того, как чары заградительных барьеров ослабли, и демоны начали сбегать в земной мир, она должна была проснуться.
Су Су необходимо попасть в Бесплодную Пустошь и найти Священную Черепаху.
От этих мыслей девушка разволновалось. Судя по тому, что демонические существа все чаще появляются в мире людей, тёмные тоже чувствуют, что пробуждение их повелителя не за горами. Хорошо хотя бы то, что они пока не знают, что это — Тан Тай Цзинь.
Катастрофа Троецарствия, случившаяся спустя пятьсот лет, возможно, начинается прямо здесь и сейчас. Пробуждение легендарного существа, с одной стороны — надежда на то, что будет найден способ снять проклятие, но, с другой стороны, это знамение того, что миру людей предстоят страшные испытания.
Су Су не может позволить Тан Тай Цзиню умереть сейчас. Если это случится, зло в его костях пробудится, демоны вырвутся из Бесплодной Пустоши и изменить что-то ей будет уже не под силу.
Девушка позвала экономку и попросила купить бумагу для талисманов и киноварь. Та искренне удивилась:
— Зачем третьей госпоже такие вещи?
— В нашем мире появились монстры. Всегда полезно иметь дома талисманы, отпугивающие злых духов, — пояснила Су Су. — И запомни: бумага должна быть сделана из столетнего персикового дерева, а киноварь сварена из жертвенной крови животных.
Пусть у неё нет духовных сил, рисовать талисманы она умеет.
Экономка явно пришла в замешательство, но, видя настойчивость третьей госпожи, отказаться не посмела. Она пообещала Су Су найти всё необходимое и откланялась.
Едва за ней закрылась дверь, в покои тихонько поскребся нищий, которого Су Су отрядила следить за одним из братьев. Представ перед своей нанимательницей, он радостно доложил:
— Госпожа, третий брат снова пошёл в игорный дом!
Су Су вознаградила соглядатая серебряным слитком и, закрыв лицо вуалью, вместе с Чунь Тао отправилась к печально известному заведению.
Госпожа и служанка устроились в чайной напротив, и, конечно же, Е Чже Юнь — третий брат семейства Е вскоре вышел оттуда в обнимку с сыном дворцового чиновника. Парочка была в весьма благодушном настроение. Их лица буквально сияли. Молодых господ провожал человек, похожий на владельца. Су Су подождала пока брат и его знакомый уйдут, а затем, оставив Чунь Тао в чайной, пошла к игорному дому. У входа, в поте лица трудился зазывала. Притворившись служанкой, девушка достала несколько золотых слитков и робко попросила у него:
— Прошу вас, помогите мне узнать, хватит ли этого, чтоб оплатить долги молодого господина Е?
Служка удивился.
— А разве господин уже не выплатил все свои долги?
Подозрения Су Су окрепли. Она вспомнила сумму ущерба, оцененного тётушкой Лянь.
— Я просто волновалась, что шесть тысяч таэлей будет недостаточно для покрытия долга.
Служка почесал в затылке.
— Но господин был должен всего пять тысяч, и выплатил их полностью несколько дней назад.
— Ах, видимо, я неверно поняла. Не буду больше вас беспокоить.
Последние сомнения Су Су в том, кто из братьев вор — развеялись. Теперь было совершенно ясно, что это Е Чже Юнь.
Пять или шесть тысяч таэлей — не так уж важно, возможно, он просто не знал точной цены украденных вещей.
Каков мерзавец, он знал о серьезности последствий и ходил с невинным видом! Неужели он был уверен, что Тан Тай Цзинь стерпит всё, что угодно?
Чунь Тао рассердилась:
— Третий господин перешел черту! Даже украл драгоценный нефрит у старой госпожи! И свалил свое преступление на принца-заложника! Какое счастье, что моя госпожа всё выяснила. Иначе ваш супруг попал бы в серьёзную беду.
— Ему сломали бы руку? — Су Су вспомнила, что наложница Лянь говорила накануне.
— Не обязательно, — покачала головой Чунь Тао, — но просто так точно не отпустили бы.
Слуги прекрасно знали, что хотя тётя Лянь старается казаться милой, на самом деле она — лицемерка.
Чунь Тао спросила:
— Госпожа, что мы будем делать дальше?
— Вернёмся домой.
Едва Су Су и Чун Тао ступили на порог поместья, к ним с поклоном бросилась Си Си:
— Моя госпожа, старая госпожа обнаружила пропажу Гуань Инь и разгневалась так, что у неё разболелась сердце, а госпожа Лянь велела привести его высочество, чтоб её успокоить.
Су Су всегда знала, что домашнее происшествие не удастся утаить. Она поторопилась в главную залу, успокаивая себя тем, что теперь она знает правду и справится с ситуацией.
Сцена суда напоминала предыдущую с той только разницей, что на этот раз присутствовали второй и третий сын, а во главе сидела старая госпожа. Е Чу Фен пристроился рядом на стуле и прятал глаза, изо всех сил стараясь быть как можно менее заметным. Е Чже Юнь, напротив, чувствовал себя совершенно уверенно, поедая виноград, он, то и дело, поглядывая на Тан Тай Цзиня.
Старая дама, держась за сердце, убеждала мужа своей любимой внучки:
— Если ты не вернёшь Гуань Инь, мы не станем терпеть тебя в нашем доме.
Су Су бросилась к бабушке:
— Прошу вас, успокойтесь!
Она знала, что Гуань Инь значит для старой госпожи. Дело даже не в стоимости, а в том, что эта статуэтка была подарена бабушке самим настоятелем Тун Хуэй перед смертью. Это была большая духовная ценность.
Наложница Лянь проговорила:
— Третья госпожа, вы всё знаете, принц-заложник должен понести наказание за то, что сделал.
Су Су решила снизить напряжение и мягко улыбнулась:
— Тогда, тётушка Лянь, скажите, как мы накажем того, кто украл нефритовую Гуань Инь и приданое второй сестры.
Тётушка Лянь вздохнула.
— Как только принц-заложник выдаст нам местонахождение украденного, мы накажем его легко — тридцать ударов палками.
Тридцать ударов палками, да она сама доброта! От этого наказания Тан Тай с его слабым здоровьем полжизни потеряет.
Е Чже Юнь ехидно заметил:
— Тётушка Лянь очень милосердна, не правда ли, третья сестра? Ты же не будешь возражать?
Тан Тай Цзинь поднял голову и посмотрел на Су Су.
Она коснулась пальчиками своего подбородка и ответила:
— Конечно, нет!
Тан Тай Цзинь поджал губы и опустил глаза.
Тётушка Лянь продолжила:
— Тан Тай Цзинь, поторопись, скажи нам, где ты прячешь Гуань Инь.
Тот невозмутимо ответил:
— Я не знаю.
Е Чже Юнь, жуя виноград, принялся подстрекать:
— Все ясно, как день! Бабушка, тётушки, нужно наказать виновника со всей строгостью…
Тан Тай Цзинь пристально смотрел на Е Чже Юня. В его глазах бушевал чёрный водоворот презрения и ненависти. Третий господин поперхнулся виноградиной и не стал далее подливать масло в огонь.
Бросив взгляд на хмурое лицо старой госпожи, тётушка Лянь приказала слугам:
— Забирайте принца-заложника!
— Подождите! — остановила Су Су.
Тётушка Лянь раздражённо выгнула
