Читаем без скачивания Тайна головоломки - Ярослав Фоглар

Трущобы между тем готовились к большому празднику, который проводился раз в два-три года — к выборам Великого Вонта.

Дело в том, что действующий Великий Вонт объявил о своём намерении добровольно отказаться от своего поста в пользу одного из своих младших последователей, которого выберут Трущобы.

Великий Вонт должен был быть всесторонне развитым, чтобы все им были довольны, признавали в нём своего командира и всегда прислушивались к его словам. Он должен быть сильным, умным и отважным! Его не должны пугать никакие преграды. Он должен уметь всё, ведь ко всему прочему ему придётся судить важнейшие соревнования в различных видах спорта между разными районами Трущоб, председательствовать в Вонтском Совете при разборе разногласий между враждующими вонтами и целыми улицами, следить за соблюдением вонтских традиций в Трущобах, назначать командиров отдельных улиц, принимать от них донесения, награждать, наказывать и был движущей силой всех Трущоб. Должность Великого Вонта была нелёгкой, но ответственной и почётной. Поэтому неудивительно, что любой хотя бы немного честолюбивый вонт где-то в самом уголке своей души тайно мечтал однажды стать Великим Вонтом! Некоторым рядовым вонтам удавалось стать начальниками своих улиц или командирами участков (когда улица была слишком длинной, её делили на участки). А после долгой и исправной командирской службы, некоторые даже избирались в Вонтский Совет, состоящий из шести человек.

Другим же доставалось быть просто «почтовыми курьерами». Ими становились те, кто по предложению командира улицы выбирались Вонтским Советом для доставки срочных донесений из Вонтского Совета командирам улиц.

Но стать Великим Вонтом мог только один из ребят, и то только лишь один раз в два-три года, когда действующий Великий Вонт начинал считаться слишком взрослым. При выборах Великого Вонта обычно заранее было известно, кто скорее всего будет выбран новым начальником Трущоб. Как правило, это был тот, кто отличался храбростью, предприимчивостью, рассудительностью, физическими способностями и сноровкой, и пользовался уважением других ребят задолго до того, как было объявлено о выборах Великого Вонта. И когда действующий Великий Вонт высказывал желание передать свою должность кому-то другому, остальные уже знали, кого можно было бы выбрать на эту должность, и что многие проголосуют именно за него.

Однако, иногда выходило так, что какая-нибудь из улиц оказывалась настроена против избранника Трущоб, претендовавшего на должность Великого Вонта, и предлагала выбрать кого-нибудь из их ребят. Как правило, в этих случаях такую настроенную против улицу уговаривал изменить своё решение посредством её командира сам уходящий Великий Вонт, потому что на выборах бы они со своим кандидатом всё равно не выиграли, так как подавляющее большинство в Трущобах было за другого вонта. Если такую улицу удавалось уговорить ещё до выборов, то она голосовала уже не против поддерживаемого всеми кандидата, а за него, делая выборы Великого Вонта ещё единодушнее, и увеличивая популярность избранника. Это и было важнее всего, потому что для подобной нелёгкой должности популярность и преданность остальных ребят была необходима, как воздух!

Однако не были исключением и случаи, когда недовольную улицу переубедить не удавалось ни объяснениями, ни уговорами Великого Вонта, и там продолжали упрямо требовать, чтобы новым Великим Вонтом был выбран их кандидат. А если этому кандидату удавалось заручиться поддержкой и ещё какой-нибудь из соседних улиц, или даже нескольких, то становилось ясно, что это был серьёзный конкурент в битве за место Великого Вонта, и им нельзя пренебрегать. В таких случаях исход дела решало не голосование, а соревнование между обоими кандидатами.

Из передаваемой из поколения в поколение Вонтской Хроники, которую вёл Вонтский Совет, было известно о трёх таких случаях, когда за место Великого Вонта боролось несколько претендентов. Никто из непосвящённых не присутствовал на этих состязаниях и никто не знал, в чём там соревнуются. Участники давали строгий обет молчания, и действительно хранили его. Это касалось как членов Вонтского Совета, так и победителей и проигравших. Последние это делали даже охотнее остальных, чтобы никто не узнал, в чём они проиграли своему сопернику!

И только Вонтская Хроника — толстая книга, в которую несколько поколений участников Совета записывало происходящее в Трущобах — знала, в чём заключался бой за звание Великого Вонта. Но Хроника никогда не попадала в руки непосвящённых.

