— Молодой человек прав, — пробасил джентльмен огромных размеров, сидящий на двух стульях в углу комнаты, — их отцы решили все миром, хоть и были полными противоположностями друг друга. А вот нынешние фавны горячи. Особенно наш сосед, Леон. Он положил глаз на эти земли, так что бой будет до последней капли крови.
— Крови?! — Айка округлила глаза и зажала рот ладошкой. Здесь я уже не выдержала и, передав намыленную собаку Марти, вышла в приемную.
— Перерыв, — сняла я девочку с табуретки и встала к столу. — Что за ужасы вы рассказываете. Времена таких зверств давно прошли.
— Давно ли было, что их отцы собирали себе слуг по ближайшим деревням? — старушка, стоящая первая в очереди, протянула мне своего кролика. — Когти подстрижете? Уж больно цапучий стал.
— По деревням? — насторожилась я, беря кролика и доставая кусачки для ножниц.
— Отец герра Краута, когда получил свою часть территории, объезжал все деревни и собирал себе слуг для поместья. Кого-то продавал или обменивал. Но в основном ценных мастеров оставлял себе. Думаете Город Мастеров полностью заслуга нашего герцога? Ничего подобного. Он только красиво все повернул и дал мастерам свободу работать. А собрал всех здесь его отец. Только вот какими жертвами.
— Свободу, — фыркнул мужчина в углу, — налоги-то какие повесил на всех. Заболел ты, не можешь работать, а налоги все равно плати. И немалые.
— Вот не тебе жаловаться, — повернулась к нему старушка, — зарабатываешь ты получше всех остальных в городе. И все равно вечно недоволен.
— Как можно быть довольным, если с тебя деньги вытрясают постоянно?
— А, — махнула на него старушка и повернулась ко мне. — То, что было уже прошло, жить надо сегодняшним днем. Были зверства и были, сейчас же их нет. Вон какой город создал герцог, ярмарка работает, все имеют возможность жить хорошо.
— Но зверства все-таки были? — не поднимая головы спросила я.
— Были, конечно. Много деревень было разрушено только для того, чтобы создавался такой город. Дети сиротами стали, но ничего, вырастили всех, воспитали, хорошими людьми сделали. Что же, герру Крауту отвечать за своего отца и дядю, которые земли поделить не могли?
— Но кто-то же должен ответить? — мне все сложнее становилось сдерживать себя. Кролик в моих руках стал чувствовать мое состояние и забился, пытаясь вырваться.
— Так, а перед кем ответ то держать?
— Хотя бы перед теми же сиротами, которые остались без родителей, — сквозь зубы проговорила я.
— Так вот один сидит, — ткнула она пальцем в толстого мужчину, — сиротинушка. Тут полгорода таких. Старшие, типа меня, всех воспитали. Семьи большие создавали, школы прямо дома устраивали, учил каждый тому, что знал. Да и кто ответ держать будет? Старика Краута что одного, что второго, из могил не вынешь, да не попросишь извиниться.
— Что же, оставить все как есть? — передала я кролика старушке на руки. — Забыть, что дети сиротами остались?
— Зачем же забывать, — старушка пристально посмотрела мне в глаза, пытаясь найти там ответ на эту череду вопросов, — помнить нужно. Чтобы не допускать такого в будущем. Это вот наш герр Краут, Деон который, наукой увлекается, животными занимается. А второй, Леон который, так похожие зверства творит. Только уже на своей территории. Вот его нужно останавливать. Так что ты, милочка, сходи на соревнования. Это же не просто игра для нас всех. Это наше будущее.
— Что значит будущее? — вырвалась я их своих мыслей и воспоминаний.
Уже в дверях она остановилась и повернулась ко мне, держа одной рукой дверь, второй кролика за уши.
— Так если Леон победит, земли перейдут ему вмести со всеми нами. И тогда жизнь всех жителей города будет под угрозой. Он ведь люто ненавидит Город Мастеров.
Дверь за ней закрылась, а я тут же получила в руки грингула, которого мне сунул мальчишка.
— Хочу уши фиолетовые, хвост желтый, а лапы синие, — протянул он мне еще и листок и с рисунком раскрашенного животного.
— Хорошо, — взяла я листок и понесла животное в мастерскую.
— Король едет! — раздались крики на улице, и приемная вмиг опустела.
Мы с детьми тоже выскочили на улицу. Народ кричал и ликовал, когда вдали появилась карета, запряженная пятеркой белых лошадей. Из окна высовывался мужчина лет пятидесяти на вид и махал всем рукой, ловя цветы, которые кидали ему горожане. Следом ехали два всадника на вороных конях, по обе стороны от кареты. Первый был Деон, по другую сторону ехал тоже фавн, с двумя цельными рогами, но как две капли воды похожий на герцога.
— Это клон? — крикнула Айка, пытаясь перекричать толпу.
— Кузен, — ответила я, пытаясь найти десять отличий между двоюродными братьями. Сразу было видно хозяина города, Деон кивал и здоровался с жителями. Взгляд другого фавна был жесткий, он оценивал каждый магазинчик, который проезжал, будто ценник вешал. Проезжая мимо, он задержал взгляд на мне и уголок его рта дернулся в плохо скрываемой усмешке.
— Лута, — опять дернула меня Айка, — они ж одинаковые. Мы их по рогам отличать будем?
— Не надо никого отличать, — втянула я детей обратно в дом. — У нас работы полно.
— Мы что, не пойдем на соревнование? — заныл Марти. — Но это же самое большое событие в городе! Весь город будет там.
— А нас не будет, — меня передернуло от воспоминаний о взгляде второго фавна. — У нас собака в ванне и кошка нечесаная. Быстро доделывать работу.
— Ну, Лута, — заныли оба ребенка, — соревнование завтра. Мы сделаем все быстро, и сбегаем, можно?
— Посмотрим, — ответила я, входя в мастерскую. Детей отпускать не хотелось, но сама я точно смотреть на это ни за что не пойду. Важные вести и так разнесутся по городу в считанные минуты.
У двери звякнул колокольчик, и не успела я отправить Марти проверить кто это, в мастерскую вошел Сэм.
— Добрый день, леди, — приветствовал он меня поклоном. На нем был черный камзол и высокие сапоги для верховой езды. Обычно
