что я должен убить этого паука? Ты же сама сказала: животные из других миров — жертвы обстоятельств. Королева просто хочет кушать.
— Тут ты прав, — тяжело дыша, ответила Тамара. — Паучок действительно не виноват. Это всё психопат — он нарушает естественный ход событий. Без него восьминогая давно бы уже сдохла.
— Возможно, но это не точно.
— Мы определенно должны его убить. Если ты боишься замарать ручки, то я сделаю это сама!
— Да успокойся ты, кровожадина. Не нужно никого убивать, — Костя почесал затылок. — Мы можем переселить паучка в лес, и природа сама во всём разберётся. Правда, мы сделаем это чуть позже: сейчас у меня сейчас есть более важные дела.
— И как ты собираешься это сделать? Королева — не домашний паучок: её в коробок не спрячешь.
— Уверен, способ найдётся!
— Допустим. А что насчёт Баритона? Переселим его на Луну?
— Идея, конечно, неплохая… Но ты можешь считать, что проблема с ним решена. Мы покажем ему, куда переехала Королева, и пусть заботится о ней, сколько влезет. Людей в лесу почти не бывает, и всё нормализуется само собой. А там, глядишь, и Баритона кто-нибудь сожрёт.
— Ну, даже не знаю…
— Зато я знаю! Утром я отправлюсь в путь, а ты останешься здесь. Тут вполне безопасно. Присмотришь за седым: пусть теперь он побудет домашним питомцем. Я утрясу свои делишки — и вернусь. Тогда мы всё уладим.
— Я, по-твоему, дура? Хочешь, чтобы я снова притворилась принцессой в темнице? Чёрта с два!
— Хорошо, предложи свой вариант. Только без убийств, пожалуйста.
— Для начала расскажи, куда ты собрался.
— Не могу. Это военная тайна.
— Хорош юлить, зоолог. Я тебе жизнь спасла, забыл? Если бы не я, твоя миссия бы завершилась прямо здесь. Выкладывай! — требовала Тамара.
— Согласен, аргумент весомый, — кивнул Хруст. — Я хочу отменить перемешивание. Вернуть мир, в котором не было зомби, монстров и разноцветных торнадо.
— Да ты псих! Тебя впору вместе с Баритоном запереть!
— Я не псих, Тома. Сумасшедшие уверены в своей правоте, а я не знаю, сработает мой план или нет. Я увидел шанс и решил им воспользоваться. Этот постапокалипсис меня уже достал! Да, возможно, это бред, но я должен убедиться лично.
— Что ж… — девушка задумалась. — Тогда я иду с тобой.
— И речи быть не может! — отрезал Костя.
— Это ещё почему?
— Это слишком опасно. Я прошёл всего треть города и дважды мог погибнуть. Не обижайся, Тома, но ты будешь обузой.
— Что? — возмутилась Тамара. — Неправда! Да я… я стрелять умею! Когда я была маленькой, мы с папой ходили в тир каждые выходные. А потом он купил мне собственную воздушку. Я разлучалась с ней только на ночь, и то не всегда. Мало кто мог соперничать со мной в стрельбе. Девять из десяти — мой минимальный результат.
— Да ты сама опасность! — насмешливо произнёс Константин.
— Это ещё не всё! В университете я играла в пейнтбол. Угадай, кто был шестикратным чемпионом по количеству попаданий в голову?
— Тома, — серьёзно сказал зоолог. — Забудь об этом.
— Но…
— Отставить! — резко прервал Хруст. — Предлагаю отложить этот вопрос на завтра, а сейчас — спать. Утро вечера мудренее.
— Эх … — опустив голову, вздохнула Тома. — Хорошо, папочка. Уже иду!
— То-то же. Ложись в постель Баритона, а я посплю на столе. Но сначала перенесу его в прихожую — неохота ночевать рядом с этим психом.
— Неужели я буду спать без ошейника? — отрешенно сказала девушка. — И под тёплым одеялом… Спокойной ночи, зоолог!
— Спокойной ночи, Тома!
Когда девушка улеглась, Костя подошел к решётке — проверить пленника. Баритон спокойно спал на скамье. Хруст перенёс письменный стол в комнату, где отдыхала Тамара. Стараясь не шуметь, он запер входную дверь и лёг на жёсткую столешницу. Несмотря на усталость, Хруст никак не мог заснуть. Ложе было настолько коротким, что ноги зоолога свисали и то и дело затекали. Он пару раз пробовал согнуть колени или упереться ногами в столешницу, но стоило немного расслабиться, как они соскальзывали.
«Как она спала на той маленькой скамейке целых три месяца? — думал Костя, ворочаясь с боку на бок. — Стыдно, зоолог! Ведёшь себя, как принцесса на горошине».
Мысли совсем не помогали заснуть — лишь будоражили его разум. Через пару минут Костя перескочил к размышлениям об ушедших годах и своей миссии. Пока его сознание блуждало по лабиринтам воспоминаний, тело нашло удобное положение, и он отключился…
С трудом открыв глаза, Костя понял, что в комнате слишком душно. Он упёрся в столешницу ладонью, но рука не слушалась. Перевернувшись на спину, Хруст стал разминать онемевшую правую конечность левой. Через десять секунд он почувствовал характерные покалывания, и рука вернулась к нормальному состоянию. Зоолог осознал, что его действия выглядели нелепо, и решил убедиться, что Тома ещё спит. Но её постель оказалась пуста. Костя вскочил на ноги и огляделся: девушки нигде не было. Он рванул к входной двери и подёргал за ручку. Дверь была заперта, и это не радовало. Поспешно обшарив карманы кителя, зоолог выругался — ключей не было. Не теряя надежды, он вернулся к столу и внимательно изучил пространство вокруг, но их не оказалось и там.
«Неужели она меня бросила? — недоумевал Костя. — Да ещё и дверь закрыла, дрянь такая…»
Вдруг Хруст услышал знакомый отрывистый звук. Он доносился из-за межкомнатной двери. Ворвавшись в соседнее помещение, Костя замер: на полу перед клеткой, опершись спиной о холодную стену, сидела бледная Тамара. Она поджала ноги к груди и тихо плакала. Справа лежал Костин пистолет Макарова, а за решёткой неторопливо растекалась багровая лужа — Баритон был мёртв.
Костя осторожно подошёл к девушке и присел на корточки. Почувствовав его присутствие, она подняла голову. Её взгляд был полон отчаяния.
— Я не могла иначе… — произнесла она и отвернулась. — Не могла…
Зоолог глядел на Тамару, чувствуя, как на душе скребутся кошки. Он то и дело пытался проглотить подступавший к горлу ком, стараясь держать себя в руках. Просидев так долгие пять минут, Константин встал и поплёлся в прихожую. В дверях он тяжело вздохнул и развернулся к девушке.
— Вытри слёзы и подбери пистолет, — уверенно сказал Хруст. — Соберём всё необходимое — и отправимся в путь.
— Что? — удивилась заплаканная девушка. — Неужели ты решил взять меня с собой?
— Ну, должен же кто-то стирать мне носки, — улыбнулся зоолог.
Тамара тоже улыбнулась и принялась вытирать слёзы рукавом полицейской куртки. Она настолько увлеклась, что не заметила, как Костя поднял с пола пистолет. Закончив с «макияжем», девушка вздрогнула, увидев перед собой протянутую руку зоолога. Она робко
