Читаем без скачивания Письма президентам - Александр Минкин

Весной этого года, в день ваших выборов, у нас под окном кто-то запел.

Мы выглянули. Гармонист и четыре девки в национальных костюмах (сарафаны, кокошники) шли под мокрым снегом и тоскливо блажили частушки:

Мы на выборы пойдем!И страну не подведем!Голосуем как один:Жить достойно мы хотим!

Эй, товарищ, друг и брат,Приходи голосовать!Президента выбирайИ смотри – не оплошай!

Сарафанчик, сарафанчик,Сарафанчик красненький!Президента выбираем,Пусть он будет классненький!

Это они о вас, представляете? Оказалось, они из ВГИКа, студентки. Им, конечно, противно и холодно, но зарабатывать же надо.

– А сколько за это платят?

– Каждой – пятьсот рублей в час. С 11 до 17 получается три тысячи.

Вот так у нас. А там больше трех миллионов граждан по собственной воле прислали кандидату кто 5, кто 10, кто 50 долларов. С вашими избирателями, кажется, такого не случается.

Обама никому не обязан, даже своей партии (которая долго была за Хиллари Клинтон), он не назначенец олигархов, не преемник. Вдобавок чернокожий новичок сам пишет свои речи. А вы, г-да президенты… Впрочем, все эти подробности вашей политической биографии вы сами знаете.

Но когда мы сравниваем себя с Америкой, то забываем важнейшее. Мы стартовали не вместе. В момент образования США у нас была многовековая культура: театр, поэзия, Академия наук, роскошные дворцы Петербурга и фонтаны Петергофа – на дворе был золотой век Екатерины Великой. Америка начала с нуля: дикари, ковбои, салуны, рабы, суд Линча, грабежи и золотая лихорадка.

Отчего ж они нас обогнали? Не оттого ли, что нами последние три века правили пожизненные владыки?

Мао, Сталин, Чаушеску, Ким Ир Сен – пожизненные правители. Под их властью граждан в этих странах погибло больше, чем от внешних агрессоров. Страны эти отстали в развитии. (К моменту смерти Мао Китай был посмешищем даже для нас, там творились невероятные глупости и дикость.)

Добить врага

Самая либеральная часть вашего, г-да президенты, послания звучала так:

МЕДВЕДЕВ. Демократические учреждения должны укорениться во всех социальных слоях. Для этого надо… доверять все большее число социальных и политических функций непосредственно гражданам, их организациям… Поэтому прежде всего предлагаю принять меры по дальнейшему повышению уровня и качества народного представительства во власти. За партии, прошедшие в Госдуму в 2007 году, проголосовало более 90 % избирателей (об этой ошибке см. выше. – А. М.). Но при этом почти 5 миллионов человек, 5 миллионов наших граждан отдали голоса партиям, которые в Государственную думу не попали. Эти люди не получили представительства на федеральном уровне, хотя и проявили гражданскую активность и просто пришли на выборы. Это несправедливо. И должно быть исправлено. При этом пока не считаю необходимым снижать барьер прохождения в Государственную думу, установленный законом для депутатов.

Мое первое предложение – дать гарантии представительства избирателям, проголосовавшим за так называемые малые партии. Считаю, что партии, получившие от 5 до 7 % голосов, могли бы рассчитывать гарантированно на 1–2 депутатских мандата. Такая схема позволит, с одной стороны, сохранить систему поощрений и укрепления крупных партий, то, чем мы с вами занимались последние годы, партий, которые составляют каркас национальной политической модели. А с другой – дать парламентскую трибуну малым партиям, представляющим интересы достаточно значительного числа людей.

Красивый туман. Даже слышно горестное сочувствие в ораторском повторе: «почти 5 миллионов человек! 5 миллионов наших граждан!..» Но смотрите, что вы предлагаете.

Партий, получивших от 5 до 7 %, – вообще не существует. И если появится одна (сделанная в Кремле из СПС) – очередной муляж.

А чтобы оппозиция стала лучше, вы предложили: «В закон о партиях внести поправки, обязывающие производить ротации руководящего партийного аппарата, согласно которым одно и то же лицо не может занимать определенную руководящую должность в аппарате партии дольше определенного срока». Говоря по-русски, вы велели партиям менять лидеров по календарю. Но настоящий лидер настоящей партии – это идейный вождь. Только партия решает, за кем идти. Ни в одной стране мира власть в это не вмешивается. Но идея очень удобная для того, чтобы ставить послушных. В свое время тов. Сталин, рассердившись на упрямство Крупской, сказал ей:

– А эсли будэшь спорить, мы назначим другую жэнщину вдовой Ильича.

Дать одно-два депутатских места партиям, которые не прошли 7 % барьер, – незаконно. Так сказать, царская милость. «Один-два мандата» – как кинуть кость бродячей собаке. Пока грызет – не гавкает, наоборот – хвостом виляет. Думаете, что она в этот момент представляет интересы миллионов бродячих собак?

Два депутата – это 0,4 % голосов Думы. Ничего эта ничтожная доля не сможет. Эти двое даже слова никогда не получат (потому что слово на пленарном заседании получают только члены фракций). Зато они получат личный комфорт, огромную зарплату, неприкосновенность. Будут работать не депутатами, а тушью для ресниц – чтобы власть красиво моргала честными глазами: «Вот же, смотрите, у нас в Думе оппозиция».

Вы в послании предложили еще одно демократическое облегчение: «Использование денежного залога на выборах всех уровней должно быть отменено. Участвовать в выборах или нет – должны решать не деньги, а мнение людей, репутация партии и доверие избирателей к ее программе».

Прекрасные слова. Но остается сбор подписей. И будет ли участвовать партия в выборах или нет – решит мнение чиновника: «Ваши подписи – фальшивые. До свидания».

Вы, г-да президенты, обещаете рост демократии, обещаете «доверять все больше непосредственно гражданам», обещаете подарить оппозиции полтора кресла в Думе; говорите: «Свобода лучше несвободы!». Слушая эти ваши высокие слова, невольно вспоминаешь заместителя тов. Андропова генерала армии Ф. Д. Бобкова – главного в СССР по пропаганде и борьбе с инакомыслием.

В 1990 году он дал интервью журналу «Родина», где были потрясающие высказывания:

«Органы госбезопасности твердо стали на путь строжайшего соблюдения социалистической законности».

«Закон тоже должен применяться неформально…»

«В принципе мы в КГБ – за максимальную гласность».

Читая эти прекрасные слова, трудно было понять: то ли законность будет строжайше соблюдаться, то ли неформально применяться. Или – и так и сяк – к своим неформально, а к чужим строжайше. Вот тогда, в августе 1990-го, я и написал статью «ГРАЖДАНЕ! ОТЕЧЕСТВО В ГОСБЕЗОПАСНОСТИ!». В конце говорилось:

«…Государственный Комитет государственной безопасности. Ничего опаснее для страны и придумать нельзя. У них в руках наша переписка, наши телефонные разговоры. Они во всех посольствах, во всех редакциях, в гостиницах, на заводах, в университетах, драмкружках… Сами они не уймутся никогда.

Армия разбегается. Потому что армия любительская, бесплатная. А эти – все на окладе, все со льготами, с квартирами, с неограниченной властью над людьми. И когда их сытой, льготной жизни грозит конец – они способны на всё».

Ровно через год, в августе 1991-го, казалось, им пришел конец. Они валом пошли в демократы. Кто-то – к Собчаку, а зам Андропова генерал Бобков – к Гусинскому… Но речь о другом. Речь о том, что словам генерала о законности и вашим словам о свободе и демократии я верю абсолютно одинаково.

Закон – тайга

А как случилось, что даже вечером накануне оглашения вашего послания никто не знал о главной сенсации – о продлении срока? Если это для блага народа – зачем такая тайна? Все говорили, что послание будет о кризисе, коррупции, экономике… Ни одной утечки. Абсолютная скрытность. Чувствуется рука одного из вас, г-да президенты. Знал ли другой из вас о том, что он прочтет утром в Кремле? Да и зачем ему, теперешнему, увеличивать срок, когда у него впереди почти 8 лет? Скорее это его ответный дар (ему – трон, он – срок).

«Дума абсолютно управляема. В ближайшие год-два она примет закон о продлении президентских полномочий до семи лет. Заодно постановит считать первый семилетний срок – со дня принятия этого закона. Вот и выйдет: сейчас год-другой, потом первый 7-летний срок, потом второй – итого 15, а то и больше».

Это цитата из моей заметки[46], опубликованной в «МК» 31 марта 2000 года. Путин правил всего пять дней, но путь уже определился.

На практике вышло еще круче. 8 лет президентом, потом шаг в сторону, преемник продлевает, и можно возвращаться надолго. Таких рокировочек Ельцин и вообразить не мог.

А «выборы» пройдут под руководством Чурова. Он был членом ЛДПР, когда провозгласил ГЛАВНЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ ЗАКОН ЧУРОВА: «ПУТИН ВСЕГДА ПРАВ!» За это его сделали председателем ЦИКи.

И вот теперь все в том же эфире «Свободы»: