Со списком гостей вышло вообще смешно, все кого мы бы с Юстианом не очень хотели видеть на свадьбе обязательно должны были присутствовать по политическим и этическим мотивам.
С родителями Юстиана нужно было познакомиться заранее, но понятия заранее у нас с родителями разнились. Мы с женихом были уверены, что несколько часов хватит, и чтоб на сына давно утерянного налюбоваться, и с его будущей женой познакомиться. Родители же предлагали, чтобы новые родственники приехали за несколько дней. Пришлось тактично намекнуть, что через чур близкое знакомство с невестой может привести к отмене свадьбы.
Лиззи посмотрела на меня недоуменно, она ещё не полностью разобралась во всей нашей истории. Паоло же глянул на меня сочувственно.
В итоге пришли к компромиссу: родители Юстиана приедут в день свадьбы, но после торжества останутся погостить. Это давало моему будущему мужу шанс наладить отношения со своей семьей и, при этом, не ставило под угрозу само мероприятие.
Костюм жениху решено было оставить традиционным. Лишь галстук решено было выбрать не просто черным, а с серебряной вышивкой. Это должно было гармонировать с моим платьем.
Хорошо хоть тема угощения гостей меня не волновала, мы с Юстианом тихонько удалились из гостиной. Оставив графиню и Лиззи резвиться по полной. Краем глаза заметила, что отец тоже покинул место совещания.
Навстречу нам шел Паоло.
— Добрый день, доченька. Как там? Все решили?
— Почти, папа. Сейчас еду обсуждают.
— Пойду-ка поучаствую.
Я недоуменно уставилась на папочку. С каких это пор он заинтересовался кулинарией. Но отговаривать Паоло не стала. Во-первых, папа сейчас чувствовал себя немного не у дел, не по карману палачу свадьбу графини устраивать. Во-вторых, если у кого и хватит нервов на общение с графиней и Лиззи, то только у Паоло.
А вот выбор десертов прошел легко. Во время дегустации мы остановились на трех тортах, и кондитер предложил сделать каждый ярус угощения с разными вкусами.
В какой-то момент я так устала от всех этих разговоров о предстоящей церемонии, что, захватив с собой Юстиана, отправилась в свой дом. То есть в дом папы. Паоло нам обрадовался, даже коты уделили пару минут, что на них не очень-то похоже.
После плотного ужина мой жених уснул прямо в кресле, а мы вышли на крыльцо, чтобы попить чаю и поговорить.
— Знаешь, доченька, тот день, когда я впервые увидел тебя стал самым счастливым в моей жизни. И после появления настоящих родителей, так боялся тебя потерять…
— Ты мой настоящий родитель. — Обняла папу как можно крепче.
— Коты по тебе скучают.
Паоло переменил тему. Он отвернулся и украдкой вытер слезу. Мой папа, сильный и такой непоколебимый плакал. Как странно. С другой стороны, и у меня на глаза набежали слезы. Внутри появилось ощущение щекотки.
В нашем доме было уютно, как в старые времена, когда мы жили вдвоем. Вернувшись в гостиную, мы обнаружили, что Юст также спит в кресле. Он не мешал нашему возвращению в прошлую жизнь. Ту, где все было просто: мой папа палач и я продолжу его профессию. А теперь все стало сложнее… От меня зависели тысячи жизней. Мне хотелось поговорить об этом с папой, но это не было необходимостью. В этот вечер мы снова стали папой и дочерью, которыми были раньше, а значит он и так знал о моих тревогах.
Будто отвечая на мои невысказанные слова, папа сказал:
— Ты справишься, Ал. Ты самая умная девочка во всем мире. И, главное, самый добрый человек.
Я обняла отца. Юстиан заворочался во сне. И папа добавил:
— И мужа себе нашла подходящего. Вы странные, но только такие люди могут изменить наш мир, сделать его лучше.
Ого! Какие огромные надежды на меня возлагает папа! Но это осознание не легло на плечи тяжким грузом, а наоборот, окрылило.
На следующий день мы отправились назад в графский замок. Юстиан всю дорогу назад потирал поясницу. Ну, конечно, спать в кресле — не самая лучшая идея.
