– Можно и в болото. Только чавкнет.
– А может мы его – того?
Лонс насторожился.
Что с ним хотят сделать? Неужели утопить живьем?! Только не это!!! Хуже смерти Лонс не мог даже представить!
– Чего?
– Фарни продадим?
– Фарни?
– А чего нет? В Даркоме, сам знаешь, такие в цене, чтобы и образованный, и симпатичный…
Лонс задохнулся от ужаса.
Дарком!
Для чего там нужны такие, как он, мужчина знал.
Евнухами в гарем.
– Лучше убейте!!!
Ответом ему стал сильный удар по голове. Только звездочки замелькали.
Двое мужчин переглянулись. Поудобнее прислонили обмякшее тело к дереву. Тяжело, конечно, ну да своя ноша не тянет. А она ведь и правда своя. Вот зачем убивать молодого, сильного, здорового мужика, если можно просто сплавить его отсюда. Да так, что не вернется. Никто еще не возвращался, проверено.
Рабство вообще-то в Уэльстере не процветало. А вот в Даркоме или Варийском Ханганате – за милую душу. Поэтому всегда находились лихие парни, которые ходили вдоль берегов или по рекам, покупали людей – или захватывали в плен, кто там в Даркоме будет разбираться – и продавали живой товар.
Конечно, шли на риск, но прибыль обычно окупала все.
Фарни был как раз одним из таких людей. Ходил в Уэльстер, в Ативерну, в Ивернею… Цену платил хорошую и не обманывал. Двое не в первый раз продавали ему людей и знали, что с Фарни можно иметь дело.
– Фарни здесь?
– Ну да. Скоро отплывать будет. Подержит этого в трюме… он молодой, здоровый, симпатичный, ученый, опять же… монеты три за него точно дадут?
Три золотых на дороге не валялись. Поэтому товарищ подумал и кивнул:
– А давай. Все равно от Фарни не вырвется и сюда не вернется…
Сложно сказать, повезло Лонсу или нет. С одной стороны, его должны были убить. С другой – разве оказаться в трюме работорговца многим лучше?
Золото на дороге не валялось. У одного из мужчин дочка должна была скоро выходить замуж, и позарез нужно было приданое. А второй, по своей молодости, работал на шута совсем недавно. И не знал, как тот расправляется с нерадивыми или неисполнительными подчиненными. Один поддался жадности, второй решил, что все обойдется, и приказом пренебрегли.
Впрочем, если бы все прошло как надо, им все сошло бы с рук. Но Мальдоная любит такие ситуации. И никогда не упускает шанса дернуть за веревочки.
Дарий краснел. Бледнел. Зеленел. А была бы возможность – вообще бы залез под пол.
Обычно все шалости сходили ему с рук (справедливости ради, эти шалости касались только крестьян и простолюдинов из ремесленников), но сегодня отец разошелся не на шутку.
– Альдонай, за какие грехи ты послал мне этого недоумка?! Чем я так провинился перед тобой?! Ты что смотришь, недопесок?! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!
Дарий только глазами хлопал. Его вообще выдернули прямо из постели!
А кто виноват, что эти вирмане появились на причале только ближе к рассвету?! Дарию уже надоело их там ждать, но жажда мести была сильнее. А без него стражники точно хватать бы никого не стали. И так одного вирманина упустили, козлы…
Отправив оставшихся пятерых в тюрьму (подвал под ратушей), Дарий вернулся домой и лег спать. И спал, пока стража не выдернула его из постели.
Ему дали справить нужду и одеться. А потом запихнули в карету и отвезли в ратушу. Где отец – барон Торий Авермаль – устроил ему разнос.
И спрашивается – за что?!
За вирман!!!
Хотя это могло и подождать. Посидели бы. Могли бы и дать ему выспаться. А тут… Отец весь красный, злой и орет так, что стены трясутся.
– Да ты хоть понимаешь, что наделал?!
– Да что я такого наделал?! – искренне возмутился Дарий. – Это же вирмане! Разбойники! Пираты!!! Их и надо арестовать! Судно отобрать в казну, а их самих продать на рудники. Почему нет?!
Барон схватился за голову.
– Альдонай!!!
– Отец, да в чем дело?!
Дарий искренне не понимал, в чем он не прав. Это же вирмане!
– Да в том, что за ними – Вирма! Именно что вирмане!
Барон, видимо устав орать, уселся в кресло и выдохнул. Посмотрел на стоящего посередине комнаты сыночка.
– Ты понимаешь, что слухи не остановить?! Кто-то что-то скажет, кто-то подхватит – и известие о том, как мы поступили с вирманами, дойдет до их острова.
– И что?!
– Они живы, потому что они за своих горой. Они пираты, разбойники, негодяи, но ни один вирманин не нарушит слова. И если обидят одного вирманина, за него горой встанет весь остров. Если все по справедливости – суд, следствие, вина – это одно. Но тут! Ты же просто велел страже арестовать их! Просто так!!!
