К новому для себя делу, как, впрочем, и к любому занятию в своей жизни, Белов отнесся со всей ответственностью. Он старался вникнуть во все тонкости, не чурался никаких поручений, все примечал и сразу мотал на ус. Такой серьезный подход принес свои плоды – авторитет Белова среди коллег-братков рос не по дням, а по часам. Его умение находить наилучший выход из любой затруднительной ситуации, решительность и стремление к справедливости были оценены братвой по достоинству. На разборках его мнение порой значило едва ли не больше, чем мнение самого Боцмана. Того, конечно, такой расклад совершенно не радовал, но он терпел, памятуя о том, от кого Саша привез ему маляву.
Летом, когда в Североуральск нагрянули соскучившиеся по другу Космос, Пчела и Фил, перед ними предстал совсем другой Белов – не мечтающий о далеких вулканах и о щенке мастифа юноша, а жесткий, решительный и умелый бригадир, правая рука местного пахана, строгий, но справедливый командир своего маленького войска. Космос воспринял такие перемены в друге с бурным восторгом. За те несколько дней, что гости провели в Североуральске, он успел достать всю компанию без удержу фонтанирующими из него прожектами будущей совместной деятельности в столице.
Вернувшись в Москву, Белов сразу, без раскачки подключился к делам Космоса и Пчелы. Его уже не надо было ни уговаривать, ни учить – сказывалась уральская «стажировка», прошедшая на пять с плюсом. Теперь он сам мог научить кого угодно. И вскоре как-то само собою вышло так, что Саша стал во главе их поначалу небольшой команды. Не потому, что он стремился к этому сам – просто никто из друзей не оспаривал его первенства. Все важные дела они обсуждали вместе, но последнее слово всегда оставалось за Беловым. В этом не было ничего странного и ничего нового – так повелось в их компании ещё со школьных времен.
Со временем их команда крепла, приходили новые люди, авторитет и влияние бригады росли как на дрожжах. На рынках севера Москвы не осталось, пожалуй, ни одного торгаша, кто не слышал бы о Белове.
Впрочем, теперь большинство знакомых называло его иначе. Саша Белый – это имя с легкой руки Космоса пошло гулять из уст в уста и стало визитной карточкой всей бригады.
Прошло полгода, как Белый вернулся в Москву, и он стал понимать, что они выросли из коротких штанишек подручных Валентина Сергеевича. Все чаще он задумывался, как бы ему вырваться из-под надоевшей опеки дряхлеющих «старшаков». И дело тут было не только в заработанных деньгах, большая часть которых уходила наверх. Просто ему надоело работать с оглядкой на кого-то, хотелось все, абсолютно все, решать самому.
Хочешь добиться своего – будь сильным. Эту нехитрую, истину Белый усвоил давно и крепко. И он начал копить силы. Для начала вызвал в Москву нескольких крепких и надежных ребят из Североуральска – они составили ударный костяк его группы. Потом стал набирать новых людей на месте. При этом Белый не греб всех подряд, приблатненную шпану заворачивал сразу, отдавая предпочтение людям посолиднее, желательно прошедшим армию. Бригаду ждали серьезные дела – под стать им Саша и подбирал исполнителей.
Наконец, он решил – пора. Разговор с Валентином Сергеевичем получился тяжелым. Не ожидавший такого подвоха старшак орал, брызгал слюной, костерил Сашу самыми последними словами. Но под его окнами стояла бригада Белого в полном составе – и с этой реальной силой не считаться он не мог.
Война не нужна была ни тому ни другому, и после долгого, изнурительного торга, стороны, как тогда говорилось, пришли к консенсусу. Отныне Белый должен был откатывать старшакам только за старые точки. Все остальное, что находил он сам, теперь полностью оставалось за ним.
Это была победа. На радостях Саша с друзьями закатили пир горой. Веселье било через край, шампанское лилось рекой, без умолку хохотали смазливые девицы, но в самый разгар гульбища Саша вдруг загрустил – он в очередной раз вспомнил об Оле.
