Читаем без скачивания Стальная кожа - Николай Андреев

— Ну и что? — рассмеялся вождь. — Собственная шкура куда дороже. А мои воины любят сдирать ее с еще живых пленников. Истошные крики жертв доставляют им неописуемое удовольствие. Перестаньте блефовать! Вы — в западне, и никто на помощь не придет.

Аято едва заметно кивнул Бастену.

В воздух взвились две красные ракеты и одна зеленая. Подобный сигнал в армии Алана означал чрезвычайно опасную ситуацию.

Все подразделения должны были спешить к попавшим в беду десантникам.

По рядам оливийцев пробежала волна недовольства. Толпа подалась вперед. Однако предводитель племени сохранял удивительное спокойствие. Шорок прекрасно знал, что других вражеских войск в Боргвиле нет. Выдержав небольшую паузу, тасконец снисходительно произнес:

— Вы надеетесь на бронированные машины? Напрасно. Они больше не могут ездить. Сейчас я покажу, какая судьба ждет упрямцев. Жалость унижает человека.

Взмах руки — и одноглазый, горбатый мутант быстро подошел к лестнице.

Оливиец довольно бесцеремонно держал за волосы две безжизненные головы.

— Атабек и Майлон, — узнал убитых солдат сержант.

— Тино, эти мерзавцы тебя опередили, — горько заметил Дойл. — Покойников уже не накажешь.

— Тоже мне, шутник… — зло огрызнулся самурай. — Хочу напомнить, борги — каннибалы, и пленники для них — великолепная пища. Никакого обмена не будет. Война на уничтожение.

— Но почему не было стрельбы? — спросил аланец по фамилии Гартен.

— Потому что болваны вылезли из бронетранспортеров, и тасконцы застали их врасплох, — раздраженно воскликнул японец. — Другого объяснения нет. Будь моя воля, отрубил бы кретинам головы еще раз. Они подставили под удар всех. Теперь выродки чувствуют себя уверенно и диктуют нам свои условия. Придется преподать урок вежливости местным жителям.

— Я не слышу ответа! — выкрикнул вождь. — Пора складывать оружие. Четырнадцать человек — против нескольких сотен. У вас нет ни единого шанса. Обещаю легкую и быструю смерть.

— Он с нами играет, — вставил Олесь. — Убийство каждого солдата превратится для мутантов в развлечение.

Расстояние до Шорока составляло около пятидесяти метров.

Промахнуться с такого расстояния сложно. Но рядом с предводителем стоят верные телохранители и в случае опасности мутанты закроют господина собой. Аято положил пальцы на рукоять автомата, взглянул на тасконца и, гордо вскинув подбородок, проговорил:

— На моей родине сдача в плен считается величайшим позором. Это клеймо ложится на всю семью. Смыть пятно можно только кровью. Так лучше умереть в бою, с мечом в руке, как настоящий мужчина. Я предлагаю вам пропустить отряд в пустыню.

— А ты наглец! — изумленно выдавил оливиец. — Тем хуже для твоих людей. Выбор сделан. Мы разорвем всех чужаков на куски. Раненые позавидуют мертвым.

Дикий рев боргов огласил город. Толпа была готова ринуться в атаку. Более подходящего случая для ответных действий не представится. Вождь на мгновение потерял бдительность.

Тино вскинул оружие и, не целясь, от живота, дал длинную очередь. Пули буквально изрешетили Шорока. Предводитель отлетел назад на пару метров и рухнул на песок. Он даже не успел понять, что хрупкая нить его жизни оборвалась.

Воспользовавшись ситуацией, открыли огонь и остальные разведчики. Скученность врагов позволяла десантникам не экономить патроны. Улица покрылась телами убитых.

Среди тасконцев началась паника. Воины в ужасе разбегались в разные стороны, пытаясь укрыться за каменными стенами разрушенных строений. Успех на площади вскружил им голову. Теперь наступила расплата за высокомерие.

Грохот стрельбы испугал даже лучников и пращников. С огнестрельным оружием местным жителям не доводилось сталкиваться почти двести лет. А это — немалый срок.

Несколько поколений выросли в условиях дикости и варварства, черпая знания о былой цивилизации из немногих уцелевших книг.

— Мы победили! — вырвалось у кого-то из аланцев. — Сейчас — бросок на север…

— И отряд тут же перебьют из окон, — возразил самурай. — Скоро оливийцы придут в себя. Они ни за что не упустят столь лакомый кусок. Наша цена только возросла.

— А ты не напрасно прикончил вождя? — поинтересовался Мануто, перезаряжая магазин.

— Нет, — японец отрицательно покачал головой. — Авторитет Шорока был слишком велик. Следовало посеять смуту в рядах противника. Теперь неминуемо начнется борьба за власть.

