Читаем без скачивания Умельцы - Андрей Константинов

…Только с Брюнетом нельзя договориться. Вместо того чтобы нормально, по-мужски перетолковать за бутылкой коньяку, Витя нанял двух каких-то ментов. И эти два отморозка роют теперь под него, Игоря Строгова. Нарыть они ничего не смогут. НИ-ЧЕ-ГО. Но чтобы оправдать свой гонорар, представят «отчет о проделанной работе», где обольют Игоря грязью. Доказать ничего не могут, так поставят все под сомнение, подберут хитрые ментовские формулировочки.

Игорь Васильевич понимал, что дело дрянь. Совсем дрянь. Брюнет выпрет его из фирмы, поставит на бабки в возмещение ущерба. А он уже и так попал… крепко попал. И все рушится. Рушится на глазах, и ничего нельзя сделать.

Игорь Строгов нервничал, не мог заснуть без таблетки снотворного и бокала коньяку. Утром вставал тяжело. Разбитый, мрачный. Радовало одно — спал без кошмаров. В «Крестах» ему каждую ночь снился сон: мертвый Лешка Тищенко на полу, с развороченной головой… Саша с ружьем в руках. Во сне он кричал и просыпался как от толчка… как от толчка отдачи той помповухи.

Игорь Васильевич приехал ровно в девять, поставил свой БМВ на стоянку и прошел в офис. В приемной — а приемная у них с Брюнетом была одна, общая… и секретарша Леночка была общая, что всегда вызывало шуточки со стороны знакомых, — в приемной сидели ЭТИ. Двое.

Эти двое поздоровались со Строговым. И посмотрели на него. Внимательно так посмотрели… На душе стало еще более пакостно.

Брюнет на службу опоздал. Впрочем, хозяин опоздать не может. Он — хозяин, и этим все сказано. Виктор Альбертович вошел в приемную в десять минут десятого, бросил на ходу: «В пробку попали». Но наверняка соврал: его джип с сиреной, маячком и «мэриевскими» номерами довольно легко преодолевал пробки.

— Извините, мужики, — сказал Брюнет Петрухину и Купцову уже в кабинете. — Если я правильно понял, у вас появилась какая-то идея?

— Возможно, — ответил Петрухин. — Я не уверен, что она плодотворная и уж тем более дебютная, но есть одна идейка… ты пальто и патроны привез?

— Да, в машине. Сейчас охранник принесет.

— Можно не спешить, — сказал Петрухин. — Вполне вероятно, что реквизит и не понадобится. Пока нам бы хотелось посмотреть записную книжку господина Строгова.

Брюнет пожал плечами:

— Нет ничего проще. Сейчас прикажу — в зубах принесет.

— Нет, — быстро сказал Купцов, — не так. Нам нужно провести проверочку по-тихому. Требуется, чтобы вы вызвали к себе Игоря и гарантированно продержали его минут тридцать.

— И опять-таки нет ничего проще. Через пятнадцать минут у нас начнется совещание. Продлится оно никак не меньше тридцати минут. А нужно будет — растяну на час.

— Замечательно. Кроме этого, нужно, чтобы вы убрали на это же время вашу очаровательную Леночку из приемной.

— Говно вопрос, мужики, — усмехнулся Брюнет. Он нажал кнопку селектора, бросил: — Лена, три кофе.

Спустя полторы минуты в кабинете появились ноги, улыбка на смазливой мордашке и поднос с тремя чашечками кофе. Кофе распространял благородный аромат. Даже не гурман сказал бы, что кофе хорош. А Брюнет был гурманом. Еще с поры фарцовки он разбирался в качественных напитках и запросто отличал по запаху сорта виски, а на вкус греческие оливки от испанских… Кофе был несомненно хорош.

— Что за бурду ты нам принесла? — недовольно сказал Голубков в спину секретарше. Лена остановилась в дверях, удивленно обернулась:

— Виктор Альбертович, но это же…

— Это бурда. Это пойло из вокзального буфета.

— Да нет же, Виктор Альбертыч, это…

— А я сказал: пойло для бомжей. Такое говно ты можешь подавать своему бойфренду. А ко мне приходят солидные, приличные люди… тебе надоело у меня работать, золотце?

— Я…

— Я спрашиваю, тебе надоело? Ты хочешь, чтобы я перевел тебя в палатку на рынок? — с напором говорил Брюнет. Лицо секретарши (английский, знание ПК, отпуск в Анталии, мечта об удачном замужестве, шейпинг, белье из магазина «Синьора») потихоньку наливалось краской. — Бегом в «Европу». Найдешь Лелика или Зураба. Пачку «Saeco». Скажешь: для меня. Поняла?

— Поняла, Виктор Альбертович, — ответила, глядя в пол, Лена. Партнерам было стыдно и неловко. Именно они стали невольными инициаторами этой безобразной сцены. Лена вышла. Брюнет сделал глоток кофе, улыбнулся и сказал:

— Говно вопрос, господа сыщики. Сейчас я вызову Игорька. И можете работать. Как минимум сорок минут у вас есть.

