Все же Лерсон один из первых пришел в мою стаю. На тот момент он был бездомным, так как его приемные родители-наркоманы вышвырнули его на улицу и, наверное, во многом нас сближало то, что и у него и у меня ничего не было. Мы будто бы являлись грязными псами, блуждающими по улицам.
«Нахрен ты приперся?» — спросила у него, накидывая на голову капюшон толстовки. Я только вышла из душа, а на улице уже был серый ноябрь.
«Не ты полез к ней, а она к тебе» — сказал он, смотря куда-то в сторону.
«Неужели она наконец-то призналась?» — я стиснула зубы, смотря на альфу. Он тогда очень коротко стригся, но к этому моменту у него немного отросли волосы. Губа, которую я разбила, все еще казалась припухшей и на костяшках не прошли ссадины. Правда, руки он почти все время держал в карманах куртки.
«Нет. Она продолжает говорить, что это ты цеплялся к ней, но я не думаю, что ты тронул бы мою девушку»
«И это ты понял только сейчас?»
«И да и нет» — Лерсон еле заметно качнул головой. Почему-то мне казалось, что в этот момент ему было по-настоящему больно. Так, словно у него сердце вырвали из груди. Оказывается, девушки могут истязать парней. Даже сильных. Делать им по-настоящему плохо. — «Она мне нравилась. Сильно. У меня впервые такое и, наверное, сразу мне не хотелось принимать то, что она могла оказаться шлюхой»
«Поэтому ты решил, что это твой друг за твоей спиной пытается трахнуть твою девушку» — я иронично усмехнулась. — «Так зачем пришел? Ты же сделал свой выбор»
«Я о нем сожалею» — Лерсон повернул голову и наконец-то посмотрел на меня. — «Извини, Нуб».
Мы тогда долго разговаривали. В основном о том, что было между нами и о том, как много мы пережили. Постепенно перешли на тему девушек. Наверное, это было неизбежно, ведь как раз девушка стала причиной нашей ссоры.
«Я не понимаю их» — Лерсон запрокинул голову и посмотрел на небо. В тот день оно было особенно серым. Предвещающим снег. — «Сколько не пытаюсь это сделать, не получается. Вот что ей не хватало? Из-за чего она полезла к тебе? Я нормально ее трахал. Часами. Мне даже казалось, что она не выдерживает того, как сильно я ее хотел. Но видно моего члена ей все равно было мало»
«Все эти вопросы к ней» — я поморщилась. У меня все еще болел нос, а на холоде вовсе лицо начало неметь.
«Вот хрен там я когда-нибудь найду себе нормальную, верную девушку»
«Не переживай. Если не найдешь, всегда сможешь выйти за Артикула. Он как раз недавно ныл, что его девушка бросила. Из вас получится отличная гейская пара»
Лерсон и Артикул друг друга терпеть не могли, поэтому после моих слов лицо альфы исказилось. Я еще злилась на него, поэтому подобное отметила с удовлетворением.
Этот случай оттолкнул меня и Лерсона, но постепенно мы опять стали близки и не прошло и нескольких месяцев, как мы вновь прежней компанией сидели в том самом баре. Раскидывали карты, пили кто кофе, а кто текилу. Имея проблемы с другой, такой же, как мы, мелкой стаей, решали, как с ней бороться.
Центр, присутствующий с нами в клубе, сказал, что мне следовало обратиться к Помпею. Он бы все решил за считанные часы.
«Ты же его названный брат. Скажи ему, что ублюдки из пятой улицы нам дорогу переходят. Помпей их прикончит»
«Ведешь себя, как изнеженная баба, которая хочет, чтобы все проблемы решили за нее» — я положила ладони на стол и раздраженно наклонилась вперед, сверля парня взглядом. На самом деле, как раз Центр был причиной вражды с другой стаей. Он и Облако шлялись там, куда ходить нельзя. Их оправдывало только то, что они ничего не делали, но та стая на подобное не захотела закрывать глаза. Хорошо, значит и мы на многое посмотрим с другой стороны.
«Хоть убей, но я не понимаю, почему ты не хочешь воспользоваться вашим с Помпеем родством» — Центр отбросил на стол свои карты и скрестил руки на груди. — «Помпею хватит сказать лишь пару фраз и на этих районах больше никто не тронет. Он защитит тебя, своего брата».
