Перед тем как войти в гостиную, где ее ждали, Марина попросила Донну позвать Дамиана, но звать никого не потребовалось – мужчина уже ждал в комнате. Достаточно нагло, но Марина не стала его упрекать. Пусть она не полностью доверяла ему, но ощущение сильного мужчины рядом немного успокаивало.
– Добрый день, господа, – поздоровалась она, цепким взором окидывая людей.
Ее взгляд моментально упал на поверенного, который не так давно с очень ехидной улыбкой вручал ей документы, удостоверяющие, что она теперь практически нищая.
– Миледи, – поздоровался толстяк, даже не думая вставать со своего места.
Марина нахмурилась и посмотрела на пару королевских стражников, стоящих возле мужчины.
– Чем я могу вам помочь? – спросила она, усаживаясь в кресло напротив.
Дамиан, не волнуясь ни о каких приличиях, уселся на один из подлокотников, положив руку на спинку кресла. Со стороны могло показаться, что он обнимает Марину. Она на этот жест едва не закатила глаза, но опять промолчала.
Поверенный удивленно моргнул, а затем в его глазах вспыхнуло какое-то понимание. Он ехидно поглядел на Марину и растянул губы в похабной улыбке.
– Вижу, вам нравится воздух провинции, миледи, – произнес он и усмехнулся. – Я слышал, он благотворно влияет на организм, вызывая здоровый аппетит и хороший сон. Я рад, что вам стало лучше. Когда я вас видел в последний раз, вы были исключительно бледны, а сейчас посмотрите на себя – прямо цветете!
– Спасибо, господин поверенный, – поблагодарила Марина, даже не думая улыбаться и приветствовать комплименты. Ей не нравилось, что этот человек находился на ее земле, да еще и с королевскими стражниками. Тем более в речи поверенного угадывались какие-то намеки. Марина легко могла понять, что именно тот пытался сказать. – Хотелось бы знать, с каким делом вы прибыли сюда. Мне казалось, в прошлый раз мы все уладили. Нет?
Глава 51
Лицо поверенного сразу стало несчастным. Он преувеличенно скорбно вздохнул и положил на стол свернутый в трубку пергамент.
– К сожалению, обнаружилась еще одна расписка, которую оставил ваш дядя.
Сердце Марины екнуло. Не подавая вида, она подняла бумагу и развернула ее, буквально впиваясь взглядом в печать. Она ведь забрала ее! Где они могли…
Рассмотрев печать, она облегченно выдохнула, а потом свернула бумагу и положила обратно на стол, подталкивая к поверенному.
– Прошу прощения, но этот документ не может быть принят во внимание. Печать на нем не принадлежит моему роду.
Марина видела, как в глазах поверенного на миг скользнуло недовольство, но он поспешно скрыл это и изобразил на лице изумление.
– Не может быть! Я точно уверен…
– Это не она, посмотрите сами, – Марина ловким движением вытащила из кармана мешочек, в котором хранила буквально выцарапанную из рук чужаков печать. Именно ею глава дома обязан заверять все официальные документы.
Поверенный протянул руку, но Марина не позволила ему взять печать, вместо этого позвала Донну и попросила принести из кабинета бумагу и чернила.
– Сейчас мы проверим, – Марина холодно улыбнулась и принялась ждать. Поверенный хотел что-то сказать, но передумал. Вытерев пот со лба, он откинулся на спинку и принялся обмахиваться принесенной бумагой, особо не заботясь о ее сохранности.
Вскоре Донна принесла запрошенное и вышла из комнаты, напоследок бросив тревожный взгляд на гостей.
Марина не стала ждать долго. Она окунула печать в чернила и поставила оттиск на бумаге, а потом положила лист так, чтобы поверенному был виден рисунок.
Мужчина с сомнением расправил расписку и положил рядом. На закладной явно была изображена другая печать, пусть и похожая.
– Другая, – Марина подняла взгляд, ожидая, что поверенный скажет дальше. Она понимала, что он и раньше знал, что рисунок немного другой, но раз приехал сюда, значит, у него был какой-то план.
– Ах, я совсем забыл сказать, что эта печать принадлежала вашей семье до того, как они сделали новую, – якобы сконфуженно рассмеялся поверенный. – Видимо, ваш дядюшка оставил эту закладную очень давно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да? – Марина хмыкнула. – Вполне может быть, не отрицаю. Однако вы должны знать, что после утери старой печати мой отец обратился в королевское ведомство с официальной просьбой о смене печати рода. Его прошение было одобрено. И как вы знаете, документы, заверенные старой печатью, перестают быть законными.
– Ну, милочка, не все так просто, – с доброй улыбкой произнес мужчина.
В этот момент Дамиан подхватил пергамент и шумно понюхал его. Все моментально обратили на него внимание.
– Чернила свежие, – сказал он, пожирая поверенного плотоядным взглядом. Чиновник даже слегка поерзал на стуле и покосился на Дамиана с опаской.
– О чем вы?! – едва не взвизгнул он, но тут же закашлялся.
– Я говорю, что чернила на этой бумаге совсем еще свежие. Это вам скажет любой, у кого хороший нюх. Надеюсь, мне не надо напоминать, какое наказание в королевстве уготовано для мошенников? – он усмехнулся, а потом бесцеремонно порвал бумагу на две половины. – Это даже смешно.
– Да как?.. – поверенный попытался вскочить, но не удержался на ногах и рухнул обратно в кресло. Лицо мужчины покраснело, а его глаза едва не выкатились из орбит от натуги. – Да как ты посмел?! – взревел он. – Арестовать его! Немедленно! Сейчас же!
Марина моргнула, удивленная такой бурной реакцией. Она думала, что человек с таким родом деятельности обязан в любой ситуации сохранять спокойствие.
Стражники двинулись вперед, на что Дамиан оскалился, словно дикий зверь. Сердце Марины второй раз за этот день екнуло, но только совсем по другой причине. Понимая, что сейчас не время, она повернулась к поверенному.
– Перестаньте, – произнесла она тихо. – Не стоит обострять ситуацию еще сильнее. Если вы сейчас покинете мой дом и забудете сюда дорогу, то я, даю слово, забуду о вашей попытке повесить на меня очередной мифический долг. Итак, ваше решение?
***
Грумер прищурился, глядя на девку перед собой. Он ощущал, как его лицо покраснело от гнева. Уже давно никто не осмеливался так с ним разговаривать.
Он ненавидел этих зажравшихся аристократов, которые считают, что весь мир создан только для того, чтобы лежать у их ног. Грумер искренне считал, что он гораздо лучше.
И дело не во внешности! Кого волнует простая оболочка? Нет, моральные качества – вот что на самом деле важно.
Грумер родился в небогатой семье. Ему пришлось с детства вырывать себе место под солнцем зубами, карабкаясь наверх что есть силы. В какой-то момент он понял, что выше головы ему никак не прыгнуть. Поверенный – вершина возможной карьеры для такого, как он.
Некоторое время он негодовал, а потом понял, что выше подобных вещей. Он был в разы лучше всех зарвавшихся аристократов, которые ничего в своей жизни не совершили, но считали, что своим присутствием делают одолжение другим.
Когда Грумер стал старше, он заключил, что пора показать всем свою прекрасную душу – он занялся благотворительностью. Когда он передал в столичную больницу десять золотых, то ощутил такое моральное удовлетворение, что решил делать это каждый год. Не чаще!
Глава 52
Он ведь не был богачом! Кроме этого, требовалось закончить постройку небольшого имения. А еще налоги! Будь они неладны! Зачем королю столько денег? Впрочем, чему тут удивляться, всем этим аристократам нужно на что-то жить, вот они и дерут деньги с честного простого народа!
Грумер был исключительно честным. А то, что он занимался черным мошенничеством, отбирая у богачей дома и деньги, – это сущая мелочь. Он не считал подобное кощунством. Они вполне заслужили такую участь!
В группу, которая занималась подобными делами, он попал не случайно. Просто однажды провернул небольшое дельце, оставив банкротом мелкого барона. Грумер тогда переживал. Боялся. Все-таки банкротство нанимателя могло ударить по репутации самого Грумера. Другие аристократы могли отказаться от его услуг. Но жажда показать «благородным» их место оказалась сильнее благоразумия.
