— Готово, — закончил набивать на виртуальной клавиатуре текст Войцех. После этого дал мне планшет ассистанта, я бегло прочитал письмо и одобрив, отдал обратно Войцеху.
Легкое нажатие по клавише виртуальной клавиатуры, и письмо ушло.
Все, теперь только ждать.
Причем ждать не только ответа Доминики Романо. Мы, как правильно сказал Войцех, моими дипломатическими методами влезли в некоторое дерьмо. Так что сейчас можно ждать возможных действий каннибалов, полиции — официальной и купленной, тех неизвестных, кто пытался даже без допроса казнить Барбосу, да и остальных деятелей, пытающихся разделить сферы влияния, оголенные слабостью Некромикона. Который если еще не трещал по швам, то серьезно качался. По крайней мере здесь, в Африке.
А еще ждать придется наличку от дядюшки Абрама, потому что без денег действовать как-то не получится. Или не придется ждать? — подумал я, увидев, что во дворе дома уже стоит так похожий на двадцать четвертую Волгу автомобиль.
Дядюшка Абрам, когда зашли, встретил нас хмурым взглядом из-под кустистых бровей. Он сидел за столом, пил синтетический кофе и бубнил себе под нос всякие разности насчет дрянного пойла.
— Золото уже летит в Румынию, — отвлекаясь от кофе, без предисловий произнес старый еврей. — Деньги тебе нужны чистые или грязные?
— Деньги мне нужны кристально чистые, — без раздумий ответил я.
Вместе с заначкой Альфредо Романо, если деньги, конечно, останутся у нас, вопрос с грязными деньгами решался. Если же два миллиона у меня не останется — если я их отдам Доминике, это будет значить, что у меня получилось пристроится под крышу Санта-Кроче. В этом случае уже решается вопрос связей и влияния, деньги в этом случае вторичны. Так что вопрос возможностей нижнего, нелегального уровня — вовсе не вопрос, эта проблема будет решена в самое ближайшее время. Другое дело, что в процессе есть неиллюзорная опасность для жизни, но тут уж я знаю, на что иду.
А вот для того, чтобы продолжать легальное начинание, мне очень нужны чистые деньги, за репутацию которых не хочется опасаться.
— И лучше всего будет… — я задумался. — Лучше будет, если эти чистые деньги будут пожертвованием от какого-нибудь мецената.
— Это будет дорого стоить, мы и так теряем на скупке…
— Пренебречь, вальсируем. Кроме того, мне нужно… Гек! — обратился я к датчанину, который сидел рядом с дядюшкой Абрамом. Причем сидел в приличном, как у законопослушного гражданина, костюме.
— Гек, параллельно нужно купить в прессе пару статей про Полигон, про то, как мы собираем команду…
Голова после событий сегодняшней ночи немного пухла, так что я плюнул на объяснения.
— Короче, Гек, посыл ты понял. Пару статей, о том как я хорош, и вообще какие мы все здесь потрясающие. Занимайся, дядюшка Абрам советом поможет. Соответственно, когда первая статья в прессе появится, пусть какой-нибудь фонд помощи детям Либерии возжелает нам помочь на безвозмездной основе.
— Понял, — только и кивнул Гек.
Никаких больше вопросов не последовало, и Гек с дядюшкой Абрамом уехали. Я же «вернулся» в виртуальную реальность арены, погонял немного на тренировочной арене, вспоминая навыки Олега.
И когда вышел из виртуальной реальности по-настоящему, случилось неприятное. Потому что стоило только надеть официальный девайс средства объективного контроля личной деятельности, как перед взором упала красная пелена — словно в розовых очках оказался. И, закрывая немалое поле зрения, активно моргало оповещение о необходимости в самое ближайшее время прибыть к контролирующему сотруднику в офис RODZ. От меня требовалось только подтверждение вызова такси — подтверждение, на которое оставалось три минуты. В противном случае в офис регистраторов доставить меня обещали с полицией.
— Какой… чудесный день. Какой… чудесный пень, — произнес с недвусмысленной интонацией я вместо того, чтобы не ругаться грязно.
