ухом и вопросительно мяукнула. Голди рассмеялась.
— Нет, милая, это я не тебе. Так теперь постоянно происходит.
Беата улыбнулась, затем посерьезнела.
— Вы с Вэл помирились?
— Относительно. Она ведет себя со мной заметно холоднее и не ищет моего общества, но в крысу еще не превратила. Я рассчитываю задобрить ее призывом великолепного фамильяра и сконструировать ей классную метлу, которую вручу на день рождения. Пока что она пользуется самодельными вариантами, но они часто разваливаются, и их нужно постоянно зачаровывать заново. Я сделаю такую метлу, что продержится хоть десять лет.
— Валери будет в восторге.
— А то! Ради этого все и делается.
Беата расслабилась. Все в ее жизни было если не идеально, то хотя бы хорошо.
Жаль, что недолго.
Уже на следующий день Хисшир заполнился двумя дюжинами морландских полицейских, которыми шумно командовал здоровенный усатый начальник. Он сунул свой нос везде, выборочно допрашивал деревенских о Роджере Бриггсе и заявился в лавку зелий к Адалинде. Допрос, впрочем, не продлился долго: Фурия исполосовала его лицо когтями, а возмущенная Адалинда подняла на уши всю деревню, обвиняя его в жестоком обращении с животными.
— Он напугал мою кошечку, живодер! Фурия никогда не нападает первой!
— Да-да, конечно, — ухмыльнулась Валери и помахала рукой рядом с Адалиндой.
Фурия громко зашипела и приготовилась к прыжку.
— Прекрати ее дразнить, — потребовала Адалинда, — это возмутительно! Этот негодяй посмел требовать мой паспорт, выписку из приюта и справку о сгоревшем доме! Я показала ему список зелий и внушила, что это они и есть, но он даже после этого продолжил меня допрашивать!
— Они не нашли никаких следов Роджера Бриггса в Морланде и вернулись сюда, — хмуро сообщил Джеральд, — деревню проверили наскоро и разбили лагерь в лесу. Пригнали экскаватор: собираются выкапывать болото в восточной части. Но и в других местах ищут.
— Да что они так прицепились к этому типу?! — Беата закусила губу. — Почему одного человека ищет такая толпа?
— Я знаю почему, — неожиданно ответила Валери и театрально замолчала.
— И почему же? — спросила Голди.
— Потому что Роджер Бриггс — не простой полицейский. Он служил в Бюро Национальной Безопасности.
Беата онемела.
Этого им только не хватало! Культом Калунны заинтересовались власти! Чертов покойник собирал на них информацию!
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила Адалинда, наглаживая Фурию. Та млела и растекалась в ее руках, как пушистая белая медуза.
— Я пообщалась с морландскими полицейскими. Запустила к ним Дымку, вроде как потеряла, поблагодарила за то, что «нашли» ее, и расспросила, — ухмыльнулась Валери, — я выгляжу безобидно, и они охотно со мной поболтали. Зачем Роджер Бриггс приезжал в Хисшир, они не знают, но им велели его искать живым или мертвым. Приказ спустили сверху. Нашу полицию тоже привлекли: Трэвис Джонсон получил звонок из Главного Управления и сейчас вместе с Гарри Ли уныло ходит по домам и собирает свидетельские показания всех жителей деревни. Безнадежное дело: пропал-то наш БНБ-шник во время праздника Калунны. Никто его не видел, все веселились. А ребята из Морланда, кстати, мечтают попасть на следующий праздник, послушать Адалинду и познакомиться с местными красотками-ведьмами: рыжей проповедницей, черноволосой хулиганкой и томной разноглазой соблазнительницей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Опоздали, — тихо хихикнула Голди, — они симпатичные?
— Средние. Не в твоем вкусе.
— Нам сейчас не до праздника, — отмахнулась Беата, — значит так, девочки, сегодня же вечером проведем спиритический сеанс и вызовем дух этого типа. Он нам расскажет, кто его убил и что он успел накопать на культ Калунны.
Голди покачала головой.
— Не выйдет. На сотрудников Бюро при жизни накладывают ряд чар, чтобы избежать подобного. У меня одна из наставниц там работала и рассказывала об этом.
— Черт! Так как узнать, что с этим мерзавцем случилось?!
— По старинке, — хмуро предложил Джеральд, — нужно расследовать его смерть, как полагается. Просто забыть не вышло.
— Детектив Валери берется за дело! — та подхватила Дымку на руки и закружила. — Я уже составила примерный план действий. Джеральд, будешь хорошо себя вести, возьму тебя в напарники!
— Послушай, великий детектив, твой колдовской нож все еще при тебе? — спросил тот.
— При мне, а что?
— Ты его не теряла? Не замечала, что он лежит не там, где был оставлен?
— Нет, с чего бы это?
Беата повернулась к нему.
— Ты думаешь, его убили ножом Валери?
— Если исключить ведьм из списка подозреваемых, то остается только этот вариант. Ножом мог воспользоваться кто угодно. Быть колдуном для этого не обязательно.
— Может, его отравили? — неуверенно предложила Адалинда.
— Нет, это было бы заметно. Голова у него не была разбита, одежда целая, крови нет. И меня волнует не только труп. Выходит, где-то по Хисширу бродит убийца. Это опасно.
Беата покачала головой.
— Он ничего никому не сделал спустя два с лишним месяца. Значит, либо его целью был именно Роджер Бриггс, либо он стал случайной жертвой. Валери, собери как можно больше информации о нем. Джеральд, сходи, опроси жителей вместе с коллегами. Изучи собранные ими показания, вдруг заметишь что-то важное. Ада, нам не нужны неприятности с морландской полицией, так что иди к их начальнику, извинись и подари заживляющую мазь. Постарайся быть милой. Не делай такое лицо, это необходимо. Голди, подумай, как еще вытащить из Роджера Бриггса нужную информацию. Поднять его мы не сможем?
— Тоже нет. У Бюро даже мертвецы лежат смирно.
Валери захихикала.
— А то была бы у нас некро-тыква! Вот была бы потеха, если…
Она осеклась. Замерла.
— Девчат, а ведь Голди умерла, да?
— Да, но я в порядке, — ответила та.
— Я не про это! Раз ты умерла, твои чары развеялись! Значит, в лесу закопана не тыква, а труп Роджера Бриггса!
Повисла тишина.
— А теперь там стоит лагерь морландской полиции, — медленно продолжил Джеральд, — они ищут его и в любой момент могут найти.
Беата застонала.
— Мы должны поймать убийцу, прежде чем полиция откопает труп! Идите, делайте, что я сказала!
Сама же она судорожно пыталась придумать выход на случай, если Бюро узнало об Адалинде, Валери и Голди. Самым разумным виделся вариант с покупкой поддельных документов и временное изменение внешности. Но нужно рассмотреть вариант с побегом. Проклятье, они же не смогут! Они привязаны к Хисширу! Может, Калунна их спрячет? Нет, все это нелепо! Между воскрешением Голди и появлением Роджера Бриггса прошло от силы два месяца, и в это время они не делали ничего привлекающего внимания. Культ вересковой богини начал зарождаться тридцать лет назад, когда Джеральда отдали в услужение. Но сама Калунна появилась еще до рождения Беаты, Валери и Адалинды и наделила их колдовским даром в чревах их матерей.
