— Устал, устал, малыш. — Зевс гладил своего любимца по головке. — Малыш много сегодня поработал, много летал…
Орел благодарно щипнул Зевса за палец и тут же наябедничал на Прометея. Зевс расхохотался:
— Слушай, я только что вспомнил, что на Олимпе нет своего Бога лени. Думаю, Прометей на это дело теперь сгодится. Всегда лучше иметь штатного лентяя, нежели бунтовщика.
Гефест решительно выдохнул и дернул за шнур стартера. Машина задрожала, внутри нее что-то забулькало, затарахтело, и колесо завертелось.
— Все, — сказал изобретательный Бог, — перпетуум-мобиле готов. Извольте!
Меркурий осторожно посмотрел на вечный движитель и усомнился:
— Слышь, братец, какой такой перпетуум-мобиле, когда ты при мне в бак заливал из канистры?
— Это вода, — ответил Бог, утирая руки ветошью.
— Ну и?
— Воды у нас завались! Моря и океаны! А еще круговорот воды в природе, так что будет работать вечно. Забирай!
— Слышь, Гефест, такого уговора не было. Мне такой движитель и на хрен не нужен, с ним вся мировая экономическая система рухнет. У меня ж все на нефти держится.
— Твои проблемы. Так берешь?
— Беру, беру… — заторопился Гермес и выложил плату — бочку амброзии и полный комплект инструментов автомеханика фирмы «БОШ».
Гефест откинул крышку фирменного ящичка, с нескрываемым восхищением глянул на инструменты, провел по стройным рядам ключей ладонью. Не отрывая глаз от нового приобретения, вытащил пробку из бочонка хитроумным штопором собственного изобретения, залез в бочку указательным пальцем, лизнул продукт, оценивая качество, и утвердительно кивнул:
— В расчете.
Гермес закусил губу. Честно говоря, в новом движителе, а тем более вечном, у него особой надобности не было. Этот заказ — повод сделать заманчивое предложение нелюбимому сыну Зевса. Для заговора — самый подходящий союзник: Зевса терпеть не мог, еще бы, тот его два раза с Олимпа скидывал. Геру тоже не жаловал, хоть и матерью приходится. А с его хитрыми штучками кое-кому на Олимпе запросто можно хвост прижать. Но возникла проблема: этот тупой ублюдок думать ни о чем не хотел, кроме как о своих железках. Вот и сейчас он установил бочку с гонораром под верстак, придвинул поближе ящик с инструментами и, счастливо улыбаясь, тут же похромал к своему горну выдумывать очередную фигню типа ящика Пандоры. Осталось одно средство — бить на ревность, и бог торговли решился:
— Жене подарочек готовишь? — спросил он как бы между прочим, глядя через плечо кузнеца на чертеж алмазной короны.
— Ей, Афродите, — впервые за вечер улыбнулся Гефест.
— А ты знаешь, что у нее с Марсом, то есть Аресом шуры-муры?
— Ну и что, — не удивился кузнец. — Она богиня красивая, видная, пусть порезвится, пока молодая.
— Наконечники для рогов себе лучше выкуй, — зло крикнул Меркурий и, забыв о перпетуум-мобиле, все быстрее вращающем колесо, выбежал из кузницы.
— А что, это идея, — сказал Гефест и тут же сделал набросок чертежа на листе пергамента.
Боги, шумно гомоня, рассаживались вокруг золотого трона. Как всегда, не обошлось без скандала: в этот раз неразлучная троица Бахус, Вакх и Дионис приперлись вместе, тогда как место для бога виноделия по штату было только одно. Алкаши попробовали было силой занять место Клио, музы истории и просвещения, но были биты Аидом, которому наступили на руку, он как раз выбирался из своего подземелья, жутко воняя серой. Скандал удалось замять, пьяницы слились в более или менее трезвого Дионисия, тот занял свое место, пьяно рыгнул, и тут же золотые трубы оповестили о явлении Главного Бога.
