Читаем без скачивания Ангелы ада. Смерть любопытной . Палач: Новая война - Питер Кейв

В комнате не было ни пепельницы, ни журналов, ни книг. Старая сосна перед домом заняла оба окна, поэтому в комнате царил полумрак даже в жаркий июльский полдень.

Полицейские мало что узнали, разглядывая семью. Хотя семья казалась вполне сплоченной.

Глядя на Лауру, Мендоса подумал, странно, что дочерям не передалось изящество миссис Чедвик. Маргарет одевалась довольно безвкусно; Лаура выглядела более миловидной: волосы светлее, чем у матери, черты лица мягче, чем у Маргарет. Но все же ее нельзя было назвать обаятельной. Сине-зеленым глазам недоставало глубины, слишком маленький рот накрашен чересчур темной помадой, волосы длинноваты. И еще ей нравились широкие браслеты — на левой руке у нее болтались сразу два. Мендоса дал ей лет тридцать или чуть больше. Несмотря на стройную фигуру, одежда на ней сидела плохо, и как многие высокие женщины, она держалась неловко, чуть сутулясь. Говорила она несколько жеманно.

Мендоса начал задавать вопросы, из ответов на которые тоже мало что узнал. Лаура и ее жених — она произнесла это слово весьма самодовольно — в восемь часов уехали вместе ужинать. «Кен заехал за мной сюда». К Фраскати. Оттуда они поехали в американский клуб на стриптиз, к самому концу. Потом еще куда-то, она не помнит, как называется, но может спросить у Кенни. Он привез ее домой где-то в половине первого или без четверти час. Ей даже в голову не пришло, что Маргарет может не быть дома. Нет, она не посмотрела, на месте ли машина Маргарет. Она подумала… Боже, какие ужасные вещи совершаются, прямо не укладывается в голове…

Миссис Чедвик сообщила то же самое, что и ее муж. Официальный ужин и бридж в Беверли Хиллз у мистера и миссис Джеймс Портер.

И никаких пепельниц.

Мендоса вместе с Хэкетом вышли из дома и направились к черному «феррари». (Чедвик, когда увидел машину, удивился и был озадачен.) Лейтенант достал сигареты, предложил Хэкету, оба закурили.

— Знаешь, Артуро, я вот думаю об этих парнях, которые сочинили Декларацию Независимости. О мистере Джефферсоне.

— Ну и?..

— Я с ним во всем согласен. Но они допустили маленькую ошибку. Люди достойны равных возможностей, конечно. Да только рождаются неравными. Кое-кто из нас, среди прочего, испытывает кое-какие слабые чувства к другим. Уважение. Сочувствие. — Он курил, покачиваясь с пятки на носок.

— Да, верно. — Хэкет, казалось, слегка забавлял-ся. — Особенно сочувствие. Ты там кое-что понял? Я тоже. Но ты меня удивляешь, парень. Если на стене косо висит картина, ты же со сломанными ногами не полезешь ее поправить. Что тебя там задело?

— Todo tiene sus limites, — сказал Мендоса, — всему есть предел. Никто не должен курить в ее прекрасной чистой гостиной. По ее представлениям, полицейский — ничтожество. Хотя ты ей понравился немного больше, потому что у тебя прекрасное англо-саксонское имя. Ты — добропорядочный молодой человек и знаешь женщин куда хуже, чем я.

— Это ты мне говоришь?

— И все же я никогда не встречал женщин, которые бы так пеклись о чистоте кофейного столика — и о том, чтоб ровненько стояли искусственные розы над камином, и в то же время настолько не интересовались бы теми, кто ниже их.

— Хорошо излагаешь, — сказал Хэкет. — Я уже забыл, как получал бакалавра по психологии. Значит ли это, что миссис Чедвик больше не пускает его на порог своей спальни? Да и раньше пускала не часто — и не слишком охотно?

— Ты просто большой тупой полицейский, — ответил Мендоса. — Конечно. Он еще крепкий мужик. Моложе ее.

— Разве? Хотя ты ведь у нас специалист по женщинам.

— По крайней мере, лет на пять, а то и на десять. Просто он выглядит старше своего возраста. Ей уже добрых шестьдесят или около того. Он же чувствует себя в чем-то виноватым. Возможно, оттого, что не очень заботился о дочерях. И в то же время, Арт, он мужик еще тот. И в хорошей форме — сохранил фигуру, волосы. И деньги. Ты следишь за моими мыслями?

— Нет, — Хэкет вслед за Мендосой сел в «ферра-ри». — Ну и что? Ведь это его дочь лежит в морге. Пусть у него есть любовница. Хоть две. Он ведь не голубой, но Маргарет здесь ни при чем.

Мендоса завел двигатель.

— Да это просто к слову. Надо узнать побольше. Об этой семье, обо всех вокруг Маргарет. И о ней самой — просто на всякий случай. Установи наблюдение за Чедвиком, прямо сейчас. И покопайся в их прошлом.

