— Кто поведет вампиров? — спросила Ланте.
— У них нет истинного правителя, и они ни за что не примут такого, как я.
Орда была известна тем, что позволяла встать на трон только родившемуся с королевской кровью.
— Все же ты ведешь тех, кто присоединился к Правусу.
— Я, возможно, намекнул им, что хорошо было бы возродить старого короля Орды, чтобы он снова правил ими. Как только Правус победит.
Лживый вампир. По мнению Сабины он поднялся еще на одну отметку вверх.
— А Кристоф?
Он являлся племянником старого короля и должен был стать новым правителем, так как принадлежал к королевскому роду, хотя и не пил человеческую кровь.
Лотэр покачал головой:
— Они знают, что он заставит их соблюдать его законы. Они так долго жили в беззаконии, что не смогут измениться так легко. Кроме того, им нравится вкус человеческой плоти.
Он облизал свой клык, вспомнив вкус крови?
— Это — лишь незначительная часть армии, которая собирается. Их прибудет больше в следующие две ночи. Многие из них знакомы с этой землей, так как боролись с королем демонов в прошлые века.
Все знали рассказы о Ридстроме, выезжающим в его внушающем страх черном шлеме, чтобы отогнать Орду от Торнина. О его сражениях складывали легенды.
— Кто-нибудь мог бы подумать, что ты сможешь убедить их уйти.
— Кто бы мог?
— Сабина! — вопил изнутри Оморт. Его глаза остекленели, но когда он увидел Сабину, то, казалось, пришел в себя. Тогда он заметил Ланте возле нее:
— Прочь, Меланте! — приказал он. — Назад в свою башню.
«Когда-нибудь… — передала телепатически Ланте, медленно уходя прочь. — Удачи».
Пока Сабина прогулочным шагом шла к трону, все глаза были устремлены на нее. Когда она отошла от Лотэра — чтобы другие не заподозрили их в тайном союзе, — вампир пробормотал: «Заметная чародейка».
Как только она достигла возвышения, Оморт стал поигрывать кольцом с ядом. Сабина отдала бы все, чтобы получить противоядие от его morsus. Каждый яд был индивидуальным, и, так как этот Оморт заказал у ведьмы-прародительницы, она являлась единственной, кто мог вылечить Сабину.
Но ведьма вступила в соглашение, что никогда не даст противоядие никому другому, кроме Оморта.
— Кадеон Создатель Королей продолжает поиски меча, — сказал Оморт.
Спокойно настолько, насколько это было возможно, Сабина произнесла:
— Да, брат, но ему потребуются годы, чтобы отыскать Сосуд.
— У Кадеона она уже есть!
Губы Сабины растянулись в улыбке:
— Ты говоришь, что Сосуд находится на пути к Груту? — С таким мужчиной, как он, эта женщина испытает невероятные мучения. Мир не мог противостоять другому такому же, как Оморт. — Пошли демонов огня убить ее.
— Ты думаешь, я не пробовал? — возопил Оморт, и его нижняя губа заблестела от слюны.
Сабина почувствовала отвращение. Ранее, когда Ридстром понял, что она собирается уйти от него, он застонал, словно почувствовал боль. Но затем смог обрести контроль над собой. Кто был более могущественным — спокойный король демонов, которого она держала в цепях, или безумный чародей, который мог разрушить мир, но не в состоянии удержать один-единственный замок?
Оморт схватил кубок и разбил его об стену:
— Эти демоны продолжают подводить нас!
— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Сабина, — я сама встану против нее, если будет необходимо. И я никогда не подведу тебя.
— Прямо сейчас ты подводишь меня! Ты ходишь в камеру к демону снова и снова! — Он ударил кулаком по подлокотнику трона. — В течение этих дней мы ждали хоть какого-то продвижения. Почему ты не можешь заставить его сделать это?
— У моей задачи был какой-то срок?
Хеттия встряла в разговор:
— Ты говорила, что сделаешь это. А на самом деле это только слова.
Когда-нибудь…
— Твое домашнее животное снова издает звуки, Оморт. Заткни ее.
— Думаю, ты не слишком стараешься, — отрезал Оморт, — может, я должен лишить тебя morsus, чтобы подстегнуть?
Глаза Сабины сузились. Зал, казалось, закачался.
— Ты продолжаешь угрожать мне этим, и результат тебе не понравится.
— Ты смеешь…
Четыре демона огня возникли перед возвышением с ее стороны. Зал шокировано затих.
Демоны были избиты, окровавлены и лишены рук. У воротника одного из них была прикреплена сложенная вчетверо записка с буквой N, проштампованной на сургучовой печати.
Никс. Валькирия отослала их назад с обрубленными руками, отразив их беспомощность.
Оморт прошествовал вниз и резко выдернул пергамент, взломав печать. Пока он читал, у него на лбу пульсировала вена.
— Сука! Она узнает мой гнев и научится бояться его! — заорал он, комкая письмо и отшвыривая его в сторону. — Я иду за ней сам!
Тут же Оморт вскинул руки и превратил четырех демонов в пепел.
Обойдя обугленные трупы, Сабина нашла пергамент, подняла его и разгладила, чтобы прочесть:
«Дорогой котик,
Это все, что ты можешь? Почему бы тебе не завязать свои большие девчачьи штанишки и не встретиться со мной лично? Или ты боишься, что Никсанатар отшлепает Оморта?
Между прочим, ты захватил одного из наиболее уважаемых лидеров нашей армии. Мы собираемся получить его назад. Тем более, что Сабина не может сломать его.
Никс Всезнающая, Предсказательница, не имеющая себе равных,
Генерал Новой Армии Достойных».Сабина удивленно присвистнула. Валькирия действительно была сумасшедшей.
Потом она нахмурилась. Не может сломать его? Что, все-таки есть срок? Стиль поведения?
И что эта за армия Достойных? До Сабины доходили слухи, что Никс занимается объединением фракций — Ликанов, Обуздавших Жажду, благородных фей, Дом Ведьм, сплоченной Демонархии и многих других. Неужели все они создали альянс?
Возможно, они использовали это письмо, чтобы заманить Оморта в ловушку? Сабина знала, что у противника на островах были заколдованные тюрьмы, из которых невозможно сбежать. Они могли пленить Бессмертного?
Сабина уставилась на пергамент, ее мысли лихорадочно бежали.
— Приведите мне демона гнева, — скомандовал Оморт, — я отошлю Валькирии руки Ридстрома!
— Нет! — закричала Сабина, ее сердце подскочило к горлу. Оморт может покалечить его! Ридстром восстановит конечности, но боль… — Ты не станешь…
Внезапно ее ударили в лицо, кровь хлынула на мрамор.
Хеттия напала на нее? Холодная, чистая ярость, которую Сабина так хорошо знала, охватила ее. И сразу же во рту появился вкус желчи и тошноты, которые могли уйти только после насилия. Самосохранение. Выживание.
