Именно им двоим я в первую очередь и поклонился. Сначала Хаймат, потом ее сестре. Не то, чтобы я уважал вторую меньше, чем первую, но что-то мне подсказывало, что Дволика простит меня и поймет. Как не раз уже прощала мне мою дерзость.
Не забыл и про трех других представителей пантеона. И пусть с ними я лично знаком еще не был (особо и не рвался, если честно), но уважал их не меньше сестер. Да и вежливость требовала.
— Смотри, что я нашла, — произнесла Ирвона, демонстрируя мне невероятно красивый, тонкой работы, амулет с крупным рубином в его центре. — Лежал на алтаре Тароша, — она кивнула в сторону статуи невысокого, но крепко сбитого дядечки с шикарными усами и плутоватым выражением на овальном лице.
— Позволь? — я аккуратно забрал артефакт из рук подруги. А стоило мне в него вглядеться магическим зрением, как я пораженно присвистнул. Да уж, мне до такого уровня создания заклинаний — как пешком до луны. Работа была тонкой и такой аккуратной, что создавалось впечатление, что делал ее не человек.
И, я бы, наверное, и списал бы все на богов, если бы не видел структуры ИХ заклинаний. Насколько этот амулет превосходил все то, что я когда-либо создавал, точно так же и купол Хаймат, которым она нас прикрыла на острове семьи Кайри, был совершеннее его.
Но самое интересное было в том, что я никак не мог понять назначение этой вещицы. Ни единого знакомого блока, если не считать энергетических.
— Это амулет контроля за убежищем. Его создал один из моих посвященных. — Раздался из пустоты приятный баритон.
Я дернулся, роняя артефакт, повернулся вокруг своей оси, но никого не увидел. Послышался тихий смешок. И я, наконец, понял, что говорила статуя. Точнее нет, не говорила. Просто звук шел с той стороны.
— Э-э-э, господин Тарош? — наконец решил уточнить я.
— Да, Александр, это я.
Не знаю, что больше меня смутило: то, что внезапно ожило то, что оживать не должно. Или то, что меня назвали по моему полному, практически забытому еще на Земле, имени. И на душе стало так тоскливо. Я внезапно в полной мере осознал, что никогда не увижу свой родной город, друзей. Никогда…
Стоп! Сейчас не время для нытья. Со мной, как-никак, один из богов разговаривает, а я сопли распустил. Нехорошо. Нужно ковать железо, пока горячо.
Поэтому, загнав все свои, внезапно вспыхнувшие, эмоции куда подальше я поинтересовался:
— Что такое «убежище»?
— Это то место, где вы сейчас находитесь. Оно было создано одним из моих посвященных незадолго до того, как началось истребление магов. Он, мой жрец, был сообразительным человеком, и знал к чему все идет. Поэтому и озаботился местом, где мог бы укрыться он, и другие маги.
На языке у меня так и вертелся вопрос насчет того, что если уж жрец знал, к чему дело идет, то какого хрена эти сверхсущности, чьей прямой обязанностью было предотвратить исчезновение магии на планете, занимались какой-то посторонней фигней, и вовремя не вмешались. Естественно, что задавать я его не стал. Еще не хватало лишний раз тыкать бога в его косяки. Поэтому, поинтересовался:
— А что с ним стало? Я имею в виду вашего посвященного.
— Погиб, — как-то совсем уж равнодушно отозвался бог. — Не смог остаться в стороне, когда все началось. Оставил управляющий амулет здесь, в святилище, и отправился на свою последнюю битву. А когда появился ты, мы решили, что убежище может тебе пригодиться.