– Ты же сам сказал, они пираты!
– А на них кто-то пожаловался?
– Можно найти…
– Ага… ты лучше подумай, что ты скажешь, когда сюда нагрянет флотилия островитян и поинтересуется, кто обидел их родных?
– Родных?
– Они там все на Вирме друг другу родные!
– Но отец…
Барон прошипел что-то невнятное сквозь зубы и, чуть остывая, поинтересовался:
– Если их отпустить… ты больше ничего не успел натворить?
– Отец!!!
– С другой стороны – вирмане…
Неизвестно, до чего бы додумался мэр, но дверь комнаты распахнулась. И с такой силой треснулась о стену, что поднялась каменная пыль.
В проеме двери стоял тот самый вирманин.
Дарий побледнел от злости, но сказать ничего не успел.
Вирманин сделал шаг вперед, отвесил придворный поклон и произнес:
– Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон!
И в комнату вплыла вчерашняя толстуха. В более богато расшитом и чистом платье. Покачивались в ушах дорогие серьги, сверкал изумрудами браслет… никто бы не усомнился, что это графиня. Одна осанка чего стоила.
Дарий зажмурился, надеясь, что это – кошмар. Но отвратительное видение в розовом улыбнулось гадючьей улыбкой.
– Добрый день. Я вижу перед собой мэра города Альтвер?
Барон Авермаль встал из-за стола и отвесил вежливый поклон.
– Барон Торий Авермаль. К вашим услугам, госпожа.
– Я рада нашему знакомству, барон. Жаль, что оно произошло по весьма печальному поводу, – пропело видение.
Взгляд зеленых глаз, брошенный на Дария, был определенно издевательским. Но взгляды недоказуемы. И неуловимы.
– Печальному поводу? Госпожа, прошу вас присесть, я сейчас прикажу подать вина, и мы обсудим, что произошло…
Барон слегка взволновался.
С одной стороны – графиня. Женщина.
С другой стороны, графа Иртона он знал. Джес Иртон был далеко не последним человеком при дворе. И то, что там не видели его жену, еще ничего не значило. Может быть, она домоседка?
В любом случае, неприятностей Джес Иртон мог ему устроить столько, что и на телеге не увезешь. король его любит, ценит, прислушивается…
Лучше уж не конфликтовать с его супругой.
Туша, насколько могла изящно, опустилась в кресло, придвинутое вирманином. Попутно Лейф слегка задел креслом Дария. Несильно, но парня аж скрючило – попал в нужную точку.
Лилиан холодно улыбнулась.
– Достопочтенный Торий, скажите, пожалуйста, по какому обвинению вчера задержали моих людей?
– Ваших людей, графиня?!
Торий даже хлопнул глазами.
В подвале сидели только вирмане. Но ведь…
Графиня улыбнулась еще холоднее.
– Людей из моей вирманской дружины. У вас сейчас находятся пятеро моих вирман. И я хотела бы знать, в чем их обвиняют.
Трехэтажный каменный домик, на входе два стражника, и вроде даже загажено чуть поменьше. Выглядит очень солидно. Черепичная крыша (явно дорого! Она пока еще нигде черепицу толком не видела, кстати, взять на заметку…) увенчана флюгером. И флагами. Подробнее не разглядеть. Что-то синее, золотое, алое…
Флаг Ативерны?
Или цвета местного барона?
Разберемся…
Внутри домик тоже производил впечатление. Вестибюль оказался довольно просторным. И первыми в глаза бросались две лестницы. В подвал и на второй этаж. Каменные, красивые… В вестибюле стояли скамейки, сидели и прохаживались какие-то люди, сбоку была видна приоткрытая дверь – за ней явно находились несколько стражников. Караулка? Стояло несколько прилавков, и на них были разложены товары. Какая-то цветная ткань, кажется, еще вино – потом надо бы приглядеться и прицениться.
Люди так и делали.
Лестницу в подвал тоже охраняли.
Лиля огляделась. Посмотрела на Лейфа:
– Графиня Иртон что – должна ждать в прихожей?! Как какая-то просительница?!
– Ни в коем разе, госпожа. Разрешите вас сопроводить?
Лилиан холодно кивнула.
– Будьте любезны.
Лейф ухмыльнулся. А потом со всей дури грохнул древком топора об пол и рявкнул так, что стены дрогнули.
– Расступись!!! Графиня Лилиан Иртон к мэру города!!!
Эх, хорошие легкие у парня!
– Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, – шепнула Лиля.
Да-да, именно так! Чай графиня, а не хвост кошачий! Сама удивилась, когда узнала от верной Марты. Хотя женщина себя воспринимала именно как Лилю. Как-то оно было созвучнее с прошлым именем…
