— Боже упаси, — пробормотал я уныло и отодвинул миску. Не мог же я рассказать им про яд замедленного действия и о том, что через семнадцать суток мой занавес упадет. Ну и черт с ним.
— Давайте собираться. Может, успеем чуток порепетировать. Хочу убедиться, что все исправно и мы — в хорошей форме. Я на это очень надеюсь.
Мы с превеликим облегчением поднялись из-за стола и потащили реквизит к эстраде. Она являла собой дощатую платформу исключительно халтурной работы; опорами служили стволы деревьев, между ними валялись брусья — чтобы подпереть настил, если чересчур просядет.
Публика неспешно и опасливо скапливалась на поле. Ближе всех к эстраде располагались маленькие семейные подразделения; возглавлявшие их мужики с мечами или дубинами не спускали глаз со своих дам. Ничего удивительного — в рабовладельческом обществе свои законы.
Я пребывал в плохом настроении и не хотел, чтобы оно передалось остальным.
— Ну что, ребята? Начинаем?
Закинув рюкзак на эстраду, я вскарабкался следом.
— Вот оно, первое наше выступление «живьем» в краю непуганых слушателей. Если, конечно, не считать того концертика в честь прибытия. Давайте покажем, на что способна стая настоящих Стальных Крыс!
С нашим появлением публика набралась храбрости и приблизилась к помосту. Пришедшие последними спешили занять места. Пока ребята настраивали инструменты и пробовали голоса, я выпустил несколько громовых раскатов, заставивших народ позадирать головы и уставиться в небо. Когда мы были готовы, через толпу проплыл Свиньяр с парочкой вооруженных тяжеловесов. Они помогли ему вскарабкаться на эстраду, где он картинно воздел руки.
Наступила тотальная тишина. Я не знал, чем это объяснить: почтением, ненавистью, страхом или всем в совокупности. Как бы то ни было, Свиньяра это устраивало. Он с улыбкой обвел публику взглядом, приподнял огромное пузо, чтобы заткнуть за ремень большие пальцы, и заговорил:
— Свиньяр заботится о своем народе. Свиньяр ваш друг. Свиньяр пригласил Стальных Крыс, чтобы они усладили вас волшебной музыкой. Поприветствуем их, друзья мои!
Публика отозвалась гулким шепотом. Пока Свиньяр конферировал, его присные взгромоздили на эстраду массивное кожаное кресло; оно жалобно скрипнуло под жирным атаманским седалищем.
— Начинайте, — велел он нам и откинулся на спинку кресла с видом записного меломана.
— Ладно, ладно, мы готовы! — выпалил я в микрофон, пристегнутый к лацкану, и над публикой прошелестел мой усиленный вздох. — Мы рады видеть вас, любители популярной музыки! По зову наших сердец и прихоти легавых, которые, как все вы знаете, сцапали нас за наркоту, мы прилетели на вашу солнечную планету! И привезли музон, знаменитый на всю Галактику! Первый номер мы с удовольствием посвящаем любезному знатоку музыки Свиньяру! — Он одобрительно кивнул, и я рассыпал по окрестным полям барабанную дробь. — Песня, которую вы сейчас услышите и, надеюсь, полюбите, объединит нас, заставит смеяться и плакать вместе. Я привез вам мою собственную, оригинальную версию современной музыкальной классики — «Зуд в ногах»!
Послышались счастливые возгласы, радостные крики, восторженный рев. И зазвучали сверхгромкие аккорды и слова, от которых не так в ногах свербит, как в сердцах:
Забрезжит над рекой рассвет,Вдали — тумана серый след,Роса ложится на листы,А в мыслях — только ты.Ты сегодня далеко,Тебя найти мне нелегко,Среди планет куда-нибудьВлечет меня мой путь.У меня-аа-ааЗуд в ногах!Я всегда в пути,Я всю жизнь в бегах.Вечный странник меж планет,Всегда один, и дома нет.Зуд в ногах, зуд в ногах, зуд в ногах, зуд!Все бреду, бреду, бреду, но напрасен труд!Зуд в ногах, зуд в ногах, зуд в ногах, зуд!Вынуждать меня блуждать — это ль не блуд?Зуд в ногах, зуд в ногах, зуд в ногах, зуд!
Все это пелось, скажу я вам, под грандиозный топот зудящих ног, а завершилось под радостные вопли и дикое ржание. Подогретые восторгом публики, мы исполнили еще два номера, и я объявил антракт:
— Спасибо, братки! Огромное спасибо! Вы — клевая тусовка! Теперь, если не возражаете, мы прервемся на несколько минут, а затем продолжим наш…
— Прекрасный концерт! — Свиньяр враскачку добрался до меня и снял с моего лацкана микрофон. — И правда, великолепная музыка. Мы все и раньше слышали этих замечательных музыкантов — по ящику, — так что их восхитительное выступление не застигло нас врасплох. И все-таки довольно забавно видеть их здесь во плоти. Меня, как и всех вас, почтеннейшая публика, распирает чувство благодарности. — Он повернулся ко мне и улыбнулся до ушей, но в улыбке напрочь отсутствовало дружелюбие — это я видел совершенно ясно. Отвернувшись, он раскинул ручищи. — Я так благодарен, что приготовил для вас маленький сюрприз. Хотите узнать, какой?
Снова наступила полнейшая тишина, затем публика хлынула в проходы. Видимо, она недолюбливала маленькие сюрпризы Свиньяра. И правильно делала.
— Вперед! — рявкнул он в микрофон, и слово это раскатилось громовым эхом. — Вперед! Вперед! Вперед!
Помост подо мной вздрогнул и зашатался; я едва устоял на ногах. Исторгая хриплый рев, расшвыривая в стороны камуфляжные ветки с листьями, из-под наших ног хлынула и развернулась веером вооруженная толпа. Зрители с визгом бросились врассыпную. Мы оцепенело смотрели, как мужчин и женщин сбивают наземь ударами дубин, сноровисто вяжут и заковывают в кандалы. Атака получилась яростной и стремительной. Поле опустело, последние зрители в панике ретировались. Те, кому повезло меньше, лежали без чувств или стонали от боли. Над всем этим господствовал хохот Свиньяра. Охваченный садистским весельем, он раскачивался вместе с креслом, по бородатым щекам катились слезы.
— Но откуда… откуда их столько взялось? — спросила Мадонетта. — Ведь их не было под нами, когда начинался концерт.
Я спрыгнул на землю, пинками отшвырнул несколько ветвей и увидел черный зев схрона. До поры он скрывался под деревянным щитом, измазанным грязью, и под кучей ветвей. Раздался тяжкий удар — рядом приземлился главный жлобист.
— Правда, ловко? — Он указал на отверстие. — Мои ребята целый месяц копали эту ямку. Да все под дождем, а вынутую землю втаптывали в грязь. Я хотел устроить торжественное собрание, раздачу подарков — затея, сказать по правде, довольно сумбурная. А тут вы, как на заказ. Я бы вам спасибо сказал, кабы знал, что такое благодарность. Но не скажу. Если и надо кого поблагодарить, так это слепую удачу да себя — что не упустил ее. В общем, дельце выгорело, и нужно это слегка отметить. Да будет вволю еды, питья и вашей музыки!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