Усевшись на трон рядом с Герой, Зевс внимательно оглядел присутствующих. Меркурий в окружении молодых богов сидел на отдельном облаке в золотом облачении и нервно кусал губы. Зевс глянул в лицо Фемиде и по ее бледности понял: Меркурий решился. На коленях у богини правосудия лежал золотой свиток, и Зевс догадывался, что было в нем. Но не Меркурий сейчас беспокоил Зевса, с ним все было ясно. Зевс снова принялся всматриваться в лица богов: кого же Меркурий склонил на свою сторону, кто ж еще может участвовать в заговоре из авторитетных богов? Нептун? Да, Нептун, тот может, Нептун с торговлей повязан накрепко, а значит, и с Меркурием. Но Нептун спокойно сидел в своем облаке, почесывал спину трезубцем и мило беседовал с женой Амфитритой. Гефест? Очень выгодный союзник, от его хитроумных изделий не один бог на Олимпе уже имел бледный вид. Но Гефест что-то чертил на пергаменте, происходящее его, видимо, мало волновало. Может быть, Фортуна? Тоже дама к деньгам неравнодушная. Но богиня удачи с раскрасневшимися от бессонных ночей глазами (сказывалось увлечение преферансом) то и дело посматривала вниз на «Улыбку Фортуны» и свою статую, казино украшавшую…
Снова загремели небесные трубы. Специально приглашенный Орфей спел специально сочиненную песнь по поводу открытия нового развлекательного комплекса на вершине Олимпа. После чего началось обсуждение видов на ближайшую Олимпиаду. Далее в повестке дня был вопрос по Прометею, тот возлежал на персональном облаке кверху брюхом и делал вид, что происходящее его не интересует. Собрание единодушно решило возвести Прометея из титанов в Боги, с присвоением почетного звания Бога лени. Решив этот вопрос, боги посчитали мероприятие законченным и уже стали подниматься с мест, чтобы отправиться по своим неотложным делам, когда Гефест молча водрузил на золотой столик странный прибор с оралом и чем-то щелкнул:
— Мы ведем прямой репортаж с супершоу года «Мистер Олимпия-2002»! — раздалось из орала хрипло. — На сцене самые красивые и мощные мужчины планеты!
Боги замерли и тут же снова расселись по местам. Как они могли забыть, ведь сегодня шоу, проводимое в их честь…
— Итак, на подиум выходят три вышедших в финал претендента! Это лучшие из лучших! Трепещите, женщины мира, и лучше сядьте, чтобы не упасть в обморок от этой красоты и мощи! Итак, приветствуем финалистов: мистер Рррррррррусский Медведь! Представитель корпорации «Рунефть» из далекой России!
Дождавшись, когда восторженные вопли стихнут, ведущий продолжил:
— Мистер Тарррррррзан! Никому неизвестный до сего дня дебютант, поразивший всех без исключения! Он представляет корпорацию «Олимпус», и… — зал едва не взорвался от воплей восторга, — и встречайте фаворита, обладателя звания «Мистер Олимпия» трех лет подряд, мистера Геррррррракла от «Меркурий инкорпорейшн»!
Боги повскакали с мест и бурно зааплодировали, ну как же, сын главного Бога! И только Зевс заметил, что Меркурия на месте нет.
— И «Мистером Олимпия» становится…
Зал в предвкушении замер, только лохматый сатир, сидевший в первом ряду прямо у судейского столика, ухмыльнулся и показал Геркулесу оттопыренный средний палец руки. Геркулес, готовый услышать свое имя, в мгновение побледнел.
— …Таррррррзан! «Олимпус корпорейшн»! — выдохнул ведущий, и зал взревел. На небесах реакция была иная: боги, болевшие за Геркулеса, разочарованно заулюлюкали.
Члены жюри недоуменно переглянулись, победитель — смуглый красавец с белокурой гривой ослепительно улыбнулся и принял стойку, в выгодном свете показывающую его бицепсы. Две дивы с длиннющими ногами, едва прикрытыми коротенькими туниками, завизжали и, пробежав мимо Геркулеса, подхватили нового героя под руки, поволокли его на подиум.
— Извини, батя, — то ли показалось, то ли на самом деле услышал Геркулес. А победитель уже поднимался на верхнюю ступеньку пьедестала, и супердива в короне мисс Вселенной увенчивала его золотым венком.
— Великий Зевс, тебе победу посвящаю! — крикнул Тарзан в микрофон.
— Вы слышали, слышали?! — вскричал ведущий. — «Мистер Олимпия» посвящает победу главному олимпийскому Богу! Какое остроумие! — и зал снова взревел.
Меркурий глянул по сторонам, врубил свои сандалии в режим «турбо» и выпорхнул из зала, спугнув охранника. Геркулес побледнел еще больше и прошептал: «Все пропало».
Геркулес тихо плакал в своей уборной. Речь победителя, в которой он возносил хвалу Меркурию, скомканной валялась в мусорной корзине. Орел, запертый в клетке, грыз прутья и грозился заговорщикам страшными карами. Меркурий не обращал на него внимания, сидел в глубоком кресле и хмурил брови:
— Ничего не понимаю, я же их всех купил, всех судей, я даже «Рунефти» отступные дал, купил им кусок хохляцкого нефтепровода. И что это за контора такая «Олимпус инкорпорейшн»? «Олимпус» — это ведь фотоаппарат? Почему не знаю?
— А ты не догадываешься? — всхлипнул Геркулес.
— Дай подумать… Батя наш подсуетился, разнюхал что-то, старый хрыч? Ладно, эффектного выхода не получилось, полечу-ка я наверх и попробую остановить Фемиду… до следующего раза.