Сил от вечера с папой добавилось, и я снова готова была свернуть горы. Ровно до того момента, как навстречу мне выскочила Лиззи с огромными глазами и криком: «Леди, ну наконец-то вы приехали!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Почему-то сразу захотелось развернуть коней обратно и помчать во весь опор. Тут из конюшни донеслись ругательства конюха и крик: «Я тебе покажу, тварь демоническая, как мне тещу являть. Мне эльф сказал, что это твоих копыт дело!»
Умеет Геро заводить новых друзей. Ладно пойду выручать питомца, а то сейчас его черная бархатная шкурка потеряет целостность.
— Не обижай моего питомца. — Изобразила я командный тон.
Конюх, мужик лет сорока, насупился как ребенок:
— А чего он тещей стращает?
В ответ кошмар заржал и тут же передал картинку, как до этого отхватил хлыстом от конюха. Не то чтобы больно, а как-то обидно для коня демонического.
— А зачем же вы его хлыстом огрели?
Конюх слегка опешил от моей осведомленности, но все-таки пояснил:
— Так, а что же делать, когда он смой обед умял. Где же это видано, что бы лошадь полкурицы умяла?
Мне даже не было нужды уточнять у кошмара, правду ли говорит конюх, уж очень сосредоточено Геро стал разглядывать солому под своими копытами. Вердикт «виновен» так и светился на кошмарьей морде.
Но коня было жалко. Поэтому я грозно проговорила конюху:
— А нечего свою еду где попало бросать! Конь не простой, а все-таки демонический. Ему что полкурицы, что полконюха — все едино.
Мужик заметно так побледнел и с опаской глянул в красные глаза моего питомца. Видимо решил подальше держаться от кошмара. И правильно, не сожрет, так тещей до смерти запугает. Это конюх ещё не в курсе при каких обстоятельствах мы с Геро познакомились, а то вообще бы отказался за кошмаром ухаживать. К н и г о е д. н е т
— Леди, ну куда же вы сбежали?
Нежный голос Лиззи вызвал озноб. Напустила на себя как можно больше серьезности и окоротила:
— Графиням не положено от кого-либо сбегать, особенно от гостей из столицы. А мы графини заняты важными делами, разрешением конфликтов и спорных ситуаций.
Конюх проникся моими словами, даже кошмар задумчиво склонил голову и только Лиззи нипочем.
— Мы цветочки на салфетках будем вышивать и птиц.
— А без меня никак не решить? — весь мой деловой вид и настрой улетучились.
— Никак! — постановила распорядительница.
После этого происходило то, что иначе как пытками не назовешь. Нет, не тому нас в академии учили! Вот три часа выбирать вышивку для салфеток — такое не каждый матерый преступник вынесет. А потом цветы для входной группы, заколки, снова какие-то цветы…
В комнату я вползла ночью. Там меня ожидал Юст. Он выслушал все мои претензии и жалобы. Гладил по волосам пока не заснула. А потом ушел к себе, наверное. К тому моменту я крепко спала.
Сны в ту ночь мне снились беспокойные и нервные, как лучики проскальзывали сквозь общую тревожную обстановку то папа, то Юст — мои маячки спокойствия.
Каждый последующий день вплоть до торжества был наполнен хлопотами. Но каждый вечер ко мне в комнату заглядывал Юстиан иногда мы целовались, иногда просто болтали. Но каждый такой визит убеждал меня, что это мужчина стоит всех хлопот. Я влюблялась каждый день все сильнее в голубые глаза, мрачный вид, теплый взгляд.
Свадьба приближалась. Меня сильно волновала встреча с родителями жениха, какие бы у них нибыли отношения с Юстианом, хотелось им понравиться. Я даже по старинке все профессиональные вещи убрала в чулан. Все должно было пройти нормально… Ну, насколько у нас с Юстом это вообще возможно нормально.
Глава 18
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Яркое солнышко освещало двор родительского дома. Я пыталась не повышать голос на будущего мужа:
— Это что дохлые голуби? — Мой голос стал немного выше.
Юстиан непонимающе уставился на меня:
— Ты же сама хотела, чтоб на свадьбе были голуби. А их какая-то хворь подкосила. Ну и вот…
— И ты решил, что дохлые голуби на свадьбе — это отличная идея?
