Вся подготовка заняла около десяти минут. Монтгомери и Герц облачились в комбинезоны со свинцовой обшивкой. Последнее — вынужденная мера, необходимая к соблюдению при пилотировании первых образцов второго поколения: установленный в них атомный реактор изолировали в недостаточной степени.
— Ивон, — на ходу застёгивая пилотную куртку, обратился к идущей рядом девушке Михаил, — что по машинам? Какие титаны в строю?
— Только Первокнязь и Белоночь, — ответила она, мельком глянув на оставшиеся в ангаре единицы АДАМ. — Остальных нужно обкатывать сызнова.
Самые первые представители второго поколения АДАМ. Устаревшие как морально, так и физически: в сравнении с Радиоактивным Кардиналом, они настоящая рухлядь. Принципиальное отличие заключается в том, что в строении Первокнязя и Белоночи использовались лишь фрагменты останков Лира, Отца Кошмаров. В связи с этим эндоскелеты их с сопутствующим каркасом считаются наименее надёжными и стойкими.
Белоночь являлась самой маленькой АДАМ — чуть больше 30 метров — и самой быстрой. Манёвренность её была обусловлена размерами с минимализмом вооружения: никаких ракетных установок, только ловкость и пара крупнокалиберных турелей. Окрасили АДАМ в зимней палитре: корпус — серебристый с вкраплениями белого, лицевая панель — серая, а при включённой подсветке — голубая. Визуальной особенностью модели считали антенны с щитками над головным отсеком, «ледяная корона».
В противовес своей «сестре» Первокнязь обладал стандартными для второго поколения габаритами. Долгое время титан патрулировал таёжные земли, из-за чего его окрас полностью соответствовал требуемому той зоной камуфляжу. Скорость Первокнязя была немногим выше, чем у Радиоактивного Кардинала. Вооружение его так же не отличалось, а из дополнительного — выдвигаемые из рук мечи.
— Негусто… Получается, я поведу Первокнязя, — догадался координатор и вспомнил с грустной улыбкой: — Когда я учился в ВАД, у меня был семестр обучения на симуляторах для пилотов.
— И сколько Нисхождений?
— Двенадцать Нисхождений, — не без самодовольства ответил юноша, — двенадцать побед.
— Надо же! — искренне восхитилась Ивон. — И почему ты не пилотировал раньше?
— Я не хотел воевать, — мрачно ответил Монтгомери, — но теперь… Больше всего я не хочу, чтобы это коснулось моей семьи.
На том они разошлись. Герц отправилась к Белоночи, а координатор забрал свободного Первокнязя.
— Эй, Миша, — напоследок обратилась к нему Герц. Когда он повернулся, она попрощалась с ним: — До встречи на другой стороне.
— До встречи, Ивон, — кивнул тот и опустил голову. — До встречи…
Одновременно они забрались в кабины. Подключились к нейроинтерфейсам. Если движения Герц были отточены, то Монтгомери действовал не столь уверенно. Поочерёдно загорелись приборные панели. Белоночь пробудилась первой; после Первокнязя обходчики пристыковали к рельсам и вывезли к открывшимся вратам. Покуда встречный ветер заносил помещение снегом, Монтгомери успешно вспоминал азы управления АДАМ.
Радиоактивный Кардинал приблизился на километр, когда Санкторий перешёл в режим боевой готовности. Пробудилась из глубокого сна система противовоздушной обороны. По периметру всего Тардиградска с гулким скрежетом выехали древние зенитные пушки. После завершения диагностики они синхронно, точно по команде, навелись на поражённого титана — от поддерживающих установки крепежей пластинами отваливалась ржавчина.
Серое небо загорелось едким светом. Химические следы снарядов пронзили окутавший воздушное пространство элегический смог. Новый рассвет зардел у горизонта.
Массированный обстрел продлился не меньше пяти минут. Взрывами вспыхивали доспехи АДАМ. Загораясь, целыми пластами слетала броня. Сам Немок оступился, но не упал. Сохранив равновесие, деми выпрямился — на месте отвалившихся пластин, среди механизмов и проводки, проступал покрытый органикой деметалловый скелет. Фиолетовая, почти багровая, она была обтянута сеткой зеленоватых вен, что пульсировали и источали тёмную, вязкую как слизь, кровь. Реактор, питавший прежде титана, спал под саркофагом божественной плоти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда показалось, что от Кардинала ничего не осталось, послышался металлический скрежет. Немок двинулся дальше. Зашёл на взлётную площадку с засыпанными снегом вертолётами.