«Я согласен с Нубом. Ты ведешь себя, как баба» — Мрак, откинувшись на спинку стула и, положив ладони в карманы штанов, смотрел куда-то в сторону. Кажется, на девушек, которые стояли около барной стойки. В отличие от Лерсона, Мрак получал больше женского внимания, но в отношения никогда не влезал. Предпочитал одноразовый секс без обязательств. — «Власть Помпея на этих улицах безоговорочная, но, если мы будем прятаться за ним, ничем хорошим это не закончится»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Центр раздраженно постучал пальцами по столу, но в итоге так ничего и не сказал. Подобное для меня не являлось чем-то необычным. В конце концов, многие пришли в мою стаю по той причине, что попасть к Помпею не могли, но жаждали хоть немного приблизиться к нему.
Отвернувшись от окна машины, я невольно посмотрела на Помпея. Бога этих улиц. С безразличием смотря на дорогу, он вел машину одной рукой. Второй ладонью держал тлеющую сигарету.
— Почему ты в самом начале не разрушил мою стаю? — не знаю, почему задала этот вопрос. Я годами об этом думала, но не решалась спросить. Вернее, не хотела этого делать, ведь понимала, что на эту ситуацию мы смотрели совершенно по-разному. — Я имею ввиду то, что мы были созданы не по правилам и я для тебя тогда вообще являлся проблемой.
— Ты всегда была моей проблемой. С самой первой встречи и до сегодняшнего дня.
— Имеешь ввиду то, что я всегда себе много позволял?
— Почему ты опять разговариваешь, как парень? — выдыхая рванное облако дыма в открытое окно, Помпей бросил в мою сторону мрачный взгляд.
На это я ничего не ответила. Вместо этого спросила:
— Знаешь, почему я создал свою стаю? Я тогда терпеть тебя не мог. Ненавидел настолько, что в груди все сводило. Ты же был не только моим вожаком. Я действительно считал тебя братом. Своей семьей. А ты взял и просто вышвырнул меня, словно надоевшую собаченку, этим показывая насколько я для тебя пустое место.
— И созданием стаи ты хотела меня разозлить? — в голосе альфы жесткий сарказм.
— Еще чего. Мне тогда до тебя не было дела. Я про тебя больше не думал, — я немного сползла на сиденье, с недовольством посмотрев на свои обнаженные ноги. Я их ненавидела, как и вообще все свое омежье тело. — Я просто хотел иметь рядом с собой действительно близких людей, а не таких жестоких эгоистов, как ты. Хотя, конечно, ты в своем роде уникален. Таких агрессивных психопатов больше не найти. И вот избавляясь от тебя, так же, как ты избавился от меня, я нашел тех, кого не считал стаей. Я их рассматривал, как семью, которую ты у меня теперь отобрал.
Натянув толстовку Помпея на колени, я попыталась так закрыть свои ноги, после чего опять обернулась к окну.
Мы как раз проезжали по проулку и я вспомнила о том, как мы с Двадцать первым и Артикулом столкнулись тут с парнями из другой стаи. Их было семеро. Нас — трое. Но дрались мы, как в самый последний раз, а потом сидели под круглосуточным магазином и коньяком промывали раны. Оказалось, что у меня были сломаны пальцы, но тогда я этого и не замечала. Адреналин, бушующий в крови, не позволял ощутить боль.
Я вспоминала о том, как около своего дома сидела с Двадцать первым и, напиваясь кофе, обсуждала с ним прошедшие матчи. О том, как с Мраком бродила по центру, зависая около баров и общаясь там с другими парнями и о том, как с Артикулом пила один кофе на двоих, так как оба были на нуле, а до следующей зарплаты еще неделя. Как с Джаяндом спорила, касательно того, в чем не разбиралась — отношений с девушками. И о том, как с Лерсоном ездила по городу в поисках тех, или иных вещей.
У нас было много моментов. Порой спокойных. Практически беззаботных. А иногда и жестоких. Находящихся на грани. Например, как мы собирались на сходки с другими стаями. Заключали мир, или шли стенкой друг на друга. А потом побитые выходили на работу. По вечерам неизбежно собирались. Шутили друг над другом жестоко и переходя любые черты, но всегда воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Мягкости среди нас не было, но мы действительно являлись семьей.
