Начиная с 15 марта взялись за городскую буржуазию, ведь это якобы «буржуи» стояли во главе заговора «белогвардейцев» и «вдохновляли» его. За два дня дома богатых торговцев Астрахани были разграблены, а их владельцы арестованы и убиты. Точное количество убитых в Астрахани «буржуев» установить трудно, но оценки колеблются между 600 и 1000 человек. В общей сложности за одну неделю было расстреляно и утоплено от 3 до 5 тыс. человек. Что же касается числа астраханских коммунистов, убитых и сгоревших во время грандиозного пожара 18 марта, в День Парижской коммуны, то, по данным властей, их погибло 47 человек. Астраханские убийства предстают как наиболее грандиозная расправа большевиков с рабочими, если не считать Кронштадта 1921 г.
Забастовка рабочих в Туле повторилась в июне 1920 г. В городе было введено военное положение. Забастовка ширилась, аресты множились; сначала сотни, а затем и тысячи работниц и домохозяек стали приходить в ЧК с требованием арестовать также и их. Движение разрасталось — теперь уже и рабочие требовали, чтобы арестовали их всех. За четыре дня более десяти тысяч человек были заключены в тюрьму, вернее, размещены на обширной поляне на открытом воздухе под охраной чекистов. Комитет по ликвидации заговора в Туле допрашивал тысячи рабочих и работниц в надежде отыскать воображаемых виновников. Чтобы выйти на свободу, снова получить работу и новые продовольственные карточки и не умереть с голода, все арестованные должны были подписать следующую бумагу: «Я, нижеподписавшийся, гнусный вонючий пес, раскаиваюсь перед революционным трибуналом и Красной Армией в своих преступлениях и обещаю впредь добросовестно трудиться».
24 февраля 1921 г. в Петрограде начались забастовки и митинги рабочих с политическими и экономическими требованиями. Петроградский комитет РКП(б) расценил волнения на заводах и фабриках города как мятеж и ввел в городе военное положение, арестовав рабочих-активистов. Эти события послужили толчком к восстанию гарнизона Кронштадта. 28 февраля 1921 г. состоялось собрание команд линкоров «Севастополь» и «Петропавловск». Моряки и красноармейцы вынесли резолюцию о поддержке рабочих Петрограда и потребовали освобождения из заключения всех представителей социалистических партий, проведения перевыборов Советов и исключения из них всех коммунистов, предоставления свободы слова, собраний и союзов всем партиям, обеспечения свободы торговли, разрешения кустарного производства собственным трудом, разрешения крестьянам свободно пользоваться своей землей и распоряжаться продуктами своего хозяйства, т. е. ликвидации продовольственной диктатуры. 1 марта 1921 г. в крепости был создан Временный революционный комитет, который через радиостанции кораблей передал в эфир резолюцию митинга и просьбу о помощи. 2 марта Петроград и Петроградская губерния были объявлены на осадном положении. Ежедневные донесения ЧК о положении в Петрограде в первые дни марта 1921 г. свидетельствуют о растущей народной поддержке восставших Кронштадта: «Кронштадтский Ревком со дня надень ожидает всеобщего восстания в Питере. Установлена связь между мятежниками и многими заводами… Сегодня на общезаводском собрании «Арсенала» рабочие приняли резолюцию, призывающую к восстанию».
7 марта Петроградская ЧК получила приказ «предпринять решительные действия на заводах». Были произведены более двух тысяч арестов среди рабочих, членов социалистических партий и сочувствующих. Подавление восстания возглавил «герой» проигранной польской кампании Тухачевский. По состоянию на 12 марта 1921 г. силы мятежников насчитывали 18 тыс. солдат и матросов, 100 орудий береговой обороны (с учетом корабельных орудий линкоров «Севастополь» и «Петропавловск» — 140 орудий), свыше 100 пулеметов с большим количеством боеприпасов. 7 марта начался артобстрел Кронштадта. На рассвете 8 марта 1921 г., в день открытия X съезда РКП(б), начался штурм Кронштадта, который был отбит, и войска с потерями отступили на исходные рубежи. Как отмечал К.Е. Ворошилов, после неудачного штурма «политико-моральное состояние отдельных частей вызывало тревогу». Два полка 27-й Омской стрелковой дивизии отказались участвовать в сражении и были разоружены. В действующие части для усиления направили около 300 делегатов X съезда партии, 1114 коммунистов и три полка курсантов военных училищ. При подготовке ко второму штурму численность оружия карателей была доведена до 24 тыс. штыков, 159 орудий, 433 пулеметов. Второй штурм начался в ночь на 16 марта 1921 г., и Кронштадт пал. По данным советских источников, штурмующие потеряли 527 человек убитыми и 3285 ранеными. При штурме были убиты тысяча мятежников, свыше 2 тыс. было «ранено и захвачено в плен с оружием в руках», более 2 тыс. сдались в плен. Перед самым падением Кронштадта около восьми тысяч человек успели спастись, уйдя по замерзшему заливу в Финляндию. Они были интернированы в транзитные лагеря. Обманутые обещанной амнистией, многие из них возвратились в 1922 г. в Россию, где были арестованы и отправлены на Соловецкие острова и в Холмогоры вблизи Архангельска — один из самых страшных концентрационных лагерей. Согласно сведениям из анархистских кругов, из пяти тысяч узников Кронштадта, отправленных в этот лагерь, к весне 1923 г. в живых оставалось не больше полутора тысяч. Началась жестокая расправа не только над теми, кто держал в руках оружие, но и над населением, поскольку все жители мятежного города считались виновными. К высшей мере наказания были приговорены 2103 человека и к различным срокам наказания 6459 человек. Весной 1922 г. началось массовое выселение жителей Кронштадта с острова.
Уничтожение кулачества как класса
Все политические деятели и историки с советских времен и до настоящего времени старательно уходят от ответа на естественный и простой вопрос: откуда, каким образом и с чьей подачи в России появилась модель колхоза, положенная в основу государственной сельскохозяйственной политики? И не просто уходят от ответа, а делают все, чтобы такой неудобный вопрос и не задавался. Стратегия решения аграрной проблемы была сформулирована на XV съезде ВКП(б) Я.А. Яковлевым (Эпштейном): «Из трех теоретически мыслимых путей развития крестьянского хозяйства (рост кулацкого крупного хозяйства, гниение мелкого хозяйства, создание крупного хозяйства на кооперативной основе) единственно мыслимым путем развития в наших условиях является третий путь. Первый путь мыслим только в результате победы контрреволюции. Второй путь был бы предпосылкой контрреволюции. Только третий путь есть путь действительного движения к социализму».
7 декабря 1929 г. был образован наркомат земледелия, наркомом был назначен Эпштейн, возглавивший комиссию Политбюро по вопросам социалистической реконструкции сельского хозяйства. Эта комиссия и должна была рекомендовать модель «крупного кооперативного хозяйства». Под руководством Я.А. Эпштейна и руководителя Аграрного института марксиста-аграрника Л.Н. Крицмана комиссия изучила опыт работы разных типов сельскохозяйственных кооперативов. В 20-е гг. такой опыт был обобщен в нескольких крупных трудах, изданных в Германии, Англии и других странах. Так вот, марксисты — недоучившийся в политехническом институте Эпштейн и химик Крицман — самыми эффективными для условий России признали кооперативы типа кибуцев, модель которых была разработана и опробована в начале века Всемирной сионистской организацией. Кибуц (от евр. квуца — «группа») — сельскохозяйственная коммуна в Израиле, характеризующаяся общностью имущества и равенством в труде и потреблении, социальных услугах и отказе от наемного труда. В основе создания кибуцев лежит сочетание идей европейских социалистов-утопистов с социально-этическими идеалами библейских пророков. Программу создания кибуцев в Палестине возглавлял ученый из Германии видный сионист А. Руппин, который описал ее в книге, вышедшей в Лондоне в 1926 г. Программа пыталась реализовать одну из главных целей сионизма — переход евреев к производительному труду. Ее финансирование осуществлялось Рокфеллером.
Создание кибуцев явилось самобытным и важным социальным явлением. Это, по существу, была попытка организации нового образа жизни. Программа была рассчитана на колонистов-горожан. Это были эмигранты — евреи из малых городов и местечек Польши, Украины, Белоруссии, России с мироощущением жителей небольшого города. Программа соответствовала их культурным стереотипам. Они не собирались ни создавать крестьянских подворий, ни заводить скот. Обобществление в кибуцах было доведено до высшей степени. Членам кибуцев не разрешалось иметь никакой собственности, даже обедать дома им было запрещено.
Первое поселение было организовано в 1909 г., и к концу Первой мировой войны было создано восемь кибуцев, в которых работало 200–250 человек. За годы британского правления на территории Палестины число кибуцев возросло до 176, а их население насчитывало 47,4 тыс. человек (около 23 тыс. членов). Строительство кибуцев активизировалось после Второй мировой войны. Они показали себя как весьма эффективный производственный уклад и остаются таковыми вплоть до настоящего времени. Так, в 2001 г. в Израиле было 267 кибуцев, в которых проживало 116 тыс. человек, в том числе 69 тыс. трудоспособных. В их распоряжении было 38 % земель, и они производили 39 % сельскохозяйственной продукции. В еврейском населении Израиля жители кибуцев составляли около 3 % (до основания государства — 7 %).