Я скрипнул зубами. Чертовы небожители. Я — то думал, что сам выбрал Фолье Йри. Гордился своей предусмотрительностью. Радовался тому, как мне повезло. А оно вон что, оказывается. Меня просто вели по заданному маршруту. Козлы бессмертные. Интересно, что было бы, если бы я решил ехать не в Фельск, а, скажем, в Хольш? Развернули бы меня обратно, или и там какой-нибудь рояль припасли? Сволочи…
Злость кипела во мне, хотелось сказать какую-то гадость. Обозвать Тароша мудаком. Или сделать еще какую-нибудь глупость. А потом я как-то вдруг успокоился. И подумал, что может оно и правильно. Особенно, если вспомнить какую дичь я натворил во время пути от замка Киффер до Фельска. Сколько идиотских поступков мною было совершено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Понятное дело, что стресс от переноса, общее влияние Хаоса, и Талеково врожденное слабоумие давали о себе знать. Но все же. Даже с такими вводными, откровенных глупостей мною было совершено неоправданно много. Так что, может и зря я сержусь на местных демиургов. Я бы тоже не хотел, чтобы мои усилия пошли прахом из-за чьей-то глупости. Тем более, в таком важном деле, как спасение мира.
— И что может убежище, и как им управлять? — задал новый вопрос я.
Как оказалось — этот бункер не совсем то, чем кажется. Это не столько обычный подпространственный карман, сколько многофункциональный полуавтономный магический комплекс. Причем, жилой отсек был не самой навороченной его частью. Из всех «фишек», что там имелись, можно было выделить только систему фильтрации отработанной воды, систему подогрева оной и систему уничтожения отходов. В остальном же это был самый обычный дом, пусть и упрятанный в карманное измерение.
Что же касается остальной части комплекса, то большую его часть занимал храм. Как мне пояснил Тарош, это было одно из немногих мест, где боги могли практически свободно общаться с людьми. Не со всеми, не всегда и недолго, но могли. И дело было не только в том, что мы находились де-факто вне пределов Риэла (где именно, мой собеседник объяснять не стал), но и в материале, из которого были изготовлены статуи. Это был один из видов гранита, добываемый на одном из соседних материков (так я внезапно узнал, что их несколько на Риэле). Лишь он один, если не считать алмаза, мог выдержать тяжесть божественной сущности. И то, крайне непродолжительное время.
Но самым важным был тот факт, что в этом храме потенциальные маги могли пройти инициацию. Раньше, когда магической энергии в мире было достаточно, это происходило само собой. Просто бац, и у потенциального носителя магической силы, просыпался дар. Сейчас же, как пояснил Тарош, это было невозможно. В мире просто не существовало источника, либо существа с достаточно сильным даром, чтобы пробудить оный в другом. Даже моих сил на это не хватило бы. А вот божественных — вполне.
Только вот была проблема — и для богов, и для Риэла, сошествие сущностей подобного порядка, суть большой риск. Только вселяясь в своих посвященных и при соблюдении ряда других факторов это становилось возможным. Тут же, вне Риэла, да в специально подготовленных вместилищах, все было гораздо проще.
Ну и напоследок, Тарош объяснил нам как пользоваться амулетом. Все было до крайности просто. Благодаря ему можно было делать всего три вещи: размещать «убежище», маскировать его (что и сделала Ирвона, когда чуть меня до инфаркта не довела), и «сворачивать» комплекс. Последнее было самым интересным. Если для моего пространственного кармана требовалась физическая основа, то тут весь комплекс просто растворялся в воздухе.
Ну, и наконец, четвертая функция — консервация. Комплекс переходил в режим сверхнизкого энергопотребления. И, при достаточной наполненности энергией, мог находиться в таком состоянии веками.
А вот с энергией, как раз были проблемы. Поэтому, перед тем как проститься с нами, Тарош настоятельно посоветовал нам не жалеть сил и как можно чаще наполнять накопители «убежища». На мой же вопрос, а как нам их, собственно, найти, ответил:
— Так же, как посвященная Хаймат нашла проход сюда.
Кстати, а ведь правда, как? Я взглянул на Ирвону, но та, поняв, чего я от нее хочу, ответила:
— Пойдем, Талек, по дороге расскажу. А накопители наполнить мы еще успеем. Там, насколько я поняла, еще на пару лет хватит энергии.
Глава 16
Общение с Тарошем стало тем самым катализатором, что заставил меня, наконец, взяться за чтение магических книг. И, кажется, я понял, почему всеми силами оттягивал этот момент. Просто у меня прорезался дар предвидения, и я заранее чувствовал каким это будет геморроем.
