Польские феодалы не довольствовались, однако, лишь формальным признанием зависимости удельных князей от короны польской. Они предприняли ряд мер по закреплению отдельных территорий Юго-Западной Руси в составе королевства. В 1387 г. под предводительством королевы Ядвиги польские войска и отряды некоторых литовско-русских князей во главе с Витовтом очистили от венгерских гарнизонов Галицкую Русь, отошедшую к Венгрии во время правления в Польше короля Людовика Венгерского, и включили ее в состав Польского королевства на правах королевского домена.[438] Почти одновременно была ограничена территория, на которую распространялась власть волынского князя Федора Любартовича. Еще в 1386 г. он утратил Луцкую землю, где наместником польский король назначил сандомирского каштеляна Креслава из Курозвонк. [439] Тогда же из-под юрисдикции волынского князя был изъят его крупнейший вассал князь Федор Данилович Острожский, которому Владислав-Ягайло 4 ноября 1386 г. подтвердил владение наследственными землями,[440] а Федор Любартович, со своей стороны, гарантировал полный иммунитет владений. [441] В 1388 г. Владислав-Ягайло передал Луцкую и Владимирскую земли Витовту, но не оформил этот акт грамотой.[442] Очевидно, тогда же черниговский князь Константин был пожалован Черторыйском, выделенным из состава Луцкой земли. В дальнейшем, однако, ограничение власти удельных князей было приостановлено в связи с развернувшейся феодальной войной в Литве, главным содержанием которой явилась борьба литовских феодалов за восстановление государственной самостоятельности Литвы, утраченной ею по условиям Кревской унии.
Возглавивший эту борьбу гродненский и берестейский князь Витовт Кейстутович при поддержке антиягайловской коалиции и, прежде всего, военной помощи Ордена предпринял на протяжении 1390– 1391 гг. ряд крупномасштабных военных операций, имевших своей целью захват основных центров Литвы – Трок и Вильно.[443] И хотя осада и штурм этих замков оказались безуспешными, власть Витовта была распространена на значительную часть /100/ Литвы и Западной Руси, а его действия и политическая программа стали находить все большую поддержку среди литовского боярства и мелких служилых князей, а также феодальных кругов зависимых от власти Ягайла русских княжеств. Стремясь предотвратить полную потерю Великого княжества Литовского, польские правящие верхи пошли на компромисс с Витовтом Кейстутовичем, оформленный 5 августа 1392 г. в г. Острове специальным соглашением. По условиям Островского соглашения Владислав-Ягайло, отстранив от власти в Литве своего наместника Скиргайла Ольгердовича, назначил Витовта пожизненным правителем Великого княжества Литовского (без титула великого князя литовского), подчинив его власти всех удельных князей. В свою очередь, Витовт Кейстутович признал себя вассалом польского короля.[444]
Непосредственным результатом Островского соглашения явилось временное прекращение борьбы между различными политическими группировками в среде литовских феодалов. Поэтому в годы правления Витовта Кейстутовича (1392–1430) происходит определенное укрепление Великого княжества Литовского, рост его международного значения. В то же время Островское соглашение открыло новый этап в польско-литовских отношениях, характеризовавшихся до конца XIV в. скрытой борьбой правящих верхов Польского королевства и Великого княжества Литовского, из которых первые старались, используя юридические формы зависимости Литвы от Польши, поставить под свой контроль его внутриполитическое развитие, а вторые стремились к полной фактической и юридической независимости своего государства.[445] Существовавшие противоречия между польской и литовской правящими группировками феодалов не мешали, однако, им активно сотрудничать в деле ликвидации удельно-княжеской власти в крупнейших феодальных центрах Великого княжества Литовского, являвшейся препятствием как для осуществления политических планов польских панов, так и усиления господства литовского боярства.