Двинув рукой, плашку оповещение я убрал в сторону, пусть и неполностью — дальше интерфейс дополненной реальности не давал. Да и красная рамка на периферии зрения моргать осталась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Черт. Черт-черт-черт. Это может быть опасно, но… когда регистраторы зовут в таком тоне, тут либо выбрасывать девайс и уходить в подполье, как Войцех, либо ехать. После недолго раздумья я решил ехать, и подтвердил согласие на отправку за мной машины такси.
Глава 6
Такси муниципальной службы прибыло очень быстро — в желтой раскраске, характерной для благополучных районов. Собрав лишь одним фактом своего прибытия кучу зрителей вдоль мусорной дороги.
Машина была на автопилоте, так что, сев в нее, я несколько нервничал — если к Барбосе пришли с полицейской глушилкой накаченные имплантами парни, то, если мы с Войцехом оставили следы… Могут ведь ко мне и такси вполне официальное отправить, и поедет оно сейчас куда-нибудь не в центр, к небоскребам, а под эстакаду в Кигунгули.
Но нет, обошлось — желтая машина, внутри которой было приятно прохладно, двигаясь по проспекту Бертона миновала промышленные и портовые районы мегаполиса, привезя меня в центр. К комплексу небоскребов, прозванному в народе Destiny Town — город судьбы. Неслучайно — именно здесь располагались все административные учреждения острова.
RODZ — Register Office for District Zanzibar, Служба регистрации дистрикта Занзибар, занимала целый небоскреб. Неудивительно — в протекторате, где качество жизни зависит от социального рейтинга, социальная служба повелевает судьбами большинства населения. За исключением тех, кто за замки законов вышел, находясь над ними благодаря большим деньгам или по праву рождение.
Четверть часа у меня ушло на то, чтобы оформить пропуск и пройти все проверки и сканирования системами безопасности. Только после этого мне было дозволено пройти на третий этаж, где происходили собеседования, и регистрация таких «политических беженцев» как я. Ни провожатых, ни указателей навигации не требовалось — маршрут, после подтверждения допуска, отображался в дополненной реальности очков.
Кабинет, предназначенный для собеседования, был пуст.
Светлые стены, серый пол, белоснежный стол с двумя пластиковыми стульями. Мягкий свет с потолка, окон в помещении нет. И никого, кроме меня — как дверь захлопнулась со щелчком, так и наступила полная тишина. Да, помещение еще и звукоизолированное.
Красная рамка в очках дополненной реальности погасла, в углу зрения появилась ненавязчивая и размытая надпись. Зацепив ее взглядом, заставив обрести четкость, прочитал оповещение о том, что мне нужно подождать.
Ну, ждать так ждать, — уселся я поудобнее.
Подождал десять минут.
Пятнадцать.
На двадцать пятой минуте уже начал понемногу думать о том, что про меня забыли. На тридцать пятой решил, что еще двадцать пять минут — ровно час, и попробую напомнить о себе.
Гости появились на сорок седьмой минуте. Именно гости — стенная панель напротив мягко отъехала в сторону, и в помещение в сопровождении телохранителя и секретаря зашла статная женщина в деловом костюме.
Да, это точно не работник службы регистрации — мысленно усмехнулся я, рассматривая неожиданную посетительницу. Высокая, в деловом костюме, длинные иссиня-черные волосы стянуты в тугой хвост. Несколько неброских, но дорогих украшений, на лице большие темные очки, которые посетительница почти сразу сняла и сложила дужки, деактивируя девайс.
Огромные карие, почти черные глаза внимательно, сверху вниз, посмотрели на меня.
Надо же — внутренне хмыкнул я: Магомед только-только собрался в путь, а гора уже тут как тут. Фотографию Доминики Романо я, конечно, посмотреть не удосужился, но в том, что это она — сомнений никаких. Слишком уж явно ощущалась от незнакомки аура силы и опасности — первым впечатлением затмевая даже ее красоту. Да и на итальянку похожа, а кто еще может меня на беседу вызвать, используя для конспирации офис службы регистрации?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Присев напротив, неожиданная гостья положила очки на стол с легким стуком и внимательно принялась меня разглядывать. Я же, в свою очередь, прямым взглядом ей не отвечал. Поменял позу на менее небрежную — положил локти на стол, сцепив пальцы, и ненавязчиво осматривал спутников сеньоры Романо.