Он вспоминал о ней часто, гораздо чаще, чем ему бы хотелось, – особенно в последнее время. Собственно, он вообще никогда о ней и не забывал – ни в своей уральской ссылке, ни позже, в Москве, – но вот сделать попытку, чтобы возобновить знакомство, как-то не решался. Кто он был для нее? Сначала преступник в розыске, потом – мелкий «гангстер», чистивший торгашей…
Но теперь-то!.. Теперь все было иначе! У него было свое дело, пусть не совсем законное, но зато денежное! Теперь, пожалуй, он смог бы попробовать… И хотя Саша всерьез опасался, что его не пустят даже на порог, он решил – будь что будет, но в этой затянувшейся истории надо поставить точку! Если его отвергнут и сейчас – что ж, тогда он постарается выкинуть скрипачку из головы раз и навсегда!
На следующий день, идеально выбритый и благоухающий дорогим одеколоном, он подкатил на своей новенькой БМВ к знакомой даче. С роскошным букетом белых роз Саша вышел из машины и подошел к калитке. Оставалось лишь нажать на кнопку звонка.
И тут внезапно его охватила странная, непонятная робость. Словно прыщавый юнец он мялся, не решаясь побеспокоить предмет своего обожания. Чтобы собраться и успокоиться Саша закурил и с независимым видом отвернулся в сторону.
Поэтому он не заметил, как в окне мелькнуло Олино лицо, как вспыхнула она радостной улыбкой, как бросилась сломя голову к двери…
Он только услышал сзади:
– Саша!!!
Он мгновенно обернулся – от дома к калитке летела навстречу ему Оля!
Саша рванулся к ней и уперся в калитку. Девушка уже судорожно дергала запор, а он все не открывался и не открывался…
Наконец калитка распахнулась, и, выронив букет, Саша неловко приобнял девушку за плечи.
– Оля, я…
– Да я все знаю! – радостно смеялась она, прижимаясь к его плечу. – Ты ни в чем не виноват, это была ошибка…
– А откуда ты?.. – растерянно прошептал Саша.
– Я узнавала в милиции, – торопилась объяснить все сразу Оля, – сначала думали на тебя, а потом выяснилось, что это ошибка… Все – ошибка, и та жуткая стрельба и… Господи, ну где же ты пропадал так долго?..
Ошеломленный, смущенный и бесконечно счастливый Саша рассмеялся:
– Бегал, как заяц! Меня же искали, Оль, ты что?..
– Ну пойдем, пойдем в дом, холодно… – Оля подхватила его под руку и повела к даче…
В тот день они болтали до глубокой ночи – и никак не могли наговориться. Саша с изумлением узнал, что с Олей произошла практически та же непостижимая история, что и с ним самим. Чем больше проходило времени с их первой и единственной встречи, тем чаще она вспоминала врезавшегося в память «вулканолога». Ее изводило неодолимое желание ещё хотя бы раз увидеться с Сашей. И даже тот факт, что этого парня разыскивала вся милиция страны, не казался Оле непреодолимым препятствием для их встречи. Ответ на вопрос «могла бы она встречаться с преступником» за несколько месяцев трансформировался из категорического «нет!» через расплывчатое «смотря с каким преступником…» к не менее категорическому убеждению: «да, главное – встретиться, а уж там-то я сделаю из него человека!».
А ещё через полгода Оля через знакомых навела о Белове справки в милиции. Ответ её ошеломил – все, абсолютно все обвинения с него были сняты! Оказалось, что она отвергла совершенно невинного человека.
Вот почему Саша был встречен не только с нескрываемой симпатией, но и со жгучим раскаяньем. И с этого благословенного дня их отношения, как застоявшийся скакун, рванулись и помчались бешеным аллюром вперед – к свадьбе!..
