Лошадей напоили и оседлали, на Жаннет навьючили поклажу, фляги наполнили водой, и наши путешественники, сев на лошадей, двинулись вперед, к холму.
Глава XXII
ОХОТА НА ДИКОГО КОНЯ
- В этой местности должны водиться бизоны, - сказал Базиль, посмотрев на землю. - Вот совершенно свежий бизоний помет. Не может быть, чтобы он пролежал много дней. Смотрите: тропа бизонов и на ней следы!
С этими словами он указал на напоминающую желоб впадину, которая тянулась по прерии насколько хватал глаз. Впадина выглядела, как русло пересохшего ручья, но следы копыт на ее дне указывали, что это как раз то, что предположил Базиль, - тропа бизонов. Тропа, без сомнения, вела к водопою. Когда всадники въехали на нее, края ее оказались на уровне их голов - так она была глубока: во время сильных дождей здесь текла вода, унося с собой в реку почву, разрыхленную копытами бизонов. Тысячи бизонов ходят иногда по этим тропам один за другим, переселяясь таким образом в поисках лучших пастбищ или воды: они знают по опыту, что такая дорога всегда приведет их к воде и траве.
Наши охотники не поехали по тропе далеко - у них не было уверенности, что в конце ее они встретят бизонов. Они пересекли тропу и продолжали ехать к холму.
- Смотрите! - воскликнул Франсуа. - Что это?
Он указал на несколько круглых впадин в земле.
- Бизоновы ямы, честное слово! - сказал Базиль. - Некоторые из них совсем свежие.
- Бизоновы ямы? - отозвался Франсуа. - Это что еще такое?
- Разве ты никогда не слышал о них? - спросил Базиль. - Это место, где бизоны валяются и кувыркаются, как лошади или домашний скот.
- А, вот что! - сказал Франсуа. - Но зачем она это делают?
- Вот этого я не знаю. Может быть, Люс нам расскажет?
- Некоторые говорят, - сказал Люсьен, - что бизоны делают это, чтобы почесаться и таким образом избавиться от мух и других надоедающих им насекомых. Иные считают, что бизоны проделывают эти любопытные упражнения для развлечения.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся Франсуа. - Какие же они смешные!
- А есть еще одно интересное объяснение, - продолжал Люсьен, - будто бизоны вырывают эти углубления, чтобы там во время дождей собиралась вода и чтобы из них можно было напиться на обратном пути.
- Ха-ха-ха! - снова засмеялся Франсуа. - Уж этому я никак не поверю!
- А я и не стремлюсь тебя в этом убедить, - сказал Люсьен. - Конечно, такое предположение неправильно, поскольку бизон - животное, не обладающее для этого достаточным развитием. Это всего лишь забавное предположение. Очевидно, однако, то, что в период дождей в таких ямах собирается вода и часто остается там в течение нескольких дней, а бизоны, которые бродят вокруг, пьют эту воду. Следовательно, можно сказать, что бизоны роют свои собственные "колодцы". Эти колодцы частенько служат на пользу и другим животным и даже людям. Многие заблудившиеся трапперы и индейцы спасались, находя воду в таких углублениях, иначе они погибли бы от жажды.
- Какие эти ямы круглые! - сказал Франсуа. - Они представляют собой совершенно правильные круги. Как бизоны делают их такими?
- Бизоны ложатся во всю длину и крутятся и крутятся, как колесо на оси. Они вращаются с большой скоростью, упираясь загривками и отталкиваясь ногами, как рычагами. Иногда они кружатся так добрые полчаса. Несомненно, бизоны делают это, чтобы почесаться. Несмотря на толстую шкуру и густую шерсть, им очень досаждают насекомые-паразиты. Кроме того, это для них и вид развлечения. Вы часто могли наблюдать, как лошади катаются по траве, и разве не ясно, что они получают при этом удовольствие? Вам никогда не приходило это в голову?
- О да! - воскликнул Франсуа. - Я уверен, что лошади любят как следует покувыркаться.
- Ну вот, предполагают, что и бизоны тоже. Конечно, им очень приятно, что они таким образом отделываются от своих мучителей и прижимают разгоряченные бока к свежей, прохладной земле. Бизоны не очень чистоплотны. Они до такой степени покрыты грязью, что невозможно определить, какого цвета их шкура.
- Ну, - сказал Франсуа, - я надеюсь, что скоро нам попадется бизон с белой шкурой!
Разговаривая таким образом, наши юные охотники продолжали свой путь. Они проехали миль десять, когда Базиль, который все время вглядывался в горизонт прерии, издал восклицание и неожиданно остановил лошадь. Остальные тоже придержали коней.
- Что ты там увидел? - спросил Люсьен.
- Еще сам не знаю, - ответил Базиль, - но на горизонте что-то есть... К югу, - видите?
- Да, похоже на группу низких деревьев.
