Закончив с приготовленными вопросами, Лиза попыталась перевести разговор на общие темы.
— Мистер Кремер, вы уже решили, чем будете заниматься, если проиграете выборы?
Мэр мог бы ответить, что не сомневается в своей победе, но вместо этого он пристально посмотрел на нее и покачал головой.
— Мне немало лет, мисс Макбейн, и я не держусь за власть. Проиграю — уйду на покой.
— Но разве вам безразлично, кто придет вам на смену?
Он усмехнулся.
— На самом деле власть влияет на жизнь людей вовсе не так сильно, как принято думать. Политики рвутся к креслу лишь для того, чтобы решать свои личные вопросы, удовлетворять тщеславие и амбиции или просто набивать карман.
— Вы нелестного мнения о политиках. Думаю, мало кто из ваших коллег согласится с таким высказыванием.
Кремер пожал плечами.
— Вы сказали, что в случае поражения уйдете на покой. Останетесь в Мерфи-Лейке или уедете в более теплые края? В Калифорнию или… Флориду?
Вполне невинный вопрос, но мэр вздрогнул и взгляд его стал вдруг жестким и холодным.
— Я еще не решил, — сказал он. — Извините, мисс Макбейн, но мое время истекло.
— Спасибо, мистер Кремер. — Лиза торопливо поднялась. — Разумеется, у вас еще будет возможность просмотреть материал перед сдачей его в печать. Если…
— До свидания, мисс Макбейн. Надеюсь, мы еще увидимся.
День выдался удачный, плодотворный, так что домой Лиза возвращалась в добродушном настроении. До встречи с Лоренсом оставалось чуть больше двух часов.
Трехэтажный домик, где прожили уже несколько поколений Макбейнов, встретил Лизу тишиной. Захлопнув за собой дверь, она торопливо поднялась в свою комнату, бросила на кровать сумочку и распахнула платяной шкаф. Платья и костюмы, юбки и брюки, блузки и кофточки, копившиеся здесь на протяжении нескольких лет, занимали все узкое пространство, но на самом деле выбор был ограничен. Что-то безнадежно состарилось, что-то требовало мелкого ремонта, что-то — увы! — уже не соответствовало фигуре. Перебрав наряды, Лиза остановилась на шелковой юбке цвета морской волны и бледно-голубой атласной блузке. Получилось довольно строго, но именно этого эффекта она и добивалась. Туфли на высоком каблуке, с ремешком — слава богу, с ногами ничего страшного пока еще не случилось.
Лиза повертелась перед зеркалом — ну, не так уж и плохо. Впрочем, если ты жалуешься на фигуру в двадцать шесть лет, то в сорок тебе останется только умереть.
Теперь украшения — самый минимум. Цепочка с кулоном — на шею, сережки — в уши.
Кажется все. Теперь принять ванну, выбрать духи — с последним она определилась давно и менять «J'adore» на что-то другое не собиралась, хотя Кейт и утверждала, что причина такого постоянства заключается лишь в обаянии рекламирующей эту марку Шарлиз Терон.
Ресторану «Голубой барс» отчаянно не везло. Построенный накануне Второй мировой войны, он за свою почти семидесятилетнюю историю шесть раз менял хозяев, четырежды переименовывался, трижды горел и дважды подвергался коренной реконструкции.
В городе поговаривали, что все дело в некоем проклятии, что заведение построено на месте гибели два с лишним столетия назад некоего индейского вождя, который перед смертью проклял всех белых.
Сейчас рестораном владел выходец то ли из Пакистана, то ли из Ирана с весьма труднопроизносимым именем, усеченным горожанами до более или менее привычного Али. С переходом в новые руки персонал сменился почти наполовину, а вот стиль, интерьер и меню — почти полностью. Поначалу горожане встретили перемены с недоверием, поход в «Голубой барс» приравнивался к предательству в военное время. Хозяева несли убытки, и недоброжелатели уже потирали руки, предвидя скорое фиаско и позорный исход чужака из их славного города.
Однако Али держался и, даже если на душе у него скребли кошки, беспокойства не выдавал, редких гостей встречал лично и с неизменным радушием и громких рекламных акций не устраивал.
Вода, как известно, точит камень. Прорыв случился пару лет назад, когда главный соперник «Голубого барса» закрылся на пару месяцев из-за замены сантехнического оборудования. Вот тут-то Али и распахнул двери своего заведения настежь. Когда конкурент снова открылся, игра продолжилась уже в новых условиях. Козыри перешли в руки Али.
Именно в «Голубом барсе» и условились встретиться Лиза и Лоренс.
В назначенное время Лиза подошла к стеклянной двери ресторана. Лоренса поблизости видно не было. Она посмотрела на часы и, убедившись, что явилась вовремя, нерешительно огляделась. Женщине опоздать можно, это считается допустимым, но мужчина такого нарушения этикета позволить себе не может.
Что же делать? Стоять у входа, являя собой живой памятник, было бы смешно. Уйти? Нет, откладывать решение проблемы уже невозможно. А раз так, то остается только войти и дожидаться Лоренса в баре.
Сказано — сделано. Народу в баре было немного, но появление Лизы не произвело фурора, чему она была только рада. Девушка за стойкой приветливо ей улыбнулась, но подошла лишь тогда, когда Лиза забралась на табурет.
— Добрый вечер. Я могу предложить вам что-нибудь?
— Легкое и холодненькое.
— «Маргариту»?
— Пожалуй.
Ждать пришлось недолго. Получив высокий стакан с фирменным «зонтиком», Лиза еще раз огляделась. Черт, где же Лоренс?
Словно ощутив ее беспокойство, барменша снова подошла ближе и, перегнувшись через стойку, вполголоса спросила:
— Извините, вы не мистера Лоренса ждете?
— Да, а что? — удивилась Лиза.
— Вы — Лиза?
— Верно.
— Мистер Лоренс звонил четверть часа назад и просил передать вам, что он задерживается минут на десять.
— Спасибо, — пробормотала Лиза.
— Не огорчайтесь, — добавила сочувственно барменша.
— Да я и не огорчаюсь. Просто…
— По-моему, вас ждет приятный сюрприз, — оглянувшись, продолжила полушепотом девушка, которую, судя по бейджику на воротничке, звали Кирой.
— Неужели?
— Да. Дело в том, что я знаю Лоренса Блейка. Мы учились с ним в одной школе. А сегодня я видела его в ювелирном магазине Робинсона.
— Вот как.
— Да. И знаете, что он там делал? — Кира загадочно подмигнула.
Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
— Кажется, догадываюсь. Он…
Закончить она не успела — висевший над дверью колокольчик судорожно забился, и Лоренс Блейк переступил порог.
Судя по заказу — суп с фенхелем, лазанья по-неаполитански, рыбное ассорти, — Лоренс собирался провести в ресторане по меньшей мере пару часов, что совершенно не входило в планы Лизы. Вечер превращался в затянувшуюся пытку. Ладно, решила она, попробую лазанью, а потом сообщу Лоренсу о своем решении и уйду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
