— Ты — гений! — закричала Одрия.
Они не могли пересечь брешь без веревки, и им не дали веревку. Но она могла справиться с тем, что у нее было. Она отвязала веревку от крюка и свесила ее друзьям. Все еще свисая вниз головой, она подвинулась на платформе. На миг ее зрение изменилось. Она вдруг поняла, что была на правильной стороне. Ее желудок упал к балке, держащей платформу, и она поползла к товарищам. Она растерялась, не понимая, почему ее друзья свисали с потолка. Пришлось закрыть глаза и исправить перспективу. Учения Зины работали слишком хорошо.
Фордхэм вытянул руки, и она упала в них. Он опустил ее, ее тело при этом скользнуло по его телу.
— Будь осторожна.
— Осторожность — мое второе имя, — она подмигнула.
— Что нам с этим делать? — спросил Рок.
Нода вытянула руку.
— Меня растили на корабле. Я умею завязывать узлы, о каких вы даже не слышали.
— Там крюк, — указала Одрия. — Если мы можем ее добросить, сможем закрепить ее на расстоянии.
Рок усмехнулся.
— Я могу бросить. Я играл в Яйца Дракона в Элсианде.
— У тебя хорошо получалось? — спросила Нода.
— Мог заниматься этим профессионально на Юге, — заявил он.
— Что за Яйца Дракона? — спросил Фордхэм.
Рок посмотрел на него, раскрыв рот.
— Ты об этом никогда не слышал?
Фордхэм покачал головой.
— Я не разбираюсь в поп — культуре из — за долгих лет за магическим барьером.
Рок скривился.
— Точно. Прости. Это игра, когда мяч в форме яйца пытаются забросить в сеть. Есть национальная лига и все такое.
Керриган не знала, что он был спортсменом. Что он бросил спорт ради турнира.
— Бросай.
Нода закончила узел. Рок размял руки и бросил веревку над брешью. Она попала по крюку с первого броска, и они с Фордхэмом натянули веревку ровно над полом.
Одрия усмехнулась.
— Пора говорить, что я росла, занимаясь акробатикой? Моя мать верила в идеальное равновесие.
Она проверила конец веревки, вытянув ногу, а потом без страха прошла по веревке. Керриган закрыла рот рукой. Одрия ходила по канату, как артистка на фестивале. Она была гибкой и грациозной. Уроки пошли ей на пользу.
Она спрыгнула на другой стороне и закрепила веревку прочнее. Фордхэм завязал конец и отправил остальных по канату. Они шли медленно, ведь не обладали талантами Одрии. Они большую часть ползли. А потом последовал Фордхэм, и все пролезли по канату.
Они совершили невозможное.
Но, как только они спрыгнули с последней стены, они увидели, что их ждало. Пять мечей были вонзены в землю у их ног, и засада из мечников бросилась по арене к ним.
Керриган схватила самый короткий меч и подготовила себя в последней проверке. Лориан не говорил, что их ждало, но он не хотел, чтобы она победила. А ей нужно было доказать, что он ошибался.
Пять мастеров. По одному на каждого. Керриган узнала только одного из членов Общества, и, конечно, он направился к ней. Мастер Кэннон был грозным воином. Она не была с ним на уроках, но видела достаточно, чтобы знать, что он был самым опасным мечником в Обществе. Как ей биться с ним? Она была посреди года обучения. А он был лучшим из лучших.
Она скрипнула зубами и готовилась. Работа Лориана, конечно.
— Я поменяюсь с тобой, — предложил Фордхэм, глядя на великана.
Фордхэм бился с мечом лучше. У него могли быть шансы против Кэннона, но она сомневалась, что это сработает. Она могла поставить деньги на то, что Лориан подстроил все так, что Кэннон был только для нее.
— Я справлюсь.
— Уверена?
Времени на ответ не было. Ученики столкнулись с мастерами. Она едва успела поднять меч, чтобы встретить первый удар Кэннона. Ее руки задрожали от силы удара. Она уже была слабой после полосы препятствий. Ее тело было скользким от грязи. Ее левая ладонь все еще кровоточила. Это был не справедливый бой.
