— О, Уэйд, — глаза Ли наполнились слезами. — Как мне тебя жаль! Никогда не думала, что замужество дочери — такая трагедия для отца.
— Ну, не скажу, что трагедия. Впрочем… Ах, черт возьми! Я понимаю, она жива и здорова, но между нами уже будет совсем не то.
— Фрак я беру на себя. — Ли нажала рукой на его плечо. — Ко дню свадьбы у тебя будет фрак, который будет сидеть на тебе как влитой.
— Спасибо, Ли. — Уэйд кивнул и взял ее руку. — Очень тебе благодарен.
— Не забывай — это входит в мои обязанности. — Не ожидая ответа, она направилась в спальню, но по пути обернулась и бросила через плечо: — В кухне полно фруктов и печенья. Перекуси, пока я оденусь.
В спальне Ли положила руку на сердце, стараясь успокоиться. Что ей делать? Смешно отрицать, что она без ума от этого мужчины, что, слушая сейчас его, она переполнилась сочувствием, что сердце ее разрывалось, когда она различила страдание в его голосе.
Суша волосы феном, она призывала себя к хладнокровию и сдержанности. Даже в самых несбыточных снах ей не мог привидеться муж вроде Уэйда. К тому же он чуть ли не открытым текстом сообщил, что не прочь иметь еще детей. А почему бы и нет — до старости ему далеко.
Многолетний опыт работы с супружескими парами подсказывал Ли, что, не желай он ребенка, он бы прямо так и заявил: «нет, не хочу». А он прибегнул к иносказаниям, что говорит об обратном. Так зачем ему связывать свою жизнь с женщиной, которая не собирается рожать? Она может иметь детей, но не желает, а для мужчины типа Уэйда это еще хуже.
Но сегодня надо думать исключительно о фраке, забыв все остальное. Они совместно проведут репетицию, а затем и свадьбу. После чего она свободна как птица.
Собрав волосы в узел, Ли надела будничные слаксы и трикотажную кофточку, вместо туфель всунула ноги в удобные босоножки. На пороге кухни, где Уэйд жевал грушу, она махнула ему рукой и прошла в кабинет. Интересно, подумала она, считая про себя секунды, сколько их пройдет, прежде чем он появится и взглянет на нее, сидящую за письменным столом? Но вот его фигура выросла в дверном проеме. Ли, с радостью чувствуя на себе его взгляд, отыскала в справочнике телефон портного и договорилась о встрече.
* * *
Впоследствии, когда Ли вспоминала эти две недели, остававшиеся до свадьбы, ей казалось, что они пролетели с невероятной быстротой. Со дня разговора о фраке они с Уэйдом не встречались, дни были заполнены напряженнейшей работой, а по ночам ее терзали тоска и чувство одиночества. Уэйд часто звонил по телефону, и, услышав его голос, она бывала близка к тому, чтобы расплакаться. С одной стороны, она была рада, что из-за занятости они не видятся, а с другой — ее сердце не желало с этим мириться.
Наконец день репетиции настал. Она с трудом дождалась момента, когда Уэйд за ней заехал. Не в ее правилах было разрешать клиенту вести машину, но Уэйд настоял на своем.
— Привет, красавица, — сказал он, оглядывая ее.
Впервые за все годы работы в салоне Линда по просьбе клиента надела на праздник будничную одежду, лишь чуть изменив прическу.
— Привет, — застенчиво отозвалась она, смущенная его взглядом.
— Ты готова?
Она влезла в его пикап и села на ближайшее из трех передних мест, но он немедленно заставил ее передвинуться на одно место ближе. Она, женщина не первой молодости, стеснялась сидеть так близко от водителя, словно у них свидание или нечто подобное, но чувство неловкости искупалось нежной улыбкой, с какой он время от времени поворачивал голову в ее сторону.
В церкви на нее навалилось столько дел — только поспевай, что было хорошо, ибо отвлекало мысли от Уэйда. Органист, фотограф, солист — со всеми надо было переговорить. Появилась Тэмми Гриффин, они обменялись заговорщическими улыбками, и Ли снова обратилась к своему списку дел.
Наступило время действа. Ли вышла в вестибюль и обняла Майру Джо и Пенна.
— Вы готовы? Все будет в порядке, — ободрила она Майру Джо, у которой был очень утомленный вид.
— Спасибо, Ли, за все, что вы для нас сделали, — произнесла Майра Джо. — И я… гм… Простите мое гадкое поведение на барбекю. Мне хотелось обязательно самой принести вам извинения. Не знаю, что на меня напало.
Ли погладила подбородок Майры Джо большим пальцем, жалея, что ей не дано стереть синяки под глазами девушки.
— Не беспокойтесь, дорогая. Я и думать об этом забыла. А сейчас пойдите к отцу и дожидайтесь своей очереди на выход. А все остальное выкиньте из головы.
По ее знаку органист заиграл традиционный свадебный марш, и подружки невесты дружно зашагали к алтарю.
Тем временем Уэйд, не спускавший глаз с дочери, с отчаянием говорил себе, что она перестает быть центром его вселенной. Конечно, не может же она вечно быть ребенком, она уже взрослая, но как все же больно, что она вступает в жизнь, где для него нет места.
Ему по-прежнему казалось, что она сотворена из пороха — отсюда ее молниеносная реакция на окружающее — и тончайшего фарфора, поэтому у нее столь хрупкие плечи. И на них ложится такая тяжесть! Сумеют ли они с Пенном, юные и не знающие жизни, помочь друг другу стать взрослыми?
Он посмотрел на Пенна, стоявшего близ алтаря. Признаться, он был к юноше несправедлив, и теперь сожалел об этом. Уэйд поклялся извиниться перед ним — видно ведь, что Пеннингтон любит его девочку.
Он перевел глаза на Ли, и грусть сильнее сжала его в своих тисках. После свадьбы ее также не будет рядом. До сих пор он не отдавал себе отчета в том, что его настроение зависит от того, увидит он ее в этот день или не увидит. Перед встречей у него с утра становилось легко на сердце.
Ему хотелось, чтобы Ли не была столь упорна, но он понимал: тогда она будет не той Ли, которая покорила его сердце. Будь она посговорчивее, он бы уж нашел способ, как им видеться после свадьбы. Хотя это не легко: сразу после бракосочетания Майры Джо на него свалятся отложенные на время дела, а Ли займется подготовкой новой свадьбы, не менее трудоемкой, чем эта. При таком раскладе очень трудно найти время для встреч.
Майра Джо прервала его размышления, потянув за рукав. Они медленно направились к мраморному алтарю, но на полпути Майра Джо споткнулась.
Уэйд едва успел подхватить дочь — глаза ее закатились, и она безжизненным мешком рухнула ему на руки.
— Майра Джо! Дитя мое! Скажи хоть слово! просил Уэйд, но Майра Джо безмолвствовала. — Доктора сюда! Отойдите, а то ей нечем дышать!
Гости, сбежавшиеся на его крик, разошлись, но Пеннингтон остался. Он опустился на колени и, глядя на часы, стал считать пульс Майры Джо. Только тут Уэйд вспомнил, что Пенн закончил медицинскую ординатуру. Но достаточно ли он компетентен? — усомнился Уэйд, глядя, как Пенн, стараясь сохранить спокойное выражение лица, приподнимает веки невесты и рассматривает ее зрачки. Впервые он почувствовал прилив симпатии к Пенну.