И вот теперь снова был тот случай, когда результат выборов Великого Вонта зависел от исхода соревнования! Пожалуй, никогда ещё соперничество между двумя претендентами на должность Великого Вонта не было таким упорным, а кандидаты так равными, как в этот раз. Трущобы разделились на два почти равных лагеря. Один стоял за Лосну, другой — за Мажняка.

Ежедневные собрания отдельных улиц, ещё не решивших, к какому лагерю примкнуть, становились чем дальше, тем горячее, и как правило заканчивались шумными ссорами и драками с теми, кто придерживался другого мнения. В каждом лагере имелось множество агентов, чьим заданием было любым способом перетягивать на свою сторону новых сторонников и целые улицы.

Вонтский совет во главе с Великим Вонтом следил за развитием событий с беспокойством. Ни разу ещё при выборах в Трущобах ситуация не выглядела столь неблагоприятно как в этот раз! Обычно, если новый Великий Вонт приходился не по душе одной, двум или даже трём улицам, в этом не было ничего страшного, так как они были в меньшинстве, и через несколько дней просто смирялись с тем, что Великим Вонтом был выбран не тот, кого они предлагали. Но на этот раз речь шла не двух-трёх незначительных улицах! Сейчас друг против друга стояли две почти равные части Трущоб, и обе были готовы отстаивать своего кандидата до последнего!

Как поведёт себя та сторона, чей кандидат проиграет? Смирится? Признает ли выбранного Великого Вонта? Или будет возражать? Подчинится? Сможет ли Великий Вонт добиться дружбы с ней? Можно ли настолько полагаться на вонтскую дисциплину? Ответов на эти вопросы никто не знал.

Тщетно пытались Вонтский Совет с действующим Великим Вонтом направить ход всех событий в нужное русло — Трущобы пришли в движение и ничто не могло их остановить!

40. Угроза вонтов

До субботы, на которую был запланирован Вонтский Совет в трущобном костёле Святого Якуба, оставалось ещё два дня, однако подготовка к этому мероприятию в клубе «Быстрых стрел» уже шла полным ходом.

Ребята заклеили стёкла своих фонариков, оставив лишь небольшое отверстие, которым мог проникнуть узкий луч света, чтобы в рискованной ситуации им не приходилось постоянно закрывать свет другой рукой.

Индра придумал способ вешать фонарик на руку, и теперь выключенный фонарик можно было спокойно выпустить из руки, а при необходимости одним движением, без долгого вынимания из кармана, снова его выхватить.

Ещё каждый из них раздобыл себе толстую тетрадь и несколько заточенных карандашей, чтобы записывать всё происходящее на Совете Вонтов — для «ТАМ-ТАМа» это будет просто сенсация!

Ребята планировали, вооружившись бумагой и карандашом, на время заседания спрятаться в каком-нибудь тёмном уголке, рядом с входом в подвал. Первым записывать должен будет Мирек. Как только он перестанет поспевать за говорящим вонтом, он толкнёт Ярку локтём, чтобы тот начинал писать дальше, пока Мирек спокойно закончит предложение, которое последним запомнил из речи вонта. Точно также потом поступит Ярка и остальные ребята, а поскольку они планировали рассесться по кругу, то последний из них будет подавать знак уже отдохнувшему Миреку. Это был хороший план, вот только они не были уверены в том, что на деле у них всё получится так, как задумано.

Однако ещё раньше, чем настала та самая суббота, произошло ещё кое-что. По правде говоря, Мирек ожидал этого события уже давно, ещё с того самого дня, когда в «ТАМ-ТАМе» появились первые упоминания о Трущобах. И хотя он этого события опасался, ему казалось странным, что оно до сих пор не произошло.

Был вечер четверга. «Быстрые стрелы» как раз закончили приводить в порядок старые выпуски «ТАМ-ТАМа» и теперь обсуждали одну странную, но приятную вещь: в отличие от нескольких предыдущих раз, в «Сборщике» не узнали о событиях, которые описывала вторая часть дневника Тлескача раньше, чем был выпущен последний номер «ТАМ-ТАМа».

— Вот увидите, мы никогда так и не узнаем, каким образом у «Сборщика» оказывались все эти трущобные новости, а главное — информация из дневника Тлескача, — пророчествовал Индра.

Мирек лишь задумчиво перекладывал замусоленные и потрёпанные выпуски «ТАМ-ТАМа», прошедшие через десятки нетерпеливых и жаждущих новостей рук другостранских ребят.