Не отвечая, Изот скрипнул зубами, рассматривая «морского дракона», выпрыгнувшего из-за острова на повороте и сейчас все более набирающего скорость.
Узкий, с малой осадкой, с косо срезанным килем и высокими бортами корабль по сравнению с корявой «Нуэстро Сеньорой де Марра» казался призраком – настолько легко и проворно он летел по волнам. Обшитый гладким рюнским дубом, он едва заметно покачивал боками и гордо задирал над волнами свой форштевень, как знающая себе цену красотка задирает нос. Словно акула, вышедшая на охоту, корабль был целиком в своей стихии.
– Они нас обгоняют! – В голосе пассажира зазвучало искреннее возмущение.– Как же так? Меня уверяли в порту, что «Нуэстра Сеньора» быстроходное судно! Если бы я знал, что ваша посудина не плавает, а только ползет, лучше бы попросился к ним!
– И сейчас еще не поздно,– буркнул Изот и перекрестился.
– Чур меня,– тихо пробормотал рулевой, вцепляясь в колесо.– Если «морской дракон» успеет завершить маневр, то отнимет у нас ветер. Лучше бы это были пираты! Только не эти изверги, чур, чур, чур…
– Пан капитан! – На мостик взбежал взъерошенный помощник.– «Дракон» отрезает нас от берега. Что делать?
– Орудийной прислуге приготовиться! Идем напролом! Полный вперед!!! – скомандовал Изот.
Дальнейшее было как в страшном сне: матросы вяжут узлы, парусина не желает сдаваться, хлопая под напором ветра; нелепый пассажир путается под ногами, и вдруг – выстрел с «морского дракона», жуткий грохот, треск ломающегося дерева, сверху на палубу, словно переспелые яблоки, валятся матросы. Бедная уродливая «Сеньора», предчувствуя близкое поражение, вибрирует и стонет кожаными уключинами.
– Открыть огонь,– упавшим голосом приказал Изот.– Сбросить противоабордажную сеть! Если зацепят баграми или топором – рубите!
Орудийная прислуга дрожащими руками поднесла факелы к фитилям, заранее готовясь взлететь на воздух, но корабль не успел произвести залп. Экипаж «морского дракона» вдруг разом поднял жуткий крик и вой, а старые орудия на его борту, приспособленные под каменные ядра, исторгли из себя огонь, прикрывая абордажную группу, идущую на штурм.
Когда дым немного рассеялся, группа орудийщиков была крепко привязана к горящим мачтам, а снизу доносился скулеж матросов, в ужасе ожидающих следующего залпа и взрыва порохового отсека.
Капитан «морского дракона» кошкой перепрыгнул на палубу «Сеньоры», одернул красную рубаху, рассмеялся и уставился своими чернильными глазами навыкате прямо в зрачки Изоту.
На Изота напал странный ступор. Словно кобра перед дудкой укротителя он вытянул шею и пополз к борту, давя ногами щепки, горелые обрывки парусов и… чью-то руку.
– Дьявол! – простонал из-под лавки пассажир.
Изот замотал головой, опомнившись, и растерянно хмыкнул. Что это с ним?
Да, кораблю конец, но ведь судно принадлежит не ему! «Нуэстру Сеньору де Марру» пусть оплакивает хозяин. По счастью, в трюмах только мука, солонина и вода – загрузиться шерстью, сукном и, самое главное, дорогущим лампадным маслом они не успели. Страховка покроет все, и с лихвой. Пассажир? Все по воле божьей – придется опоздать в Тор, куда он так рвался. Или вообще не доехать, это уж как решит капитан «дракона».
Несмотря на чрезвычайную ситуацию, Изот вдруг поймал себя на том, что невольно злорадствует: подрастерял нагловатость бледнолицый. Так ему и надо!
Тем временем абордажная команда на «драконе» приступила к работе.
Спустя полчаса от медленно погружающейся в пучину «Нуэстры Сеньоры де Марры» отчалили три шлюпки. Изот боялся поверить удаче – черноглазый капитан «дракона» настолько раздобрился, что забрал с корабля лишь наличные деньги и воду, после чего отпустил команду.
Стремясь как можно быстрее удалиться от «морского дракона», матросы гребли с утроенной энергией. Помощник, задрав голову, пытался определить курс по солнцу.
– Фляга воды у нас есть, до Картаса десять часов ходу, до Тора примерно восемь,– с осторожным оптимизмом доложил он.
– Тор… – задумчиво повторил Изот.– Нет уж, лучше до Картаса. Можешь считать меня чересчур суеверным, но я убежден: если бы не проклятый пассажир, опаздывающий к своим… ох, че-о-орт…
– Что такое? – встрепенулся помощник.
– Кажется, чрезмерно любопытный денежный мешок так и остался на борту «Сеньоры»! Вот незадача! Нехорошо получилось… А впрочем, так ему и надо. Не могу простить, что эта сухопутная крыса подкупила кого-то из матросов, чтобы они подняли дополнительные паруса! Кто знает, не потеряй мы драгоценные минуты, глядишь, и ушли бы от «дракона»! Думаю, чики купились. Больше некому.
– Наверняка чики,– равнодушно согласился помощник, незаметно поглаживая твердые кругляши, любовно замотанные тряпицей и припрятанные внутри плотного кушака.– Кто же еще…
Из частной коллекции начальника карантинной камеры
Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших в башне семейного мага
Старательно облетев вокруг башни, мы убедились, что она не имеет входных дверей и явно выраженных окон. Узкие прорези в стенах могли послужить разве что для вентиляции и стрельбы боевыми заклинаниями. Вот такая оригинальная конструкция.
Любое существо крупнее бабочки могло попасть в башню единственным и весьма неудобным способом: сначала пройдя от замковой галереи по висячему мосту, а затем протиснувшись в круглый люк, в настоящее время старательно забитый досками.
– Давайте-давайте! – поторопил куратор.
Осторожно просунув голову через занозистое дерево с целью предварительной разведки, я сразу же наткнулся лбом на что-то твердое. Череп. Кажется, человеческий. Точнее говоря, очень старый и совершенно желтый череп, принадлежащий пыльному скелету в остатках мантии, стоящему на карачках у самого входа. В зубах, словно воспитанная собачка поноску, скелет сжимал сцепленные друг с другом часовую и минутную стрелки, а вокруг его ног были беспорядочно раскиданы остальные детали огромного часового механизма.
– О! – обрадовался куратор.– Юлиус Хитрый! Собственной персоной! Глядите, ребята, как вам повезло! Известная, между прочим, личность была в магических кругах!
– И, судя по позе, большой оригинал… – буркнул я, брезгливо потирая лоб.– Кто это его так?
– Сам. Трагически погиб в ходе эксперимента,– уважительно доложил наушник.– Пробегитесь по башне, Пятый, но руками ничего не трогайте. А то как бы…
– И самим рядом на четвереньках не оказаться,– согласился я, протискиваясь сквозь доски и стараясь не задеть скелет. Следом, ворча что-то себе под нос, двинулся толстяк. Вторая, как наиболее хитрая, просто уцепилась за его подол. Старое дерево протестующее заскрипело, но пропустило эту парочку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
