— Не надо преуменьшать ваших возможностей, Ян, — сладко улыбнулся Сандерс. — Кстати, мне по секрету намекнули, что налоговое управление заинтересовалось некоторыми банками Хлайба, в управлении которыми, как они подозревают, принимают участие подданные Содружества. Вы не знаете, кто бы это мог быть?
— Ума не приложу, — проворчал Уолш. Недрогнувшей рукой он налил себе виски на два пальца, забыв предложить гостям, покатал во рту, выпил и, отставив бокал, задумался, скользя взглядом по поверхности стола, будто там было что-то написано.
— Вот и мне не хотелось бы, чтобы это стало широко известно, — вкрадчиво произнес Сандерс и замолчал.
В кабинете повисла напряженная тишина. Счастливчик примерно представлял, о чем думал посол. Можно жить сколь угодно далеко от планет, подпадающих под юрисдикцию Содружества, можно выйти в отставку, не дождавшись пенсии, но нельзя обкрадывать налоговое управление. У предателя, сдавшего иностранной разведке два десятка самых важных государственных секретов, было больше шансов ускользнуть от наказания, чем у человека, обманувшего фискальные органы. В конце концов, предателя может прикрыть разведка, на которую он работал, а к уклонистам от уплаты налогов негативно относятся все государства. Ведь у каждого государства есть свои налоговые службы, и примеры успешного ухода от ответственности в данной области нервируют любое правительство…
— Да уж… — скривившись, пробормотал Уолш, — и тем не менее: вы не знаете, о чем просите. О Хлайбе ходят разные слухи и даже легенды. Основная — город, это рай для археологов. Не знаю, предполагает ли настоящий рай безлюдье, но Хлайб населен весьма густо и жители его совсем не похожи на праведников. Нет, — Уолш поднял руку, — не перебивайте меня. Я прошу всего лишь три минуты внимания. Допустим, я обеспечу вам поддержку в башнях и Нижнем городе, причем не на всей территории — Развалины, находящиеся в центре города, неподвластны никому. Поддержку не слишком сильную, а под Нижним городом есть еще один уровень и называется он «Каналы». Что происходит там, я имею чисто умозрительное представление, и если в башнях еще есть какое-то подобие государственной власти и полиция поддерживает относительный порядок, то в Нижнем городе правят криминальные кланы. Они ведут человека от рождения до смерти, как пастух овец, жестко регламентируя каждый его шаг. В Нижнем городе у меня есть кое-какие связи, но в Каналах совсем другой мир. Если я скажу, что там царит полный беспредел, то это будет лишь частичная констатация факта. Цивилизованному человеку не дано представить жизнь в тех условиях. И даже это еще не все. Под Каналами проходит зона отчуждения между людьми, не совсем людьми, я имею в виду и физические свойства и моральные, и совсем не людьми, сохраняющими человеческий облик настолько, насколько это выгодно.
— Поясните, — нахмурился Сандерс.
— Генетические эксперименты, по большей части неудавшиеся, оставляют после себя шлак, издержки, которые сбрасываются туда, откуда нет выхода к людям. Оттуда никто не возвращался, правда, я не слышал, чтобы кто-то туда стремился попасть. Я все это знаю понаслышке, но название зоны, пролегающей под Каналами, говорит само за себя: Гной. Башни подчиняются, или делают вид, что подчиняются некоему подобию государственной власти, олицетворяемому мэром, Нижним городом правят четыре — пять человек, Каналами правит бесправие, но все, от губернатора до проститутки с модифицированным телом подчиняются суду некоего индивидуума. Его никто не видел, его никто не знает, что он из себя представляет — неизвестно. Может это отпетый преступник, может, это искусственный интеллект. Он редко проявляет себя, но слово его закон, его желание приравнивается к приказу и выполняется незамедлительно. У него нет определенной цели, его интересы проявляются всегда неожиданно и не поддаются логике. Даже имени его не знает никто, но легенды говорят, что он видит и знает все. Упоминают о нем шепотом, а то и вовсе мысленно, называя его при этом «Смотрящий», — Уолш нервно хохотнул, — подходящая кличка, да? Я смогу организовать ваши «раскопки» в Нижнем городе на очень ограниченной территории и настоятельно рекомендую этим и ограничиться. И, конечно, по своим каналам я пробью информацию о местонахождении вашего клиента, — Уолш явно избегал называть Керрора но имени, — но, повторяю, отыскать не только его самого, но и следы его пребывания кажется мне задачей невыполнимой.
Посол вытер губы платком, вытер лоб и лысину и посмотрел на собеседников, проверяя, какое впечатление произвела его речь.
— Не так все плохо, Ян, — воскликнул Сандерс, — от вас требуется всего лишь свести нас с нужными людьми.
— Люди, нужные вам, и люди, нужные мне — совершенно разные, позволю заметить. Однако вы не оставляете мне выбора. А что, если Керрора нет на Хлайбе?
— Он здесь, — сказал Полубой и поднялся, словно ставя точку в разговоре.
— Помогите нам, а мы поможем налоговикам забыть о «Хлайб траст энд инвестинг бэнк», — добавил Сандерс, вставая, — номер в гостинице забронирован?
Уолш выключил свою допотопную глушилку. Он принял решение, лицо его разгладилось, и он обрел прежнюю говорливость.
— Какая гостиница, друзья мои?! Вы будете жить здесь, в посольстве, и поверьте, здесь вам будет намного спокойнее. Вечером я представлю вас персоналу посольства.
— Нам понадобится глидер, — сказал Полубой.
— Конечно, конечно, только я не советую вам опускаться ниже гравитационной сети. Некоторые э-э… личности, имеющие немалый вес в Нижнем городе, почему-то считают воздушное пространство над своей территорией, до гравитационной сети включительно, личной собственностью. Сбить они вас не смогут — стрельба, даже из ручного оружия на Хлайбе карается очень сурово не только законом, но и криминалом, а вот отследить и доставить крупные неприятности вполне в силах, — Уолш пригорюнился на минуту, — вы не представляете, где мне приходится работать, господа. Здесь все коррумпировано, здесь власть губернатора кончается за порогом его кабинета, здесь…
— Глидер может нам понадобится сегодня вечером.
— Сделаю все, что в моих силах, — Уолш наклонил голову, сверкнув вновь вспотевшей лысиной, — мой секретарь проводит вас в покои…
Секретарь ожидал гостей за порогом офиса посла. Он снова выдвинул челюсть и повел рукой, приглашая следовать за собой. Коридор был пуст, если не считать застывших у дверей лифта охранников. После нескольких минут блуждания секретарь вывел их к массивной раздвижной двери, чиркнул личной карточкой по щели опознавателя и с поклоном отступил в сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