В последний раз открылись двери ангара, и наружу вышел Первокнязь. Спустя пять минут — Белоночь. Земля задрожала под их ногами, и снежные барханы рассыпались от вибрации титановых шагов.
— Наша задача — не позволить ему приблизиться к городу, — по внутренней связи напомнил Монтгомери. Герц, услышав его прерывистый голос, кивнула. — Попытаемся отвести его подальше, а там… будь что будет.
— Принято.
Загорелись прожектора Кардинала. Немок до последнего не реагировал на приближающихся к нему АДАМ. Первокнязь переходит в режим боя. Отъезжают в сторону грудные пластины. На свет выезжают ракетные установки. Десятки пар крыльев прорезают воздух и устремляются прямо в Кардинала. Бьёт его. Немок приходит в бешенство. Сохранившиеся чудом пулемёты открывают огонь. Белоночь, пытаясь уклониться от преследующих её выстрелов, оббегает деми и заходит за его спину.
Скакнул элегический фон.
На радарах появились сигнатуры неизвестного происхождения.
— Ты это видишь? — спросила Ивон.
— Да… — Михаил несколько раз перезапустил сканирование. Результат не изменился. Картинка время от времени сбоила. — Что это?
У горизонта взрывами запенился снег. Из-под снега выросли гигантские фигуры. Титаны — древние, но повреждённые — лоснились скверной и, один за другим наводя оружие на город, двигались прямо на Санкторий. Впервые за столетие бездействия активировались экземпляры первого поколения. Так же среди них были и модели второго — с оторванными конечностями, ползущие, катящиеся… Даже при дистанции в десятки километров дозиметры сходили с ума.
— Не отходим от плана, — без промедлений скомандовал Михаил.
Тем временем Немок рывком наклонился. Схватил один из «Соколов-419», зажал его в разрушающий кулак и кинул в несущуюся Белоночь. Вертолёт сбил АДАМ с ног. В тот же момент начал движение Первокнязь.
Едва тот приблизился, как Немок выставил перед собой руку. Удар пришёлся точно в грудной отсек — всего в нескольких метрах от атомного реактора. Защитная сетка, собранная из рёбер Лира, не позволяла деми нанести машине серьёзные повреждения. Столкновение сотрясло головной отсек вместе с кабиной. Фиксирующие тело пилота ремни впились в плечи. Монтгомери с трудом удержался на месте.
— «Внимание!» — заговорила система безопасности. — «Сбой при работе реактора! Перезагрузка через 15 секунд… 14… 13…»
Включилась сирена. Окна десятка домов завибрировали от звона воздушной тревоги. Неподалёку возник летящий бомбардировщик. Разбитый, он неведомым образом держался лишь в паре километрах над землёй. Со сломанных крыльев сыпались споры элегии. Вместо того, чтобы сбросить на город бомбу, «Снегирь» начал падать. Обесточенный, он врезался в «Подснежный». Госпиталь взорвался — ударная волна пронеслась по всему Тардиградску.
Задрожав, полопались многочисленные окна. Землю сотряс подземный толчок такой силы, что почти все присутствующие повалились на пол. Помещение оглушил невыносимый звон: где-то попадали инструменты, а запчасти вовсе разлетелись по ангару.
— Проклятье, — прорычал Михаил. Он безуспешно щёлкнул тумблерами на верхней панели — именно там располагались все доступные пилоту механизмы управления состоянием АДАМ. Осознав тщетность своих попыток, Монтгомери предпринял тщетную попытку выйти в эфир: — Герц, ты меня слышишь?
Питание отключилось. Кабина погрузилась в беспробудную тьму. Только через мутное обзорное окно внутрь проникал свет. Образ Немока расплылся за трещинами.
Сигнатура Первокнязя исчезла с радаров.
— Миша, — пыталась дозваться до координатора Ивон, — почему ты стоишь на месте?
В небе загорелись новые цели. Тройка «Снегирей» вырвалась из густого тумана и, снизившись, полетела на Тардиградск. Отреагировала система противовоздушной обороны — полившееся пламя стрельбы расшибло бомбардировщики ещё на подлёте.
