Он прикрыл глаза и старался отбросить все тревожные сбивчивые мысли, проникнуться спокойствием природы. Золотая ладонь потрогала влажную траву, погладила стебли растений. Ветер пел в кронах деревьев, и вампир слышал бесчисленные ночные серенады множества существ. Эти песни сливались, создавая восхитительную музыку. Когда-то Джандер тоже создавал музыку, полную радости и грусти, смеха и любви, и сердце его переполнялось красотой песни флейты. Ах, если бы ему снова довелось услышать эти чудесные звуки.
Неожиданная мысль пришла ему в голову. Он взглянул на ближайшее дерево, которое качалось и шелестело на ветру. Яблоня с уже облетевшими цветами – хороший выбор. Эльф поколебался, затем вынул кинжал и срезал ветку. Сидя на берегу реки, он работал над веткой всю ночь, придавая дереву хорошо знакомую форму. Хотя уже сотни лет прошли с тех пор, как он в последний раз вырезал флейту, его руки отлично все помнили. К тому времени, когда Джандер заметил, что рассвет уже недалек, большая часть работы уже была сделана.
Он нахмурился. Когда он превратится в летучую мышь или волка, его одежда изменится вместе с ним. А изменится ли флейта, если он пристегнет ее к поясу?
Быстро, думая лишь о приближении утра, он обернулся летучей мышью. Проблемы с флейтой не возникло. Летучая мышь помчалась обратно к замку.
В церкви, надежно скрытой от солнечного света, Джандер провел почти весь день, продолжая вырезать флейту. К полудню веки стали слипаться, и он прилег на одну из скамей. Он лишь вздремнет, сказал он себе, подложив руку под голову и положив рядом почти законченную флейту. Лишь несколько минут, чтобы отдохнули глаза…
– Почему ты ни разу не сыграл мне в приюте? – раздался чудесный голос, подобный свету солнца. Джандер открыл глаза. Рядом, на полированной скамье сидела Анна, с интересом разглядывая флейту, покрытую затейливой резьбой.
Джандер заморгал от ярких лучей, струившихся через витража. Теперь церковь была озарена всей радугой ярких цветов. Алтарь был приготовлен для службы, отполированные святые символы отсвечивали фиолетовыми и голубыми искорками. Зал был полон мира и покоя, тихой радости.
– Какая красивая, Джандер, – тепло сказала Анна, и на ее милом лице была улыбка восхищения. С той же улыбкой она перевела взгляд на него:
– Сыграй что-нибудь для меня.
Он не играл несколько веков, не в силах заставить себя попробовать. И лишь здесь, в светлой сияющей церкви, рядом с Анной, не сводящей с него молящего взора, Джандер нашел в себе силы и поднес флейту к губам. Он вдохнул, поджал губы и подул.
Раздался пронзительный визг, звук страшной, невыносимой боли. Флейта изогнулась в его ладонях и превратилась в жирного черного червя, шипящего и корчащегося. В ужасе он отбросил его, и червь пополз прочь. Весь зал провалился в зловещий мрак, гораздо более пугающий, чем простая ночь. Тени каких-то существ заметались по стенам, и Джандер даже своим инфразрением смог разглядеть лишь красный блеск их глаз. Эльф потянулся к Анне, но его пальцы наткнулись на чешуйчатую шкуру. Чудовищное бесформенное создание в одежде Анны смеялось над ним, и клацанье огромных страшных челюстей прямо перед лицом заставило его содрогнуться.
– Теперь ты видишь мир таким, каким видела его я больше века тому назад! Каково быть безумным, а, Джандер?! Джандер Санстар?!
Вампир с криком подскочил. Он по-прежнему был один в полуразрушенной церкви, начинало смеркаться. Ничего не изменилось. Джандер, дрожа, взглянул на флейту. Он был намерен закончить ее, несмотря на привидевшийся кошмар.
– Анна.
– прошептал он.
– Я не знал, какой мукой это было для тебя…, прости, прости меня…
Через час он закончил флейту. Она ничем не напоминала тот инструмент из кошмарного сна, чему Джандер был очень рад. Он по-прежнему боялся поднести ее к губам. Разозленный собственной трусостью, он засунул инструмент за пояс и спустился по лестнице. Пройдя обратно в первый зал, эльф прошел в помещение, оказавшееся главным обеденным залом. Огромный стол, покрытый пылью, и множество стульев. Внимание Джандера привлек большой предмет в дальнем конце зала, накрытый покрывалом.
Он никогда не видел ничего подобного. Вампир сдернул тряпку. Вещь была сделана из сотен маленьких кусочков. Сверху ее увенчивало множество трубок, множество кусочков черного дерева расположилось вперемешку с белыми кусочками, напоминающими зубы. Прямо перед непонятным сооружением стояла скамья, а под ней – еще один ряд каких-то устройств.
– Смотрю, ты нашел мою игрушку, – раздался голос Страда.
– Что это? – спросил пораженный Джандер.
– Это музыкальный инструмент, – объяснил Страд. Джандер услышал сомнение в голосе хозяина и приподнял бровь.
– Это называется орган. Получается очень красивая музыка, очень громкая и очень…, властная. Я когда-то был просто виртуозом. Правда, это было давно, – он хотел было вернуть на место покрывало, но Джандер задержал его руку.
– Ты можешь сыграть мне что-нибудь? – спросил эльф. – Я когда-то тоже любил музыку. В этих залах так тихо. Я хотел бы послушать, как ты играешь.
Страд, похоже, колебался. Джандер мог поклясться, что графу очень хочется вновь прикоснуться к инструменту, заставить его петь после стольких веков молчания. И очевидно было, что игра на органе должна принести ему какую-то боль. Страд так долго пребывал в раздумье, что Джандер был уверен – откажется. Однако, к его удивлению, вампир наконец сказал:
– Очень хорошо. Заранее прошу прощения, если сфальшивлю. Слишком давно не играл.
Страд сел перед массивным органом так, как будто не было прошедших веков, машинально откинув полы черного сюртука. Его длинные пальцы согнулись, как заячьи лапки, когда он поднес их к клавишам. Джандер ощутил, как напряглось его собственное тело в ответ на то напряжение, что исходило от другого вампира.
Мощным аккордом, взрывом, подобным грому, реву небесных труб, орган вернулся к волшебной жизни. Звук сочными волнами прокатился по обеденному залу и потряс Джандера до самого сердца. Завораживающая, требовательная и прекрасная музыка возникала под пальцами Страда. Это было восхитительно, музыка органа потрясла Джандера.
Граф играл, и величественные звуки, полные грусти и волшебства, уносили Джандера ввысь. Эльф слушал, закрыв глаза, и ему казалось, он уносился вверх, к солнцу, подчиняясь властному призыву музыки. Песня окончилась, но Страд не хотел отходить от инструмента и теперь поглаживал пальцами черные клавиши органа.
Пальцы Джандера сами потянулись к поясу и достали деревянную флейту. Кошмар, приснившийся в церкви, все еще был свеж в памяти, и эльф боялся играть. Одолеваемый непонятным страхом, он все же поднес флейту к губам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