— Но зачем, Господи Боже мой? Я не вижу…

— Для людей, только что потерявших дочь, сестру, они не очень-то опечалены и потрясены. Даже не агрессивны — найдите злодея, убейте его! Конечно, сегодня воскресенье. Может быть, Лаура и миссис Чедвик нарядились и надели украшения до того, как услышали о Маргарет. Так что это еще не улика. Как бы то ни было, у меня сложилось впечатление, что их больше огорчает не сам факт смерти Маргарет, а вызванное им вторжение полицейских и репортеров. — Он выехал на встречную полосу и оставил позади новый «понтиак».

— Ты слишком многое видишь за аристократической сдержанностью, потому что тебе нужны подозреваемые для твоей версии о личном мотиве. Мы только что согласились, что миссис Чедвик — холодная женщина. Дочка, возможно, вся в нее. Как бы то ни было, у таких людей — noblesse oblige [22] — не принято выказывать свои чувства на людях, перед теми, кто ниже их по положению. Мне показалось, Чедвик на самом деле потрясен.

Мендоса согласился.

— Тем не менее, надо за ним присмотреть. Ребята уже должны найти Джорджа Ардена. Отправляйся-ка, да хорошенько на него погляди.

— О'кей. Уже третий час, тебе лучше ехать домой, иначе Элисон начнет вести себя так же, как миссис Чедвик.

— Ну и денек будет, — ответил Мендоса задумчиво.

Информация уже начала поступать с нескольких направлений. Одни занялись обычными при всяком убийстве делами; то что сегодня было воскресенье, почти не мешало их работе. По распоряжению Мендосы другие занялись делами менее обычными.

Были допрошены все женщины, присутствовавшие на вечеринке. Согласно показаниям Лауры Чедвик, ее матери и Розы Ларкин, ближайшими подругами Маргарет были Роза Ларкин, Бетти-Лу Коул и Эстер Макрэй. Все они, услышав ужасную новость, были глубоко потрясены или просто не могли в нее поверить. Мисс Макрэй и миссис Ларкин состояли в том же женском клубе, что и Маргарет. В благотворительном, по словам Ларкин, клубе: они находили нуждающихся людей и снабжали их одеждой и едой. Они также навещали больных. Частная добровольная благотворительность.

По-видимому, клуб и изредка партии бриджа были единственными хобби покойной. И, разумеется, магазины. Завтра надо посмотреть ее комнату, поискать что-нибудь важное.

Мистер и миссис Портер подтвердили, что мистер и миссис Чедвик покинули их дом на Беверли Хиллз около самой полуночи. Они провели вечер, играя в бридж с Портерами и еще двумя парами.

Миссис Роберта Сильверман сказала, что ушла с вечеринки через две-три минуты после Маргарет Чедвик. Ее машина стояла недалеко от машины мисс Чедвик, и она двинулась по Спрингвэйл-стрит сразу за голубым «бьюиком». Она ехала за ним до Фигуроа и по Фигуроа до бульвара Йорк. Так как мисс Сильверман живет в Южной Пасадене, она повернула налево на Йорк и потеряла «бьюик» из виду. Как быстро «бьюик» ехал? Ну не очень. Тридцать, тридцать пять, иногда сорок миль в час. Очевидно, мисс Сильверман ехала примерно с той же скоростью. Может ли она вспомнить, сколько было времени, когда она свернула с Фигуроа? Господи, нет, конечно. Когда ты за рулем, то на часы не смотришь. Но это всего в десяти или двенадцати кварталах от Спрингвэйл-стрит, и если они выехали примерно в десять сорок пять, то были там не позже чем без пяти одиннадцать. Или без шести-семи минут — движение по улицам было уже слабое.

Несколько человек, без особой надежды что-нибудь найти, бродили по Фигуроа между сороковой и двадцать второй авеню, выясняя, какие заведения были открыты после одиннадцати, не было ли вечерних разносчиков газет и так далее. Шанс очень небольшой, но кто-нибудь мог что-то видеть, не придав этому значения: например, человека, который вышел на дорогу, открыл дверцу остановившейся у светофора машины и сел в нее.

Сержанту-детективу третьей степени Джону Паллисеру, всего три месяца назад получившему свой чин, на какой-то волнующий миг показалось, что он кое-что нашел. Он присутствовал на допросе Роберты Сильверман, и, как и Элисон, ему понравился необычный тип ее лица; мисс Сильверман настолько ему приглянулась, что он уже подумывал разузнать, не нарушит ли он какое-нибудь неписаное правило, если вступит в контакт со свидетелем, так сказать, частным образом. Очень удобный способ продолжить знакомство. Но выйдет ли из этого толк? Мисс Сильверман, которая преподает в школе Южной Пасадены, могут не понравиться ухаживания какого-то сержанта-детектива всего лишь третьей степени…

Сейчас, в шесть часов, он бродил по душным улицам и задавал дурацкие вопросы. Или не такие уж дурацкие? Потому что одна толстуха вдруг возбужденно воскликнула: