— Представь, что ты безумно любишь это яблоко! — пафосно провозгласил принц. — Излей в стихах свои чувства.
Он что псих?! Нет, я и раньше подозревала, что все творческие личности немного не от мира сего. Но чтобы настолько?!
Видя мое ошарашенное выражение лица, Кастаниэль снисходительно улыбнулся.
— Можешь напрячь фантазию и представить, что раньше это яблоко было твоим любимым. И его зачаровала злая колдунья.
Бред какой-то… Не ожидала, что уроки с принцем будут настолько странными.
Смотрела на ни в чем неповинный фрукт и чувствовала себя идиоткой. А может, Кастаниэль просто издевается?
Потом мое внимание привлек небольшой журнальный столик, из которого вдруг выросли деревянные ножки. Он двинулся ко мне, извлекая из своих недр бумагу и чернильницу. М-да, похоже, принц и правда говорит серьезно.
— Давай, ученица! На выполнение задания у тебя пятнадцать минут. И помни, мне нужна страсть!
Нет, конечно, попытку я предприняла. Писала, какое это яблоко красивое и наливное. Что его так и хочется съесть. Этот вариант Кастаниэль забраковал сразу. Потом я использовала идею «учителя» с зачарованным принцем, но чувствовала себя донельзя глупо. В общем, стих тоже не прошел строгого отбора.
Наконец, Кастаниэль счел меня безнадежной и разрешил отложить несчастное яблоко.
— Ладно, тогда упростим тебе задачу, — подумав, сказал он.
Стол услужливо придвинул к нему артефакт связи. Что-то сказав в него за пологом тишины, принц хитро прищурился. А потом молчал до того момента, как послышался стук в дверь. Интересно, что этот псих еще задумал? С некоторой опаской посмотрела в сторону входа.
Плохие предчувствия не обманули. За дверью оказались дворецкий и какой-то огромный детина в несвежей одежде, в котором чувствовалась примесь орочьей крови.
— Вот наш конюх Грег, как вы и просили, ваше высочество, — невозмутимо сказал дворецкий.
— Благодарю, Айвер, можешь идти!
Конюх смущенно озирался по сторонам и явно не знал, куда себя девать.
— Итак, ученица, вот тебе новое наглядное пособие. Вместо яблока. Надеюсь, с разумным… хм… пусть даже полуразумным существом, — не слишком высоко оценил он умственные способности конюха, — у тебя получится лучше! Представь, что ты безумно в него влюблена.
По-моему, мы с Грегом были солидарны в том, что сейчас почувствовали. У бедняги даже глаза на лоб полезли. Кастаниэль же, ничуть не заботясь о нашей реакции, вдохновенно вещал:
— Повторяю, Фелиция, ты должна уметь выплеснуть нужные эмоции в стих, посвященный чему или кому угодно! Только тогда сможешь считаться настоящим мастером!
— И тут представить, что это зачарованный принц? — не удержалась от легкой подколки.
— Если тебе так будет легче, — милостиво кивнул Кастаниэль. — Итак, время пошло!
Я поморщилась, но неохотно взялась за перо. Критически осматривала конюха с ног до головы и пыталась представить, что и правда испытываю к нему нужную эмоцию. Но неопрятный вид этого громилы и исходящее от него отвратительное амбрэ — смесь лошадиного и человеческого пота и навоза — плохо этому способствовали. Особенно неловко стало, когда пришлось зачитывать то, что получилось. Грег при этом совершенно ошалел, вытаращившись на меня как баран на новые ворота. А в конце моего стиха даже икнул от прилива чувств и пробормотал:
— Я… это… вы мне… кхм… тоже нравитесь.
Кастаниэль весело расхохотался и махнул ему рукой.
— Проваливай! Тоже мне герой-любовник нашелся!
Грег с явной радостью поспешил убраться прочь. Я же сидела красная как рак и в этот момент отчетливо ненавидела принца. Из-за него себя выставила совершенной кретинкой!
Не знаю, какой из магических вещей в кабинете эльф отдал приказ, но вскоре в помещении стало гораздо свежее. Запахло приятными цветочными ароматами. И уже через несколько секунд о недавнем присутствии конюха больше ничто не напоминало.
— Видимо, я сразу требую от тебя слишком многого, дорогая Фелиция, — мягко сказал эльф, сбегая по лесенке вниз. — Нужно начать с самого простого.