— Логично, — согласился Храбров. — Но как нам выбраться из музея? Он находится почти в центре Боргвила. Мутанты перекроют улицы и выставят надежные заслоны.

— Безвыходных ситуаций не бывает, — уклончиво ответил Аято.

Между тем неприятель сумел перегруппироваться. Постепенно оливийцы осознавали, с кем имеют дело. Слухи о захвате Велона уже достигли города, но в них никто не поверил. Разве в пустыне Смерти есть сила, способная противостоять безжалостной, кровожадной армии боргов? Наверняка вожди северных племен лукавили.

Взаимоотношения двух кланов оставляли желать лучшего. Вопрос о том, кто будет править обширной территорией, до сих пор решить не удалось.

Между отрядами даже вспыхивали стычки. Но с появлением опасного врага все изменилось. Захватчиков надо уничтожить!

С ужасными воплями мутанты двинулись в наступление.

Нет, они не бежали по улицам навстречу смертоносному граду пуль. Терять людей понапрасну тасконцы больше не собирались. Небольшими группами, прячась за камнями и трупами, оливийцы медленно приближались к чужакам. В уме и военной смекалке им не откажешь.

Из окон в сторону разведчиков полетел рой стрел. Пока бронежилеты и шлемы спасали десантников. Но стоило Костидису высунуться, как стальной наконечник впился землянину в левое предплечье. Отчаянно выругавшись, грек укрылся за постаментом. Обломав древко и сделав обезболивающий укол, наемник, продолжил стрельбу.

На какое-то время огонь пришлось перенести на соседние здания. Лучники вели себя чересчур нагло. Длинные очереди буквально срезали трех человек. Перегнувшись через подоконник, темноволосый борг рухнул вниз с четвертого этажа.

И тут тасконцы рванулись в атаку.

Послышалась стрельба из музея. Значит, мутанты решили обойти врагов с тыла! Действовали они очень грамотно и умело.

Первые отряды оливийцев уже поднимались по лестнице. Их встретил дружный залп. Не считаясь с потерями, борги продолжали карабкаться наверх. Перекинув автомат за спину, Тино обнажил клинок.

— Пора всерьез браться за дело, — зловеще усмехнулся самурай, пронзая тасконца насквозь.

Отряд землян смело врубился в ряды мутантов. Началась рукопашная схватка. Аланцы поддерживали наёмников огнем. На ступенях валялись десятки трупов. Такого побоища город не знал давно.

Русич бился плечом к плечу с товарищами. Его меч не знал пощады.

Копье вонзилось в бронежилет и скользнуло под мышку. Юноша тотчас разрубил древко и отсек голову мутанту. Кровь из шеи врага хлынула на Олеся.

Толчок ногой — и мертвое тело повалилось на оливийцев.

Метко выпущенная стрела отскочила от шлема. Интенсивность стрельбы разведчиков заметно упала. Этим сразу воспользовались лучники. Они ничуть не боялись попасть в своих. Таковы правила войны. Никто не живет вечно.

Рядом с Храбровым захрипел Конрад. Топор борга разрубил грудь свея. Удар оказался слишком силен. Землянин опустился на колени, противник занес оружие, но клинок русича распорол тасконцу живот. Пытаясь удержать выпадающие кишки, мутант попятился назад. Выстрел из карабина оборвал его мучения. Пуля попала ему точно в лоб.

С запада раздался боевой клич оливийцев. К музею подошло еще одно племя. Сражаться на улице больше не имело смысла.

— Отступаем в здание! — молниеносно отреагировал Олесь. — Десантники, прикрывайте нас!

Не жалея патронов, аланцы отсекали боргов. Прорваться сквозь плотный огонь тасконцам долго не удавалось. Волоча раненых и убитых, наемники отходили к дверям.

Возле постамента лежал мертвый пехотинец. Стрела угодила бедняге точно в шею. Окровавленный наконечник торчал возле уха.

Схватив парня за шиворот, Дойл потащил разведчика за собой. Ботинки аланца оставляли на песке две глубокие борозды. В чужаков полетели камни и дротики. Вот когда земляне пожалели, что не взяли с собой щиты! Сейчас бы они пригодились.

Распахнув двери настежь, солдаты вбегали в спасительное здание. Несколько стрел тут же впились в прочный пластик.

Бросив меч на землю, Храбров быстро подсоединил к автомату новый магазин. На волне успеха мутанты ворвались в музей. Их встретил шквал пуль. Оставив на каменном полу пять человек, оливийцы поспешно ретировались.

Боргам тоже требовалась передышка. Бой оказался слишком жестоким и кровопролитным. Племена дорого заплатили за высокомерие Шорока. Убить врагов следовало гораздо раньше, окружив группы на улице.