– Наверное, так оно и есть, – согласилась Рейчел. – Только где же мне его искать?
– Мне кажется, что в среде фотографов его должны знать. Все же он профессионал, и это отлично чувствуется. У вас есть знакомые фотографы? Если хотите, я могу воспользоваться своими связями и навести справки…
– Нет, спасибо, не нужно! – подумав, отказалась Рейчел. – У меня есть один знакомый, который точно знает этого Роджера Доуна.
Уже через пять часов Рейчел стояла под дверью квартиры Роджера и жала на звонок.
От Марты она сразу же позвонила однокашнику Элиоту, который работе финансиста предпочел вольные хлеба художника. Но тем не менее коммерческая жилка у него была, и свои деньги он любил. Рейчел была его финансовым директором уже много лет, и до сих пор они были весьма довольны друг другом. Вот и сейчас Элиот быстро нашел для Рейчел адрес Доуна, не спрашивая о том, зачем ей вдруг понадобился фотограф. Рейчел была благодарна ему за это. Ей вовсе не хотелось рассказывать всему Лондону о том, как она отдыхала в это Рождество.
– Кто там? – спросил ее раздраженный заспанный голос.
– Мистер Доун? Я из финансовой корпорации «Золотой запас», ваш двоюродный дядя скончался, оставив крупную сумму в нашем фонде. По нашему уставу вклады переходят наследникам. Мы вас нашли, чтобы вы могли вступить в права наследования.
Роджер сразу же распахнул дверь. Рейчел с удовольствием подумала о том, что Элиот оказался прав – Роджер нуждался в деньгах, причем так сильно, что был готов отворить дверь любому.
– Как хорошо, что мы вас так быстро нашли! – прощебетала Рейчел, бесцеремонно отталкивая Роджера и входя в его захламленную, грязную квартирку.
– Простите, мисс, у вас есть документы? – поинтересовался опомнившийся Роджер.
Но он опоздал: Рейчел уже сидела в кресле.
– У меня нет документов, если только вы не будете так любезны, чтобы сделать мое фото. Хотя я не уверена, что могу вам доверять, вы же большой любитель коллажей. И часто весьма непристойных по сюжету.
Роджер позеленел на глазах. Рейчел сразу же поняла, что она не ошиблась: мистер Доун имел самое непосредственное отношение к фотографиям, которые были подосланы Эдди.
– Да, кстати, хотела бы передать вам привет от Марты. Помните, она с вами как-то работала осветителем?
– Кто вы такая? – выдохнул Роджер.
– Какая разница! – отмахнулась от его вопроса Рейчел. – Главное, кем станете вы, мистер Доун, если полиция узнает о ваших делишках?
– Кем? – Роджер с трудом сглотнул.
– Преступником. А в тюрьмах, знаете ли, очень и очень простые нравы…
Рейчел презрительно рассмеялась, увидев, что Роджер уже на грани обморока.
– Но я могу предложить вам сделку, мистер Доун, – выдержав положенную паузу, сказала она.
– Вы хотите денег? – заплетающимся языком спросил Роджер.
Рейчел презрительно усмехнулась.
– Разве они у вас есть?
– Так что же вам нужно?
– Кое-что гораздо более ценное, чем деньги. Мне нужна информация, мистер Доун.
– Какая?
– Вы так легко можете продать человека, как и его изображение! – Рейчел вновь рассмеялась. – Мне нужно все, что вы знаете о мисс Норфолк. – Она достала диктофон, включила его и поставила на столик перед собой. Рейчел указала Доуну рукой на кресло напротив. – Присаживайтесь! И начинайте рассказывать. Я готова вас слушать.
– Я не согласен говорить, если будет вестись запись!
– Придется, мистер Доун.
– Какой мне в этом смысл?
– Такой, что, если вы продадите мне мисс Норфолк с потрохами, чтобы я могла засадить ее за решетку, вам не предъявят обвинений. Рассказывайте, мистер Доун!
13
Через час Рейчел знала о том, что Роджер и Селестина довольно часто «работали» вместе, и не одна пара распалась из-за состряпанных ими компрометирующих фотографий. Но больше всего Рейчел радовало то, что она узнала, где живет мать Селестины. Ее вовсе не удивила новость о том, что Роджер и Селестина знакомы с детства.
Один раз случайно встретившись, два негодяя сразу же нашли друг друга. Селестина быстро придумала, как использовать в своих целях безвольного и вечно нуждающегося фотографа. Вскоре Роджер достиг такого мастерства в фотомонтаже, что его работы не вызывали ни у кого подозрения.
Вот только Рейчел была уверена, что, если люди по-настоящему любят друг друга, они ни за что не предадут эту любовь. Рейчел знала, что, если бы ей прислали подобные фотографии, она поверила бы Эдди, а не снимкам. Здесь она была согласна с Мартой.
Но Рейчел была даже в некоторой степени рада тому, что Марта и Эдди расстались, хотя и очень стыдилась этой радости. Но, с другой стороны, если бы они не поссорились, Рейчел бы никогда не узнала о том, что любит Эдди. Никогда бы она не пережила волшебные мгновения счастья, когда рядом был самый дорогой человек и весь мир пел осанну их любви.
Я готова отдать все на свете, лишь бы этот миг вновь повторился! – думала Рейчел, глядя в окно пригородного автобуса. Как я могла даже думать о том, чтобы жить без Эдди? Без него нет никакого смысла в этом мире. Без него не жизнь, а существование. И как бы ни окончилось наше с Селестиной противостояние, я буду знать, что боролась за свою любовь до последнего вздоха. Только вот я хотела бы надеяться, что последний вздох в моем случае просто преувеличение! – усмехнулась Рейчел своим мыслям.
Через час Рейчел стояла перед домом матери Селестины. Она предположила, что никто не знает Селестину лучше. Рейчел очень надеялась, что ей удастся узнать у миссис Норфолк что-то такое о прошлом Селестины, что поможет ей вывести эту женщину на чистую воду.
– Добрый вечер, миссис Норфолк, я пришла поговорить с вами о Селестине, – сообщила Рейчел, когда ей открыли дверь.
Она очень удивилась, увидев на пороге дома милую пожилую даму, со вкусом и опрятно одетую, без макияжа, но с ухоженными руками. Рейчел почему-то ожидала увидеть Селестину в возрасте: яркий макияж, вызывающая одежда, резкие жесты.
– Не уверена, что я хочу говорить об этой женщине! – воскликнула миссис Норфолк.
– То есть? – не поняла Рейчел.
– Я уже давно сказала Селестине, что она мне больше не дочь. В тот самый день, когда она обманом сбежала из клиники. Я ничего не хочу о ней знать!
– Но, миссис Норфолк, вы единственная моя надежда узнать что-нибудь о ней! – взмолилась Рейчел.
– Зачем вам понадобилась Селестина? – с опаской спросила миссис Норфолк. – Я не плачу ее игорные долги.
– Дело не в долгах.
– Тогда в чем же? Ко мне приходили, только когда Селестина в очередной раз проигрывалась в пух и прах.
– Если вы меня согласитесь выслушать, я все вам объясню. Но, поверьте, мне жизненно необходимы сведения, которые вы имеете! – Рейчел с надеждой смотрела на миссис Норфолк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
