* * *После того как кусач покинул дом с вишневым садом, лотерейщик потерял сознание. Организм срочно требовал строительный материал для того чтобы справится с повреждениями как внешними, так и внутренними. Пробуждение было неприятным даже для зараженного, болевой порог тварей невероятно высок, даже потеряв конечности они способны, невзирая на подобный раздражитель, преследовать свою добычу. Но пройдя через шредер костей и зубов кусача, не получится даже подняться. Хрипя, лотерейщик пытался восстановить подвижность конечностям. Получалось скверно. Но результат всё же наличествовал. Сначала одна рука, потом вторая, загребая культями землю он тащил свою тушку к вольерам, там пахло чем–то съедобным, и была возможность спрятаться от случайного взгляда заражённых. Мелкие и тупые, они могли напасть и добить сильно искалеченную жертву.
Заползти в вольеры получилось под утро следующего дня, и только лишь удачей и отдаленностью от основной улицы вольеров, можно объяснить положительный результат этих усилий. Обнаружив скелеты, наспех обглоданных мелких животных лотерейщик приступил к восстановлению. Еды было немного, но важно, что она была, на начальных этапах при таких ранах, без неё он бы не выжил.
Проведя неделю в пустой деревне, и питаясь сильно пахнущими объедками, лотерейщик почти восстановил свои двигательные функции. Такой длительностью восстановление отличалось лишь из–за отсутствия нормального количества еды. Каждая вылазка была серьёзным испытанием, постепенно ареал его существования рос. Лотерейщик медленно, но, верно, приводил свой организм в рабочее состояние.
* * * Вместо тепла — зелень стекла Вместо огня — дым, Из сетки календаря выхвачен день. Красное солнце сгорает дотла, День догорает с ним, На пылающий город падает тень. Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждём перемен!» * * *Спустя ещё две недели, лотерейщик в обрывках плаща, что лохмотьями спускались по его спине, хромая покинул пустую деревню, где уже совсем не было ничего съестного.
Вынужденный скрываться от собратьев, он не мог покинуть деревню раньше. Заражённые живут по принципу сильнейшего. И хрупкое зерно интеллекта, что все же присутствовало, подсказывало что надо скрываться и избегать встречи с своими соплеменниками. Почти восстановившийся организм зараженного ещё был слаб, и сейчас были видны следы от страшных зубов и когтей. Бледная, только начинающая грубеть кожа на горле. Отсутствие большинства пальцев на культях. И большая сеть загрубевших шрамов по всему телу подсказали бы увидевшему лотерейщика, что тот попал под более сильного зараженного…
* * * Электрический свет продолжает наш день, И коробка от спичек пуста, Но на кухне синим цветком горит газ. Сигареты в руках, чай на столе — эта схема проста, И больше нет ничего, всё находится в нас. Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждём перемен!» * * *Это событие многому его научило, а также подарило лютую ненависть ко всем своим собратьям. Память у заражённых очень избирательна, но у этого зараженного всё осталось в мозгах, что посеяло зерно ошибочности его существования. И тихо бредя вдоль веретена дороги, что простиралась на многие километры вперёд, сменяясь покрытием и новыми кластерами, он понял, что теперь будет уничтожать всех заражённых, что будут ему попадаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На страшной морде при этих мыслях сам собой впервые сформировался оскал. Эти мысли невероятно радовали «лотерейщика в плаще».
Глава 13
… Тем временем в Стабе «Монетный».
— Начнём, пожалуй, — закрывая папку с распечатанными картами региона, и бегло осмотрев всех членов своего отряда, заговорил Смит.
В просторном кабинете могло поместиться и больше людей, но экипаж «Кузи» ныне насчитывал пятерых, включая американца.
Моцарт — пехотинец, стрелок. Сидел на спинке дивана, в руках он сжимал конверт и был несколько отстранен, что, бывало, с ним не часто.
Сумрак — заместитель командира, пулемётчик, артиллерист и минёр. Специалист широкого подрывного профиля. Он, как всегда, был молчалив и замкнут.
Алви — водитель «Кузи», по совместительству сенс дальнего действия. Был он непривычно весел, сидел рядом с Моцартом на диване и записывал что–то в блокнот.
Также на собрании впервые присутствовал новый член экипажа «Кузи». Молодая девушка двадцати четырёх лет, с короткими чёрными волосами, озорными карими глазами, длинными ногами и высокой грудью. Она сидела на одном из стульев, что были приставлены к стене кабинета, и зачастую служили местом хранения документов, которыми обкладывал себя американец. В Улей она попала год назад, что по местным меркам считалось сроком достаточным, для того чтобы остепенится в новом мире. Звали её Алекса. В Улье девушки очень часто сами выбирали себе имя, в крёстных как правило они не нуждались.
Сам Смит сидел на обычном офисном стуле, и пытался разложить папки в собственном столе, попутно начиная краткий экскурс в текущее задание.
— На этот раз мы выдвигаемся в пригород Казани. Построение стандартное, будем замыкать колонну. Цель операции — снаряды, патроны, оружие, в общем армейский склад — захлопнув ящик, удовлетворенно продолжил Смит — По нашим данным загрузит его послезавтра в районе обеда. Данные куплены как обычно не только нами, возможны конкуренты. Вопросы есть?
— Да командир, — поднимая руку проговорил Моцарт, — кто будет выполнять функции пугача? После…
Продолжать он не стал, да и это не требовалось, все его прекрасно поняли. Две недели назад при возвращении с задания по зачистке прилегающей территории убили Чука. Ситуация была максимально трагична и нелепа. Его убило рикошетом пули, что отскочила от кузова «Кузи». Они попали под обстрел муров. Небольшая банда из четырёх человек, на приличной скорости напала на грузовик. Как правило Алви засекал засады издали, и у отряда всегда была возможность подготовиться. Но в этот раз пикап с «мурами» нёсся на них, не разбирая дороги и абсолютно не скрываясь. Смит дал команду приготовится, но первыми не стрелять. Мало ли кому и что понадобилось на территории, прилегающей к стабу. Как правило такие группы улепётывали от заражённых. Их встречал патруль, либо такие же группы зачистки, подсказывали дорогу в стаб, а после продолжали свой рейд. Но не в этот раз. Группа муров, совсем рядом со стабом, открыто передвигались по не самому удобному ландшафту, где они были как на ладони. И любой уважающий себя Рейдер, непременно попробовал бы их прикончить. Встречались такие кретины очень нечасто. Наглость и невероятная тупость данного поступка и послужили причиной трагической смерти товарища. Когда машины поравнялись, экипаж пикапа открыл огонь по «Кузе». Все кроме Чука среагировали, спрятались от очередей, и молниеносно ответили по нападавшим. В ход пошли как автоматы, так и убийственные навыки, дарованные ульем. Пикап изрешетили за неполные десять секунд, после чего он вильнул и налетев на кочку перевернулся. Люди что были внутри погибли ещё до полной остановки их транспорта. Сумрак и Моцарт были в кузове «Кузи», Смит и Алви в кабине, а Чук и Гек находились на платформе между кузовом и кабиной. Оттуда удобно прикрывшись сеткой спрыгивать на землю и опустошать споровые мешки заражённых. Группа всегда действовала слаженно и оперативно. Чуку просто не повезло оказался на стороне обстрела, прикрытым стальной сеткой, которая на время способна защитить от касания лап и челюстей монстра, но не от пулемётной очереди…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
