ноги, плелась за неугомонными подругами.
Горд сиял. День народного единства собрал в центре толпы людей. Солнце обволакивало жарким маревом дома и скверы, плавило асфальт и пекло затылки прохожим, буйный Омский ветер где-то загулял и отдал город во власть победителя. На Ленина движение перекрыли, пели уличные музыканты, городской концерт закончился и в раскинутых шатрах шла бойкая торговля.
– Давайте, хоть на минутку присядем, – и Алина умоляюще посмотрела на маму – Ты же знаешь, я не могу долго ходить, у меня плоскостопие, ты еще помнишь об этом?
– Не канючь, сейчас что – нибудь придумаю. – Ира, – позвала она, перекрикивая толпу. – Возвращайся. Я устала и хочу пить.
Тетка Ирка кивнула головой и, развернувшись, пошла им навстречу. За пять минут, пока они переговаривались, ее фигура уменьшившись до размеров невидимой точки на карте.
Свернув на Карла Либкнехта, они, с трудом найдя место под тентом, приземлились выпить кофе. Людской поток расслабленно передвигался по пешеходной улочке.
– Правда, похоже на Арбат? – спросила мама, обращаясь к Алине.
– Немножко, но здешний мне больше нравиться. Фонарей этих дурацких нет, да и уютнее как-то.
– А мне больше понравилось на Валиханова, я правильно запомнила Стас? – тетка Ира сняла солнечные очки и посмотрела на него.
– Правильно.
– А почему улица так называется? Я не успела прочесть, ты Ирка так несешься, что я половину пропускаю – мама укоризненно на нее посмотрела.
– Ничего я не несусь, просто и ты, и твоя молодежь отвыкли без машины, – тетка Ирка улыбалась, и с хитрым видом смотрела на них. – Не хотите, еще прогуляться?
– Нет, – хором ответили Стас и Алина и все захохотали.
– А называется она так в честь казахского ученого-этнографа Чохана Валиханова – сказал Стас уже в такси.
– А почему его именем названа улица в Омске? – уточнила тетка Ирка.
– Наверное, потому, что он тут учился – в кадетском корпусе, но ему и на родине памятников достаточно установили.
Вот значит как, интересно, а что это за старушенции? Сидят, ржут, судя по всему, знакомы давно. К ней вроде мать должна была приехать, а вторая тогда кто? У кого бы узнать? Пока эта стерва еще снисходила до разговоров с коллективом, она всегда с придыханием говорила о родительнице. Мать – это хорошо, мать это всегда больно. Будет гораздо больнее, чем с псом, жаль шелудивый не сдох. Видимо, кретин, его пожалел, хоть и не сознается, говорит, что тот его цапнул. Ну, ничего, отыграемся. Посмотрим, как ей будет работаться, когда ее мамашу Кондратий хватит.
– Алина Витальевна, излагайте, только побыстрее, мне уже с утра холку намылили, через полчаса продолжат. Так что времени у Вас в обрез.
Воронцов действительно цвел красными пятнами, жесткая белобрысая шевелюра была всклокочена, как будто его драли за волосы.
Алина сосредоточено изложила все произошедшие события, включая исчезновение Белякова и росказни его жены, а так же увиденное в субботу на рынке.
– Алина Витальевна, все, что Вы рассказали, безумно занимательно, но вряд ли удастся заняться этим в ближайшее время. По – поводу Вашей Сафроновой названивают из Москвы, а у меня, достойных кандидатов, кроме Вас – нет, так что если не хотите из свидетеля превратиться в подозреваемого, ради Бога, дайте мне отработать и другие версии.
– А какие версии у Вас имеются? – нисколько не смутившись «ужасной» перспективой, нарисованной Воронцовым, спросила Алина.
– Не о чем пока говорить, не версия, а зацепочка – пробормотал Воронцов, ковыряясь в бумагах. – Вы любите детективы? – неожиданно спросил он и, получив утвердительный кивок, продолжил. – Помните, ну у этого, который, – Воронцов нахмурился, а потом безнадежно махнул рукой – Ну неважно. Короче, в одной книжке было написано, что люди на вопрос, про подозрительного незнакомца перечислят всех, кроме медсестры, почтальона, милиционера, официанта – всех, кто был в форме или прислугу. Так вот, курицы на ресепшене в Камелоте не рассказали мне про сантехника, который поднялся в номер Сафроновой, починить текущий кран. Он сам им об этом сказал, но поскольку был в спецовке, они толком и не посмотрели в его сторону. Так что мне кровь из носу надо его найти.
– А как Вы его искать будете? – спросила Алина, времени много прошло, да и таксистов, как Вы мне сказали, Вы всех опросили.
– Заново, заново будем опрашивать Алина Витальевна, у Вас все? – Воронцов уже начал подниматься из-за стола.
– А как выглядела спецовка у сантехника? – Алина, проигнорировав вопрос и поплотнее вдвинулась в стул.
– Спецовка, как спецовка, – раздраженно начал Воронцов. – Вообще-то свело – синяя, с желтыми нашивками на рукавах и по краю штанин – закончил он фразу, медленно усаживаясь обратно на место. – А что?
– А то, что похожую носят все рабочие, которые числятся в нашем воронежском филиале. Полосы эти люминесцентные и если «курицы» на ресепшене Вам об этом не сказали то, может, стоит спросить? – ответила она и мило улыбнулась.
«Съел» – подумала Алина.
«Зараза» – подумал Воронцов.
– Ладно, Алина Витальевна, мне правда пора бежать. Я проверю вашего в кепочке и запрошу коллег по поводу Белякова, посмотрим, может к чему и придем.
– Алина Витальевна, спасибо, – нехотя сказал он, когда она уже стояла в дверях.
– Не за что, Геннадий Викторович, просто, когда Вы меня расспрашивали про Демина и намекали на мою связь со всеми событиями на стройке, я думала, что Вы все усложняете, а теперь я думаю, что связь эта есть, просто пока непонятно какая.
Воронцов не объявлялся, а жизнь текла своим чередом. Мама с теткой Иркой целыми днями мотались по городу, а вечером, довольные докладывали о новых географических открытиях.
– Алина, у тебя чудесный санаторий под боком, а ты как пень сидишь, лишний шаг боишься сделать, – распекали они ее за ужином. – Мы уже записались и на гирудотерапию, и на душ Шарко, и на массаж шиатцу.
– Мам, про санаторий я знаю, но санаторий ночью не работает, а массаж в то время, когда я возвращаюсь делают только неприличный и не в санаториях, а в саунах.
– Брось, не надо все время ссылаться на обстоятельства, в воскресенье мы идем кататься на теплоходе, Вы же так и не выбрались, кстати, почему? – вопрос был неожиданный и Алина, без Стаса не выкрутилась бы.
– Да нас, на работу выдернули, аврал был – нашелся он.
– Ничего не хотим знать, мы Вас предупредили, так что без сюрпризов.
Совсем без сюрпризов не получилось.
Началось все с Демина.
– Алина Витальевна, а Вам – то это зачем? – кадровичка искренно недоумевала. – Вам то зачем ехать к Демину? Я бы сама его