Но проверка была в том, что война не была честным боем. У них не всегда будет преимущество. Они не всегда смогут отступить и отдохнуть. Фордхэм научил ее этому, пока они тренировались для ее боя с Басемом. Боль была частью игры. Порой тело было уставшим, но все еще нужно было поднимать меч, даже против лучшего противника. Все еще нужно было побеждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Девочка, — прорычал Кэннон.
— Великан, — рявкнула она, толкая его меч, чтобы убрать его хватку на ней.
Она отпрянула, заставляя его идти за ней. Места было мало, но сойдет. И они стали плясать. Удар, отражение, финт, удар, уклонение. Они двигались безупречно по двенадцати шагам Равендина и формациям искусства войны Чатрика. Они были равными в шагах. Кэннон был сильнее, старше и опытнее, чем она. Но она держалась.
Пока он не проник под ее защиту. Мечи были тупыми, но удар по плечу все еще причинял боль. И останется синяк. Керриган охнула. Он решил надавить, ударил рукоятью по ее запястью и заставил ее выронить меч.
А потом она увидела на миг, как Лориан скалился, глядя на бой с трибун. Жестокая улыбка исказила его лицо, пока он смотрел, как его чемпион уничтожал девчонку, которую он считал неуместной. Он планировал уничтожить ее все время. Он использовал шанс выгнать ее.
Она не собиралась его радовать. От этой улыбки ее желудок стал свинцовым. Вот гад. Мерзавец.
Керриган отпрянула от оружия Кэннона. Ушла достаточно далеко, чтобы ее не пронзили. Если Лориан не играл честно, дав ей лучшего мечника века, то почему она должна биться честно? Никакой магии на арене. Ладно. Но это не означало, что этот бой не был похож на другие, которые у нее были. А она там тоже не всегда использовала магию.
— Фордхэм, — закричала она. — Сюда.
Он не медлил. Он пригнулся, уходя от атаки своего противника, бросился ей на помощь. Он принял удар Кэннона, удерживал его пару секунд, пока она кувыркалась, катясь к своему оружию.
Керриган вскочила и взмахнула. Фордхэм остался рядом с ней, они работали командой.
Кэннон ухмыльнулся.
— Умная уловка. Многие опытные бойцы проигрывали из — з меньшего.
— Да, но я — не многие.
Она показала ему причину своего кувырка. Она бросила горсть песка в его глаза. Он закричал, отступил на два шага, пока пытался сморгнуть песок. Он был слишком хорошо обучен, чтобы остановиться полностью.
Но она получила шанс. Керриган направила меч мимо его защиты, ударила тупым клинком по его ребрам. Она услышала хлопок, и он зарычал. Его глаза были красными, в слезах, он шагнул вперед, словно хотел уничтожить ее за наглость. Он просчитался. Она прижала кончик меча к его горлу.
— Бой окончен, Кэннон, — сказал голос в стороне.
Кэннон замер, стиснув зубы. Он повернулся к тому, кто говорил. Это был мастер Бастиан, и он улыбался. Он кивнул Керриган. Лориан кипел. Реакции остальных членов совета были смешанными. Алсия, казалось, размышляла, было ли это честным боем. Кресс скрестил руки, словно соглашался с Лорианом. Локни молчал. Он записывал в книге и кивал. Он был секретарем совета, так что, может, это было его обязанностью.
— Она билась нечестно! — рявкнул Кэннон.
— Верно, — согласился Лориан. — Это было гадко смотреть.
— Но она победила, — сказал Бастиан. — В командной работе и умно.
— Обман — не умный поступок, — сказал Лориан.
— Кто бы говорил, Лориан, — сказала Алсия. Она была высокой женщиной с коричневой кожей и ясными глазами. Она вела себя спокойно.
Кресс фыркнул.
— Мы не это ищем у учеников. Мы знали бы это, если бы она была на турнире.
— Именно, — заявил Лориан.
Керриган дышала слишком тяжело, чтобы спорить. Она уперлась руками в колени, глубоко вдыхала. Ее друзья все еще бились, но ее бой был завершен.
— Признайте. Она одолела нашего лучшего воина, — сказал Бастиан.
Хелли прошла вперед с Алурой.
— Я не думала, что мы использовали полноценных мечников на этом мероприятии.
Локни вскинул голову. Он полистал книгу.
— Правило изменилось недавно. Могу даже время назвать.
Хелли приподняла бровь. Лориан фыркнул.
