свою птицу они отдали Тихону Ивановичу накануне отъезда?
– В самый последний момент он успел ее забрать! Ведь владельцы уже со службой передержки редких птиц договорились. Но там для Око, для девочки нашей, все незнакомым было, ей бы там не понравилось.
– Простите! – перебил ее Юра, который только сейчас понял, что пропустил очень важную информацию мимо ушей. – Что вы сказали?
– А что я сказала? – растерялась та. – Сказала, что оказаться в чужом месте – это для такой нежной птички сильный стресс.
– Вы назвали Око девочкой!
– Ну, не мальчиком же! – засмеялась консьержка. – Око – девочка она и есть. Птичка наша! Красавица!
Око оказалась вовсе не попугаем, а попугаихой! И пока Сашенька с Юрой переваривали эту новость, пытаясь понять, что она может значить для их истории, консьержка продолжала восторгаться жившей у Пузановых попугаихой.
– А уж какая она ласковая! Какая к людям привязчивая! Хозяева боялись, что она после чужих рук снова у них заболеет, еще сильней прежнего.
– А Тихон Иванович…
– А он не чужой вовсе. И он сам, и его квартира для Око уже знакомы. Она и к самому Тихону Ивановичу привязалась очень сильно, хозяева говорили, что уезжать от него не хотела, чуть ли не плакала. Так что погостить у него с месяцок или чуть дольше будет для птички только в удовольствие.
Уже и месяцок? Или чуть дольше? Сроки пребывания Пузановых на курорте что-то все отодвигались и отодвигались. Может, они и вовсе возвращаться назад не собирались. И попугаиху отдали Тихону Ивановичу насовсем? Но насовсем или на время, а факт оставался фактом, Око досталась Тихону Ивановичу совершенно без всякой борьбы с ее хозяевами. И те знать не знали о том, как профессор распорядился судьбой вверенной ему птицы.
Консьержка все говорила и говорила, не замечая, что ребят уже нет с ней рядом. Они успели отойти за угол и вовсе скрыться, а болтливая женщина, потеряв их из виду, тут же переключилась на каких-то других жильцов, рассказывая им какие-то совсем другие новости. И уже через полчаса она совсем забыла о том, что к ней приходили какие-то люди от Тихона Ивановича.
Оказавшись на безопасном расстоянии от этой словесной Ниагары, друзья получили возможность отдышаться и обдумать все услышанное.
– Око – попугаиха! – воскликнула Сашенька. – А Яго самец! Как же их могли перепутать?
– Хм… А ты уверена, что Яго у вас самец?
Вопрос поставил Сашеньку в тупик и надолго.
– Ну, нарочно мы, конечно, ничего у него не проверяли. Да мы и не знаем, как отличить самца кеа от самки. Но как он себя ведет! Нагло! Напористо! Это же типичное поведение мужчины!
– Спасибо тебе на добром слове.
– Не обижайся, ты же понимаешь, что я имела в виду.
И все же вопрос Юры заставил девушку задуматься. И Сашенька принялась размышлять. Никогда прежде у нее не возникало сомнений в том, что их Яго – это попугай. Но почему она так думала? Потому что папа сказал, что Яго – это самец? Но ведь папа еще тот знаток попугаев. Вполне возможно…
– Да ведь Яго жил у Тихона Ивановича! – воскликнула Сашенька и с облегчением рассмеялась. – А уж Тихон Иванович сумел бы отличить попугая от попугаихи!
– Точно. И как я забыл про это!
Юра был сконфужен, но постарался не показывать виду. Еще не хватало, чтобы Сашенька запомнила этот его конфуз и начала бы в будущем дразнить его этим.
И поэтому он поспешил сказать:
– Не исключено, что резкая смена планов у Тихона Ивановича насчет Око могла быть как-то связана с визитом двух молодых ребят в ресторан «Замок короля Артура» и знакомством их там с бывшей уборщицей Ниной Ванной. Сначала Тихон Иванович бедную попугаиху не хотел к себе брать категорически, мотивируя, что у него живет ворон Агафон, а потом вдруг раз и передумал. И ворон уже не помешал, хотя Агафон никуда из квартиры Тихона Ивановича не делся.
– Но и Око там тоже не появилась! Во всяком случае, жить не осталась. Значит, Тихон Иванович нашел место, куда пристроить попугаиху! Сплавил ее этим двоим соплякам из ресторана!
– Надо же как все совпало. Недаром говорят, на ловца и зверь бежит. Именно в то время, когда мальчишки оказались в ресторане, туда же забежала и Нина Ванна, отчаянно пытающаяся всюду, где это только возможно, раздобыть деньжат для своего непутевого сынули Васи. Наверняка в тот раз ей тоже остро были нужны деньги, вот она и сообразила, как использовать хобби своего брата и желание неких ребят раздобыть редкую птицу.
– Подсунула мальчишкам домашнюю пташку Око вместо бандитского попугая господина Краба. А денежки за эту сделку себе хапнула!
– Ну, и баба! На ходу подметки рвет! Уверен, что ее брат ни копейки не получил от той сделки. Все деньги Нина Ванна себе захапала.
– Потому что в первую очередь она мать, – наставительно произнесла Саша. – Нина пеклась о своем сыне, как она это понимала.
И если всем вокруг от этой ее заботы становилось плохо, то какая разница? Главное, чтобы Васеньке было хорошо.
– Вот почему Тихон Иванович ходил последнее время настолько озабоченный и печальный, что все вокруг это замечали. Его сестра с племянником допекали. Помирился он с ними на свою голову. Жил себе человек, не тужил, столько лет знаться с родней не желал, и все у него хорошо было. А тут восстановил добросердечные отношения, и на тебе! Сразу же проблемы ему на голову посыпались, как зерно из дырявого мешка!
Тихона Ивановича было чисто по-человечески жаль. Противные доставучие родственники – это беда для такого доброго человека. Но еще сильней друзьям было жаль расставаться со своей прекрасной версией.
– Получается, если владельцы Око сами мечтали пристроить своего попугая к Тихону Ивановичу, а пристроив, сразу же укатили отдыхать, то они и претензий к профессору иметь не могли?
– Конечно, отдыхать они намеревались то ли дней десять, то ли две недели, то ли целый месяц или даже больше. Времени у профессора до их возвращения было еще полно. Он вполне мог успеть пристроить под видом другого попугая беднягу Око в чужие руки.
– Продал он ее тем ребятам, которые так мечтали заполучить в свое распоряжение попугая из ресторана Артура Краба. Тут и думать нечего.
– А денежки они с сестрой поделили!
– Да нет же! Совершенно очевидно, что Нина Ванна нашла способ, чтобы выклянчить у добряка братца весь навар. Наплела ему какую-нибудь особенно жалостливую историю о том, что бедному Васятке грозит смертельная опасность, решить которую можно только за миллион или около того.
– А Вася говорил…
– Надеюсь, что у Нины Ванны хватило мозгов, чтобы не