Обыск — процедура довольно утомительная. В кабинете Строгова (площадь около двадцати квадратных метров) стояли стол, диван, журнальный столик и два кресла в углу, большой трехстворчатый шкаф-купе, наполовину набитый бумагами. Также имелся сейф, а на столе светился экран компьютера. Эти два последних хранилища информации были вообще недоступны. Провести качественный обыск за полчаса в кабинете было абсолютно нереально. Тут либо повезет, либо нет.

Партнерам повезло. Они сразу увидели на столе раскрытый «дипломат» и лежащую в нем записную книжку. Записная книжка делового человека по толщине и формату зачастую отличается от книжечки карманной. Потому и носят ее, как правило, в «дипломате». Купцов сразу взялся за книжку, Петрухин сел листать перекидной календарь на столе. Он открыл его на странице «29 февраля» и двинулся «к двадцать третьему апреля». Записей и пометок, часто сокращенных, было довольно много. Довольно часто встречались номера телефонов или две буквы «тр.» — видимо, сокращение от слова «труба», «трубы». Все, что так или иначе вызывало сомнение, Петрухин быстро переписывал на лист бумаги. Некоторые записи были совершенно неразборчивы. Аналогичную работу Купцов проводил с записной книжкой. В первую очередь его интересовали телефоны, помеченные инициалами. А среди инициалов — те, которые включали буквы «А», «С», «М» или «Т». Довольно быстро он обнаружил номер, принадлежащий «Саше Т.». Но это был номер телефона из коммунальной квартиры, где «Саша Т.» больше не живет…

Партнеры работали быстро, но время все равно бежало еще быстрей. В приемной их страховал охранник Брюнета, посаженный вместо Леночки… После изучения записной книжки и настольного календаря пришел черед ящиков письменного стола. Их просмотрели бегло, формально: в ящиках уже пошуровали сотрудники милиции и рассчитывать на что-то интересное не приходилось… Так оно и вышло.

Время бежало, а незаконный обыск пока не дал никаких ощутимых результатов. Листок бумажки с координатами «Саши Т.» (если он вообще существует) мог быть спрятан в одной из папок внутри шкафа. Он мог лежать где-нибудь за плинтусом, быть записан вразбивку, по одной цифирке на разных страницах календаря. Он мог лежать под ковриком БМВ. Или храниться дома у Строгова. Или на той квартире, что он купил для встреч с любовницей. Он мог быть в памяти компьютера. Или в памяти самого Строгова. Или… есть еще тысяча мест, где можно разместить несколько цифр телефонного номера.

Петрухин с кислым видом задвинул створку шкафа и откатил в сторону другую. Внутри висел на плечиках плащ Игоря Васильевича. Неожиданно в кармане Петрухина зазвонил телефон. Дмитрий быстро вытащило его, поднес его к уху:

— Але.

— Наталья Николаевна, — сказал голос Брюнета. — Прошу прощения, что опоздал, но у меня совещание подзатянулось. Однако минут через пять закончим.

— Спасибо, Варвара Пантелеевна, — буркнул Петрухин. — Понял тебя.

Он убрал телефон в карман, бросил Купцову:

— Брюнет. У нас осталось четыре минуты.

В наружных карманах строговского плаща обнаружились ключи от машины с брелоком сигнализации, носовой платок, немного мелочи — российской и финской. Во внутренних нашлась пластмассовая расческа со следами перхоти, пластиковая гильзочка с таблетками и… две таксофонные карты. Одна нераспечатанная, в полиэтилене. Купцов повертел их в руках и собрался было положить обратно, но Петрухин весело оскалился и сказал:

— Э-э, нет, Леня. Постой. Дай-ка их сюда.

— Зачем? — спросил Купцов. А потом вдруг тоже улыбнулся и произнес:

— Ты хочешь сказать, что…

— Я хочу сказать: зачем человеку, у которого двадцать четыре часа в сутки под рукой сотовый телефон, таксофонная карта? А, Ленчик, голова светлая?

Купцов засмеялся и ткнул партнера в бок. Потом они переписали номера таксофонных карт и вернули их на место — в компанию расчески и таблеток.

Когда закончилось совещание у Голубкова и Строгов в стайке нескольких сотрудников вышел из кабинета, партнеры сидели в приемной и мирно беседовали с охранником. Спустя еще две минуты появилась Лена, привезла «хороший» кофе вместо «плохого».

А зачем, действительно, человеку, имеющему сотовый телефон, таксофонная карта?.. Нелогично как-то. Сотовая связь не особенно дешева, но, безусловно, удобна. На связи владелец аппарата находится всегда: дома, на даче, в автомобиле, на рыбалке, даже в туалете. Ему нет никакой нужды суетиться с картой и искать телефон-автомат. Он вынимает из кармана или из сумочки или снимает с брючного ремня изящную и почти невесомую игрушку и небрежно тыкает пальцем в клавиатуру. Телефон негромко мурлычет, нежно светится дисплеем, и счастливый обладатель сотовой связи — в эфире.