- Нет, - сказал Базиль, - это не деревья. Они движутся. Мне думается, что это какие-нибудь животные.
- Надеюсь, что это бизоны! - закричал Франсуа, поднимаясь во весь рост в стременах и пытаясь что-нибудь увидеть. Но его лошадка была слишком малоросла, и Франсуа ничего не мог разглядеть.
- Поедем им навстречу? - предложил Люсьен, обращаясь к Базилю.
- Я думаю, они движутся по направлению к нам, - ответил тот. - Они все больше растягиваются по горизонту, и, может быть, это кажется оттого, что они приближаются. Бизоны!.. Нет, честное слово, - продолжал он, повышая голос, это всадники... может быть, индейцы!
- Почему ты так думаешь? - спросил Люсьен.
- Я видел одного на фоне неба. На таком расстоянии я могу определить очертания лошади. Я уверен, что это так... Смотри, вон другая!
- Да, - сказал Люсьен, - это лошадь. Но, смотри, всадника нет. Никого на ней нет... А вот и еще одна, тоже без всадника... Ага! Теперь я знаю: это мустанги!
- Мустанги! - вскричал Франсуа. - Отлично. Вот на это стоит посмотреть!
Вскоре подтвердилось, что Люсьен был прав: это был табун мустангов, или диких лошадей. Базиль тоже оказался прав, говоря, что они приближаются, ибо через несколько минут мустанги были уже меньше, чем в миле от мальчиков.
Мустанги мчались быстрым галопом, двигаясь плотной массой, подобно вытренированному эскадрону, а один мустанг был несколько впереди и, несомненно, являлся вожаком. Время от времени какая-нибудь лошадь отделялась от рядов и отставала, но всякий раз подтягивалась снова и присоединялась к своим товарищам. Это было чрезвычайно интересное зрелище. Земля гудела под копытами животных так, как будто неслась кавалерия.
Когда мустанги были уже меньше чем в полумиле от наших охотников, они, казалось, впервые заметили мальчиков. Вдруг вожак остановился, вскинул голову, заржал и встал, как вкопанный. Остальные тоже остановились, подражая вожаку. Он был все же несколько впереди, в то время как весь табун сомкнул ряды, как кавалерия в бою. Постояв несколько секунд на месте, вожак издал резкое ржание, бросился вправо и помчался во весь опор. Все кони тоже заржали и, сейчас же круто повернув, последовали за ним. Все это мустанги проделали с четкостью эскадрона.
Наши охотники предполагали, что лошади пройдут мимо и не приблизятся. Они все сожалели об этом, им хотелось посмотреть поближе на этих благородных животных.
Чтобы не спугнуть мустангов, мальчики спешились и теперь стояли, частично заслоненные своими лошадьми, все же крепко держа их, так как те были напуганы громовым топотом своих диких собратьев.
Через мгновение мустанги появились прямо перед мальчиками - то есть их бока были обращены к охотникам, - и те с радостью увидели, что мустанги не удаляются, а галопируют по кругу, центром которого были наши зрители.
Круг, по которому бежали дикие лошади, имел не больше полумили в диаметре; они, казалось, приближались к центру. Мустанги двигались не по окружности, а по спирали, которая постепенно суживалась внутрь.
Теперь мальчики могли хорошо разглядеть их. Это было красивейшее зрелище. Среди двух сотен мустангов самых разнообразных мастей вы не нашли бы и двух одинаковых. Тут были и вороные, и белые, и гнедые, и чалые. Некоторые были буланые, некоторые - рыжие, а некоторые - серые с металлическим отливом, и было много-много других, разномастных и с подпалинами, как охотничьи собаки. Пышные ниспадающие гривы и длинные хвосты развевались по ветру, и это придавало лошадям еще большую грацию. Да, это было захватывающее зрелище, и мальчики стояли затаив дыхание, наблюдая, как этот "эскадрон" носится вокруг них.
Но глаза всех троих вскоре обратились на одного - вожака. Ничего более прекрасного они никогда не видели. Базиль, который обожал красивых лошадей, был в восторге и не мог оторвать глаз от этого красавца.
И неудивительно, ибо трудно было себе представить более совершенное животное. Вожак был крупнее остальных, хотя все же меньше английской лошади. Его крепкая грудь и выпуклые глаза, стройные бока, тонкие, изящные ноги и маленькие копыта - все указывало на его происхождение: он был чистокровный арабский конь, потомок тех благородных коней, которые привезли первых завоевателей в Мексику. Его пропорции были, как сказал бы знаток, совершенны, и Базиль, который действительно являлся знатоком, подтвердил это.
Жеребец был весь белый - белый, как горный снег. Когда он скакал, его ноздри раздувались и делались красными, глаза выкатывались, грива рассыпалась по обеим сторонам шеи, от холки до загривка, и длинный хвост развевался по ветру. Свободные, грациозные движения вожака, как и движения тех, кто следовал за ним, показывали, что все они никогда не знали седла.