В 90-х гг. XIV в., опираясь на большинство мелких служилых князей, возросшую политическую активность литовского боярства и горожан, а также предоставленные Владиславом-Ягайлом в его распоряжение военные силы Польского королевства, Витовт добился значительных успехов в централизации Великого княжества Литовского и усиления политических позиций в подвластных ему княжествах Руси. Средством для достижения этой цели он избрал, как в свое время и Ягайло, смещение и политическое ослабление крупнейших удельных князей. Так, еще в 1392 г. Витовт получил обратно от Ягайла не только свое наслед- /101/ ственное владение – Трокское княжество, но и Волынскую землю, от власти над которой был окончательно отстранен Федор Любартович. Эта политическая уступка Владислава-Ягайла Витовту нашла отражение в "Летописце великих князей литовских": "Тогда князь велики Ягайло, перезвав его со Немець, и дал ему Луческь со всею Волыньскою земелею, а в Литовъскои земли отчину его".[446] В 1393–1395 гг. в результате совместно предпринятых Витовтом и Владиславом-Ягайлом акций, в том числе и военных, были лишены уделов князья Свидригайло в Витебске, Дмитрий-Корибут в Новгород-Северском, Федор Кориатович на Подолье, Владимир Ольгердович в Киеве.
Централизация государственной власти в Великом княжестве Литовском в 90-х гг. XIV в. явилась органическим продолжением внутриполитической программы, осуществлявшейся ранее Ольгердом и Ягайлом, но при Витовте она воплощалась в жизнь с большим размахом и на более широкой социальной основе. В отличие от Северо-Восточной Руси, где политическое объединение страны и формирование вокруг Москвы единого государства основывалось на перераспределении боярской земельной собственности в пользу широкого слоя служилых феодалов, практиковавшаяся с конца XIV в. литовскими князьями массовая раздача земель из государственного фонда крупным и средним феодалам не привела к укреплению великокняжеской власти.[447] Поэтому централизация Великого княжества Литовского, осложненная отсутствием единства в этнически неоднородном господствующем классе и неравномерностью развития его отдельных земель, имела ограниченный характер. В условиях проявления в восточнославянских землях тенденции к их политическому объединению на основе идеи общерусского единства предпринятые правящей верхушкой Литвы централизаторские меры служили, в первую очередь, целям сохранения ее господства на Руси и были направлены против тех подвластных княжеств, которые выделялись среди других более высоким уровнем социально-экономического развития, степенью внутриполитической консолидации и влияния на международные отношения.
По этим причинам курс правительства Витовта на ликвидацию удельных княжеств на Руси и централизацию Великого княжества Литовского, как и подобные меры Ольгерда и Ягайла, не был полностью воплощен в жизнь. Он затронул лишь высшие звенья власти в удельных княжествах, оставив ее традиционную структуру без изменений. Но даже замена удельных князей великокняжескими наместниками осуществлялась непоследовательно. Известно, что уже в середине 90-х гг. XIV в. Владислав-Ягайло и Витовт пошли на восстановление удельно-княжеской власти /102/ в Подольской земле, предоставив ее во владение на "полном княжеском праве" Спытку из Мельштына, а затем и в Чернигово-Северщине.
К тому же времени относятся первые попытки правящей верхушки унитарного польско-литовского государства ослабить объединительные тенденции в боярской среде восточнославянских земель Великого княжества Литовского с помощью распространения на нее сословных прав и привилегий польских феодалов. Так, еще в 1392 г. Владислав-Ягайло специальной грамотой пожаловал боярам и шляхте Луцкой земли права, которыми пользовались к тому времени шляхта и бояре Львовской земли, находившейся под властью польского короля.[448] Пожалование подобных привилегий феодалам Литовской Руси в XV и в первой половине XVI в. стало, как известно, одним из главных способов политики выравнивания общественно-политических структур Польского королевства и Великого княжества Литовского, проводимой их правящими кругами в соответствии с целями Кревской унии.
Осуществленная в 90-х гг. XIV в. централизация Великого княжества Литовского, хотя и отличалась недостаточной полнотой и последовательностью, тем не менее, способствовала усилению государственной (великокняжеской) власти. Экономическое и политическое могущество Витовта, в распоряжение которого перешли земельные владения удельных князей и доходы с них, настолько возросло, что он уже в 1395 г. стал, вопреки условиям Островского соглашения, титуловать себя великим князем литовским.[449] Одновременно он и поддерживавшие его круги литовского боярства более решительно стремятся разорвать польско-литовскую унию и ликвидировать зависимость своего государства от Польского королевства. Так, в 1398 г. литовская знать провозгласила Витовта официальным главой Великого княжества Литовского, что нашло признание у правителей Ордена, венгерского короля Сигизмунда и ордынского хана Тохтамыша,[450] но встретило резкое осуждение со стороны польских панов и королевы Ядвиги,[451] прибегнувших к политическим средствам с целью ослабить Великое княжество Литовское и не допустить окончательного разрыва его унии с Польским королевством.
