Бодрствовали на барже трое — гномы и я. Маша до сих пор отсыпалась и отъедалась после магического истощения, случившегося с ней недавно, а для Лари на борту никакого занятия пока не было. Как я сказал, она даже кашеварские обязанности на себя добровольно приняла, чтобы хоть чем-то заниматься. После нескольких дней непрерывной стрельбы и беготни путешествие в относительной безопасности на борту неспешно плывущего, широкого и длинного как сельская площадь судна, было настоящим курортом.
Я даже взялся рыбачить, обнаружив в кондейке возле купеческой каюты целый набор снастей. И к полудню натаскал из воды целый садок хорошей белой рыбы, которую мы с Балином взялись чистить: уже вполне проснувшаяся Лари согласилась её приготовить, но чистить отказалась наотрез. Маша же благополучно продолжала почивать.
Вообще чем дальше, тем больше я начинал завидовать таким вот купцам-баржевладельцам. Вся моя бродяжья натура восхищена была такой жизнью — иди себе солидно и неторопливо от города к городу, покупай товар и продавай, а днём лежи на палубе с интересной книжечкой, лови рыбу, проводи время за беседой. Считай, как на том же дирижабле путешествовать. Хотя какой там дирижабль — на дирижабле шашлыка не пожаришь, а тут на палубе мангал стоит на железном листе. А на дирижабле даже чаю не греют — водород рядом. Сухпайки да вода с соком из бутылок. А за курение так и за борт могут выкинуть. А на барже никто тебя никуда не торопит, да и торопить баржу дело дурное: больше восьми узлов она всё равно не даёт. Ну десять ещё может показать, если на пределе сил.
Собственно говоря, покинув пристань у форта, мы покинули и пределы Тверского княжества. Дальше, вёрст на двести, тянулись берега Марианского герцогства, Поречного баронства и двух совсем маленьких майоратов. Такого патрулирования, как в Новых княжествах, здесь налажено не было, а двести вёрст — это нам почти пятнадцать часов ходу. Поэтому мы подняли из трюма «максим» и водрузили его на корме, выставив возле него короба с лентами. И не зря — к полудню из него пришлось пугнуть две какие-то лихие моторки, набитые людьми с винтовками. Они вылетели из камышей в заводи, что образовалась в устье небольшой речки. Взревели подвесными моторами, резко разогнались, поднявшись на реданы, и решительно ломанулись прямо к нам.
К такому я уже вполне был готов, сомнений в том, что следует делать, не испытывал — и дал очередь патронов на двадцать прямо по их курсу. Не ожидавшие наличия пулемёта на гражданской посудине преследователи, недолго думая, завалились в расходящиеся виражи и через пару минут бесследно исчезли там, откуда появились. Разбойнички. Точнее, речные пираты. А пулемёт иметь в хозяйстве очень полезно, как я и полагал.
Ещё чем река хороша, особенно такая широкая, как Великая, так это тем, что скрытно подобраться к тебе невозможно. Ширина её в этом месте уже километра три, от берега до берега раскинулась совсем плоская серебристая водная лента, на которой каждая лодка как прыщ на лбу. Это не через лес на открытой машине катить, ожидая, что из-за куста на тебя лешак прыгнет. Кстати о лешаках: с лешим их не путайте. Леший — это бес лесной, нечисть, владеющая магией, а лешак — это просто смесь крысы с уродливой обезьяной и со средней величины обезьяну габаритами, сплошь покрытый свалявшейся шерстью, и он хищник. Хоть и дрянь порядочная, хуже любого лешего, и охотится исключительно из засад и в стае.
Часа в три случилась интересная встреча — навстречу нам полным ходом прошёл монитор под ярославским флагом в сопровождении аж трёх сторожевиков. На носу его витыми бронзовыми накладными буквами было выведено: «Князь Олег». Надо же, самый новый корабль ярославского флота послали на помощь. А что на помощь — в том никто не сомневается. Куда им ещё идти?
Серый корпус монитора прошёл метрах в ста от нас. Я разглядел внушительно длинные стволы двух четырёхдюймовок, установленных в округлых башнях, спарку автоматических миномётов, торчащую вертикально. Серьёзная сила. Послабже, правда, чем тверские мониторы серии «Сом»[46], но и в длину поменьше. И осадкой помельче. В любую протоку зайти способен такой корабль.
Сторожевики же окружили монитор с трёх сторон, оберегая его от гипотетических неприятностей. А что, бывало и такое. Бывали случаи запуска самодельных торпед с притопленных аппаратов. Случались и речные мины, разве что не на середине фарватера. От удара торпед, кстати, года четыре назад затонул астраханский сторожевик «Стрелец», а ещё двумя годами раньше на минах в русле реки Велага улёгся на грунт старенький монитор «Гоплит» из того же Ярославля.
Волну корабли развели такую, что даже на палубе увесистой широкой баржи устоять было трудно. А затем опять стало тихо, разве что время от времени мы замечали рыбацкие баркасы у прибрежных деревень, да и те старались далеко от берега не отходить. Времена лихие настали, вот все и береглись. В самих деревнях на вышках за частоколами видны были дозорные, и ещё заметно было, что стояли не просто так, а действительно смотрели на реку. И правильно делали, потому как кому война, а кому мать родна. Те же две моторки с вооружёнными субчиками способны не только на баржи нападать.
Ближе к вечеру мы прошли ряд жёлтых бакенов, обозначавших границу Ярославского княжества. Качнули их своей пологой волной, усами разбегающейся от форштевня, заставив приветливо закивать нам вслед. А дальше наткнулись на малый сторожевик ярославцев, пристроившийся ближе к правому берегу. Останавливать нас никто не стал, лишь запросили о том, куда следуем. Середина фарватера — территория ничейная, по большому счёту, официально задерживать никого нельзя, хоть на это правило все давно плюют с мачты. Поэтому мы лишь облегчённо вздохнули, узнав, что никакой досмотр нам не грозит, равно как и проверка — до тех пор пока мы не попытаемся причалить в каком-нибудь порту. А швартовка вне порта, если она не аварийная, влечёт за собой штраф, а то и тюрьму годика так на два. Такие, понимаешь, правила в наших краях. В целях борьбы с контрабандистами и прочими жуликами.
В общем, мы решили следовать через ярославскую территорию без стоянок. К неудовольствию Лари, которая что-то намерена была купить в Ярославле. Но она тоже в общем-то легко смирилась с нашим решением. Она вообще на удивление неконфликтна, хоть и одновременно с этим хулиганиста до невозможности.
Княжество растянулось изрядно, вёрст на пятьсот. Столицу ночью пройдём, границу пересечём ночью следующей. А уже к вечеру нового дня подойдём, если всё нормально будет, к Гуляйполю. А там не зевай. И перед Гуляйполем места беспокойные, настороже всегда быть надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
