судя по тому, что клуб бывших жен встретил вполне благосклонно, серьезным нарушением это не считалось. Все же покровительство в большинстве случаев заканчивалось браком.
– Огонь благосклонен к вам, ассара, – произнесла с улыбкой Первая.
– Но вам следовало быть осторожней, ритуал надо проводить до беременности, – неодобрительно поджав губы, произнесла Третья. И Юля подумала, что дотошностью и правильностью Харт пошел в мать.
– Ах бросьте, – вот Вторая явно обожала нарушать правила, не зря ее сыночек удрал из Асмаса сразу после окончания учебы, – разве нынешнее поколение уважает ритуалы? Им другое подавай. Не волнуйтесь, госпожа ассара, огонь сам со всем разберется.
И переформатирует ребенка под свои нужды.
Юле срочно захотелось вернуться домой. Еще это красное платье цвета крови и покроя а-ля ночная рубашка. Такие же платья красовались на остальных свекровях. Им сейчас колпаков на головах не хватает, топоров в руки – и будет группа палачей перед работой.
Юля выдохнула и приказала себе заканчивать с паническими мыслями.
– Что-то вы побледнели, – Седьмая сочувственно подхватила под локоть, обвела укоризненным взглядом «пожирателей» невесток.
– Рано еще ей бледнеть, – едва слышно проворчала Пятая, но сигнал был дан. Дамы вспомнили, зачем они здесь и что им предстоит.
– Огонь ждать не будет, – подтвердила Четвертая, подхватывая Юлю под другую руку и добавляя весомо: – Ребенок важнее всего.
Все разом подобрались, стали серьезнее, и каждая, похоже, вспомнила то время, когда шла вот так же по коридору в красном платье и молила огонь подарить ей чудо беременности. Не у всех выходило сразу, а если целью замужества был исключительно наследник, то легко вообразить отношение двора к очередной королеве: «Беременна? До сих пор нет? Видать, у этого рода никудышное пламя».
Они неспешно, с бывшим и нынешнем королевским достоинством двинулись по выбитому в скале проходу. Выглаженные стены, пол и потолок были выкрашены в белый цвет, отчего создавалось впечатление больничного коридора. Световики плыли над головами, и впереди, по проходу, бежали длинные тени. Воздух был сухой, с ароматом женских духов.
– Знаете, Юля, – Четвертая, похоже, приняла какое-то решение, уж больно торжественно зазвучал ее голос, – я рада, что мой сын выбрал вас.
В этот момент Юле захотелось с криком «Йо-хо!» станцевать джигу. Она боялась услышать другое: «Моему сыну нужна нормальная жена, а не чужачка из другого мира».
Ошиблась. Приятно.
– У вас сильный огонь и темное пламя, – за спиной нервно кашлянула Пятая, – еще и вода. Вы идеальны.
Ее хвалили, как хвалят кобылу за мускулатуру, постав ног и породистость.
– Мой сын сильный воин. Пусть ему не хватает деликатности и такта, он может быть грубоват, но вас он будет защищать до смерти и никогда не предаст.
Разговор перешел в стадию «У нас купец, у вас товар». Поздновато, однако, сговариваться.
– Я уверена, ваш ребенок станет сильнейшим в королевской семье. Огонь ведь, – Четвертая подошла к кульминации, голос окреп, наполняя собой коридор, – может выбрать и того, чей ребенок ему будет угоден.
Занавес.
От взглядов прозревших «конкуренток» обожгло спину.
Юля мысленно выругалась.
– Через мой труп, – вертелось на языке.
Нестерпимо хотелось послать «матушку» с ее амбициозными планами. Но Третий бы не одобрил, да и ссориться со свекровью… Так уж и быть, пусть тешит себя честолюбивыми мечтами.
– Огонь сам сделает выбор, – дипломатично ответила Юля, призывая в помощь всю свою выдержку, – у нас не принято делить шкуру неубитого животного. Давайте сначала доживем до следующей ветви, а там посмотрим.
Ее ответ устроил всех, напряжение чуть спало, но взгляды свекровей не подобрели. Четвертая явно ожидала заверений в стиле: «Жизнь положу на Асмас», а остальные прокручивали шансы новенькой на трон…
– Мы пришли, – заметила Седьмая, останавливаясь. Остальные тоже притормозили у границы тьмы. Та стояла плотным чернильным занавесом, даже свет боялся его тревожить, не проникая за завесу.
Никаких жрецов. Ни одного желающего составить компанию. Дамы тоже собирались остаться на свету.
– Вам туда, Юля, – ее величество мягко подтолкнула в сторону тьмы.
– Идите, госпожа ассара. Не бойтесь. Огонь милостив к сильным, – подтвердила Четвертая.
Хотелось сварливо заметить: «А если сильных тут нет?».
– Может, это все-таки девочка? – подумала вслух Юля. Генетику же никто не отменял. Хромосомы всякие…
– Шансы минимальны, – отозвалась за спиной Первая мать, – в королевской семье девочки большая редкость. Для их рождения требуется сильный дар воды, а еще лучше воздуха. У вас же вода, как я слышала, не очень сильна. Так что не переживайте, идите. Пламя сурово, но справедливо.
И шесть пар глаз взглядами подпихнули во тьму.
Юля подошла. Ступила одной ногой, та исчезла в темноте, точно отрезанная. Страх сдавил горло. Во рту пересохло. Между лопаток поселился холод. Желудок скрутило, а сердце бешено застучало в ушах. В спину толкали взгляды свекровей, но сделать шаг во тьму было непросто. Проще было послать всех. Не готова она к подвигу, тем более ради чужой страны.
Да и ребенок… Птичник ждет от нее рождения сильного мага, ибо таков долг любой женщины из королевской семьи. От собственного свиноматочного статуса затошнило.
– Интересно, – подумала Юля, погружая одну руку во тьму – прям матрица какая-то, – как Четвертая отнесется к ребенку? Ведь она станет бабушкой.
Мысль, что Четвертая будет не просто свекровью, но и бабушкой категорически не укладывалась в голове, потому как Четвертая с гордо выпрямленной спиной, молодо выглядящим лицом и властным взглядом на бабушку не тянула. Совсем.
Ее скорее можно было представить, говорящей: «Не сметь плакать! Высочества не плачут, никогда. Подумаешь, упал и разбил коленку. Боль делает нас сильнее», чем жалеющей ребенка. Ведь слабый принц не удержит огонь, не сможет пройти ритуал и будет вычеркнут из жизни королевской семьи, выкинут из дворца. Асмас не может позволить себе слабую правящую ветвь, ибо вулканы… Никак не угомонятся.
Юля вспомнила недавнее землетрясение, заставшее ее в классе. Она оказалась не готова к тому, что стол под руками внезапно задрожит точно больное животное, ручка покатится на пол и, царапая нервы, задребезжат стекла. Страх стегнул по спине, заставляя пригнуться, а паника толкнула броситься вон из здания.
– Давно не было, – спокойно проговорил наставник Шаккар, и его спокойствие помогло Юле остаться на