Краем глаза заметила, как соседнее креслице приближается к моему и смыкается с ним. Потом перегородка между ними исчезает, превращая два предмета мебели в один небольшой диванчик. Кастаниэль уселся рядом со мной и покровительственно приобнял за плечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Давай, в этот раз наглядным пособием выступлю я сам, — бархатным голосочком проговорил он. — Думаю, представить себе страсть в отношении меня тебе будет легче.
Я будто закаменела. Это эльф, что ли, подкатывать начал? Может, к тому все и велось? Еще и на контрасте с конюхом решил показать, какой же он великолепный!
— Позволь немного тебе помочь, — продолжал дышать мне в ухо Кастаниэль, опускаясь рукой к моей груди. — Пробудить нужную эмоцию.
Прежде чем я что-то успела возразить, эта ушастая зараза полезла с поцелуями! А ручища при этом мне в декольте забралась.
Дальше сработали инстинкты. Плохо соображая, что делаю и какие будут последствия, укусила гада за нижнюю губу, потом резко оттолкнула и влепила пощечину. Ошеломленный вид явно не ожидавшего этого принца пролился бальзамом на сердце. Правда, ненадолго. В глазах Кастаниэля вспыхнула злость.
— Да как ты посмела?! Что ты о себе возомнила, девчонка?! — прошипел он.
Я же, стоящая уже на полпути к двери, только сейчас поняла, что натворила. Перегнула палку, однозначно! Судя по тому, что видела в ярко-голубых глазах эльфа, следующими его словами будет: «Пошла вон отсюда! И никогда больше не возвращайся!» А значит, конец всем моим хитроумным планам. Нужно срочно исправлять ситуацию!
— Это как вы могли, принц?! — дрожащим от негодования голосом воскликнула. — Я думала, вы не такой, как другие! Тонко чувствующий, необыкновенный, думающий не только о низменных вещах! А вы… Мне казалось, я нашла идеального мужчину, которым можно восхищаться. Вы же видите во всех женщинах только мимолетное развлечение. Неужели не понимаете, что я не такая, как они?! Видела в вас не красивую оболочку и успешность. Родственную душу, к которой хотелось прикоснуться на духовном уровне!
Не переборщила ли с пафосом? Похоже, нет! Вон каким задумчиво-ошеломленным стал. Уже и гнев из глаз исчез.
— Запомните, я порядочная девушка! И как бы ни относилась к вам, никогда не пойду на ущемление моей чести. Мое тело будет принадлежать лишь законному супругу. Вам же хотела отдать свою душу. Вот только вам она не нужна…
Состроила скорбную гримасу, резко развернулась и кинулась к двери. Интересно, не переборщила ли? Что-то Кастаниэль не спешит окликать и останавливать.
Похоже, все-таки перестаралась, — угрюмо подумала, уже находясь в паре шагов от распахнутой передо мной дворецкий входной двери.
Внезапно позади раздался прерывистый от волнения голос принца:
— Фелиция, постойте!
Поразило то, каким понятливым оказался Айвер! Сдымил в неизвестном направлении практически молниеносно, оставляя нас наедине.
Так, а теперь нацепить на лицо грустное-прегрустное выражение. Заставить губы чуть подрагивать, словно от с трудом сдерживаемых слез. Только после этого повернуться к Кастаниэлю.
— Я приношу вам свои извинения, Фелиция, — проникновенно сказал эльф, пристально глядя на меня. — Признаю, что повел себя недостойно. Единственное, что может меня хоть как-то оправдать — это то, что вы мне действительно очень нравитесь. Но постараюсь впредь держать свои желания в узде. И надеюсь, со временем удастся вернуть то расположение, какое вы ко мне питали.
— Вы уже сделали первый шаг к этому, ваше высочество, — я признательно и робко улыбнулась. — Но если позволите, наши уроки мы продолжим в другой день. Сегодня я слишком взволнована.
— Конечно, моя дорогая, — ласково отозвался принц и приблизился ко мне.
Взял мою руку и облобызал. Причем очень деликатно, не переходя границ.
— Буду ждать вас завтра у себя. Только, к сожалению, для уроков буду занят. Но в четыре вечера я собираюсь отправиться в театр. Буду счастлив, если составите мне компанию. Пусть это станет знаком нашего окончательного примирения.
