Доминик была настолько ошеломлена предложением Патрисии, что сразу не нашлась с ответом. Никакого желания проводить выходной в обществе Патрисии Барнхем она не испытывала, но не могла придумать вежливый предлог для отказа. А быть грубой ей не хотелось. Она быстро перебрала в голове все способы деликатно отклонить предложение, но ни один из них не выдерживал никакой критики. В конце концов ей пришлось согласиться:
— Это будет просто здорово. Большое вам спасибо, я с удовольствием...
— Решено, завтра в одиннадцать я за вами заеду, — кивнула Патрисия. — И не ломайте голову, как одеться, все будет по-простому.
А мне не из чего особо выбирать, подумала Доминик, так что голову себе ломать по этому поводу я уж точно не собираюсь.
Патрисия стала прощаться.
— Если Сид вдруг позвонит, — сказала миссис Харпер, пожимая ей руку, — дайте мне знать, хорошо?
— Разумеется. Однако не думаю, что он будет мне звонить. Скорее всего он даст о себе знать, только когда вернется в Лондон.
Патрисия нежно расцеловалась с миссис Харпер, потом чмокнула воздух рядом с правой щекой Доминик и упорхнула.
Когда за ней захлопнулась входная дверь, миссис Харпер вздохнула и смущенно посмотрела на Доминик.
— Мне очень стыдно, что Пат была с вами так груба. Ничего не поделаешь, уж такая она есть. Давайте поднимемся в мансарду и спокойно оглядимся. Уверена, вы найдете там кое-что интересное для себя.
— Боюсь, мне в самом деле пора...
— Я готова отпустить вас только в том случае, если у вас действительно важное дело. Честно говоря, я рассчитывала, что вы со мной поужинаете.
— Господи, да я с удовольствием, мне с вами так хорошо! Просто я подумала, что вы сказали насчет мансарды только для того, чтобы... ну, вы понимаете... — Доминик запнулась и покраснела.
Миссис Харпер весело расхохоталась, видя смущение своей гостьи.
— Чтобы выставить из дома Пат? Что ж, честно говоря, и это тоже. Однако я в самом деле собиралась предложить вам остаться на ужин, так что, пожалуйста, дорогая моя, не отказывайтесь, доставьте мне удовольствие. После ужина Эндикот отвезет вас в Лондон.
Следующие два с лишним часа они провели под черепичной крышей мансарды к полному своему удовольствию, самозабвенно роясь в тяжелых старинных фолиантах, которые приходилось аккуратно снимать с дубовых книжных полок и вытаскивать из чудесных пыльных сундуков.
— Теперь я редко забираюсь сюда, — сказала пожилая женщина с грустной улыбкой, — но, когда муж был жив, мы частенько проводили здесь не самые худшие часы нашей жизни.
— Знаете, — промолвила Доминик, — я чувствую себя так, словно попала в волшебную сказку. Из слухового окошка льется такой чудесный таинственный свет. В детстве я очень любила прятаться на чердаке нашего дома в Остенде, только здесь еще интереснее.
— У Сида в детстве это тоже было любимое место в доме, он и теперь частенько заглядывает сюда. Знаете, Доминик, вы должны снова приехать сюда, залезть на самый верх и делать все, что вам в голову взбредет. А сейчас пойдемте вниз, Кенди уже наверняка накрыла ужин, — сказала миссис Харпер, отряхивая пыль со своего красивого шерстяного платья.
После ужина Эндикот посадил Доминик в машину и отвез в гостиницу. Дорогой она снова и снова переживала все события этого чудесного дня. Прощаясь, она от всей души поблагодарила миссис Харпер, а та в ответ одарила ее нежным поцелуем в щеку и взяла с нее слово, что она обязательно приедет еще раз.
Проводив Доминик, миссис Харпер уселась в свое любимое кресло у камина; на коленях у нее сонно мурлыкала пушистая рыжая кошка, а у ног, свернувшись клубочком, похрапывал Брюс. Миссис Харпер было о чем подумать: Пат явно затевает какую-то каверзу, иначе она не стала бы приглашать эту милую девушку на ланч в Бат. Миссис Харпер нахмурилась.
По дороге в Лондон, удобно расположившись в комфортабельном салоне белого «роллс-ройса», Патрисия Барнхем позволила себе немного покипеть от ярости. Доминик, эта безликая посредственность, настолько о себе возомнила, что позволяет себе иметь какие-то виды на ее жениха. Она уже просочилась в его семейное гнездо и успешно втирается в доверие к этой старой курице, его мамаше! Сама мысль, что у нее что-то получится, просто смешна — достаточно поставить их рядом, ее, первую красавицу Лондона, и эту бельгийскую крысу. Пат посмеялась бы, если бы не одно «но» — уж она-то отлично знала, на какие ухищрения способна женщина, которая твердо решила заполучить мужчину. А вот ее олух женишок — хорошо, пусть не олух, просто большой наивный ребенок — понятия об этом не имеет. Наверняка он просто решил немного поразвлечься, пока его невеста в Америке, повыпендриваться перед этой страхолюдиной. Даже с матерью познакомил, чтобы подавить бедняжку величием своего родового гнезда... Он не понимает, что их будущее, будущее самой красивой и блестящей пары в Соединенном Королевстве, висит на волоске. Брак, которому завидует и которым восхищается весь мир, может рухнуть из-за беспечности Сиднея Харпера. Он и не заметит, как сделает глупость, о которой будет всю жизнь жалеть. Придется его спасти, бедного мальчика...
Дав эмоциям выплеснуться, Патрисия успокоилась и принялась обдумывать детали плана, который призван был спасти их с Сиднеем будущее счастье.
Итак, необходимо сделать так, чтобы Сид и эта гадина больше никогда не встретились. Сид может вернуться в любой момент, так что действовать придется быстро: Доминик надо как можно быстрее удалить из Англии. Но этого мало — нужно все так устроить, чтобы у них и желания не возникло увидеться снова. Вопрос с Сидом пока откладываем в сторону, сначала Доминик... Итак, завтра первый раунд!
7
На следующий день точно в одиннадцать утра Доминик стояла на крыльце гостиницы, высматривая белый «роллс-ройс» Патрисии. Откровенно говоря, ее снедало любопытство. С чего это вдруг Патрисия решила быть с ней такой дружелюбной? Может, Сидней позвонил и попросил ее об этом? Но ему-то это зачем? Неужели Патрисия не может провести этот понедельник более интересным образом, нежели катая Доминик по Англии? И это при том, что Доминик ей активно не нравится, — девушка не питала никаких иллюзий на этот счет. Хотя... Может, она была просто несправедлива к Патрисии, подумала Доминик, и ей тут же стало стыдно за свои дурные мысли.
Патрисия немного опоздала, и Доминик не сразу ее заметила: вместо «роллс-ройса» будущая миссис Сидней Харпер сидела за рулем ярко-красного «феррари». На ней был жакет из белой кожи поверх красного — под цвет автомобиля брючного костюма. Если она хотела произвести впечатление на соперницу, то это ей удалось. Ничего удивительного, что Сидней влюбился в нее, подумала Доминик, усаживаясь на сиденье рядом с Патрисией, которая была сама жизнерадостность и всем своим видом излучала дружескую приязнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
