Увидев разнообразие и обилие блюд на столе, я очень удивилась. Да тут всех моих однокурсников можно накормить.
— Не знал, что ты любишь, — пояснил он.
Если хотел произвести впечатление, то у него получилось. Глазами я бы все попробовала, но мой желудок привык обходиться без завтрака, поэтому есть особо мне не хотелось.
Влад задавал вопросы о моих родителях, пока я пила горячий шоколад, чтобы согреться и ела самый вкусный кекс, который мне доводилось пробовать. Заметив, что я прикрываю глаза от удовольствия, Робнер заказал еще два. Для виду я отказалась, но когда тарелку передо мной поставили, не смогла удержаться.
Мне хотелось спросить о Вадиме. Узнать, действительно ли его сошлют, но боялась, что настроение Влада изменится. Я не понимала, что с Робнером-младшим происходит, но уверена, за его поведением стоит какая-то проблема. Взрослый парень творит такую дичь: порой вполне нормальный, адекватный, а иногда грубый и жестокий. Он пытался всем что-то доказать, но зачем?
Самой безопасной темой были родители, мы говорили о них. Если мои, слава богу, были живы и здоровы, то Влада давно умерли. Представляю, как тяжело ему пришлось в жизни…
Он не торопил меня, но я заметила, что Робнер поглядывает на часы. Это первый раз, когда он вел себя нормально. Мне приятно было находиться в его обществе, время пролетело незаметно.
— Может, уже вернемся? Камин не сильно спасает. Ты был прав, холодный ветер продувает до костей, — предложила я.
— Сейчас дед меня четвертует, что я тебя заморозил, - усмехнулся Влад.
— Мне здесь так сильно понравилось, что так и быть, не буду ябедничать, — подхожу к перилам, чтобы еще минутку побыть, запомнить, вдохнуть…
Влад становится сзади прижимается к моей спине, руки кладет поверх моих. Мое сердце сбивается с ритма. Он наклоняется, носом ведет по щеке, втягивает воздух, будто вбирает в себя мой запах…
******** ********
Влад
Она прикрывает глаза, когда кладет на язык кусочек кекса…
Я еще не забыл вкус ее губ, но был бы не против попробовать их вновь…
В венах закипает кровь, когда она рядом. Приходится сдерживать свои порывы, чтобы вновь не напугать. Сложно думать, когда хочется схватить девочку и насладиться ею в полной мере. Мне давно нужно быть в офисе, решать важные вопросы, а я не тороплю Лину.
Несколько дней назад мы были незнакомы. Она должна была выйти замуж за моего брата, но судьба распорядилась иначе. Я себя уже спрашивал: хотелось бы мне, чтобы в тот день все пошло по плану и девица Олега успела на регистрацию? Я даже не запомнил, как ее зовут, как она выглядит. Нет, не хотелось. При всем этом я понимаю, там бы не было проблем с регулярным сексом. Можно было бы договориться и о наследнике, главное сойтись в цене. Мысли о том, что в таком случае Вадим мог бы иметь права на Лину приводят меня в бешенство.
Мой старик не зря отправляет его в какую-то глухомань. Знает, что меня еще долго не отпустит. Не влепи Лина Вадиму увесистую пощечину, я бы его, наверное, убил. Успокоило немного, что она не хотела этого поцелуя.
Мы собирались уходить, Лина остановилась у поручней. Утренний туман над озером почти осел, выглянуло солнце из-за туч.
Делаю к ней шаг, прижимаюсь к спине. Руки кладу поверх ее рук, чтобы не вырвалась, не убежала. Мне нужно пару мгновений, вдохов… потом отпущу…
Если получится… Меня моментально накрывает, стоит к Лине прикоснуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вдыхаю ее аромат. Касаюсь губами щеки, веду вниз, целую шею. Ворот куртки мешает добраться до тонкой жилки. Нахожу аккуратное ушко, веду по раковине языком. Лина вздрагивает, но не уворачивается. Дыхание сбивается.
Что ты со мной творишь, девочка?!
Нужно тормозить, а не получается. Разворачиваю к себе и накрываю ее замерзшие губы. Заставляю себя действовать нежно, не спешить.
- Посмотри на меня! – требую от фиктивной жены.
Мне это нужно! Чтобы меня в этот момент видела, а не представляла кого-то другого.
Лина открывает глаза, я медленно в них тону. Бездонные. В них немного испуга и волнения.
- Лина… - голос хрипит.
Стараюсь действовать нежно, но иногда заносит. Слишком вкусная, яркая, чистая…
- Там кто-то идет, - руки Алины ложатся мне на грудь.
Я заставляю себя от нее оторваться. Рядом слышатся голоса. Мы не единственные, кто решил насладиться красотой весеннего утра, а заодно и вкусно поесть.
- Поедем? – голос до сих пор не слушается.
Мне в таком состоянии двигаться не очень удобно, а Лина еще, как назло, облизывает сочные губы.
Дорога до дома – адово мучение!
Глава 28
Лина
Я не поняла, как это произошло!
Можно, конечно, свалить все на туман и волшебное озеро, но ведь именно я таяла в руках Робнера, пока он нежно меня целовал. Не хватал, как раньше, не требовал, не грубил, а ласкал своим дыханием и губами.
В последнее время я просто мастер влипать в неприятности! Теперь Влад будет думать, что ночью его ждет отзывчивая и на все согласная супруга, а я не собираюсь выполнять брачные обязанности. Пусть наш брак остается фиктивным.
Почему-то ощущала огромную неловкость. Всю обратную дорогу я смотрела в боковое окно. Ничего примечательного, кругом высокие заборы, за которыми спрятаны элитные особняки. Влад тоже молчал. В салоне чувствовалось напряжение, не спасала даже музыка, льющаяся из динамиков магнитолы.
- Лина, будем придерживаться легенды. Ты продолжаешь болеть. Вернусь поздно, если не будешь спать, обсудим, что стоит сказать родным.
- Влад, - он резко обернулся, будто я назвала его чужим именем. Понять что-то по выражению его лица было невозможно. – Я хотела спросить, что тетя Лена должна сказать моему отцу при встрече?
- Ничего. Я их с ушлепком в санаторий отправляю.
- Зачем? – удивилась такой щедрости. Нашел на кого деньги тратить!
- Затем, чтобы она меньше свой рот открывала. Да и любовник ее доверия не вызывает, выпьет сто грамм и расскажет какую-нибудь свою версию. Если твой отец позвонит и начнет упрекать, будет твоя тетка говорить, что увидела во мне достойного кандидата тебе в мужья, поэтому и не лезла.
- Все будет зависеть от тебя, Влад, - его взгляд вновь изменился. – Ты должен понравиться моему отцу.
- Лина, ты хоть понимаешь, что мою кандидатуру одобрит любой отец для своей дочери? – насмешливо произнес он, но высокомерные нотки в голосе не услышал разве что глухой.
