Сенат как верхняя палата парламента был постоянно действующим учреждением. Он не мог быть распущен и каждые 3 года обновлялся на одну треть. Как и Палата депутатов, он обладал правом законодательной инициативы, разработки законов, контроля за деятельностью правительства. Лишь финансовые законы должны были в первую очередь представляться в нижнюю палату и приниматься ею.
Конституция, таким образом, отводила Сенату, состав которого, естественно, был более консервативным, роль тормоза на пути радикального законодательства. Конституционная поправка 1884 г. ликвидировала институт пожизненных сенаторов, но назначенные ранее сенаторы сохраняли свой пост до конца жизни (вплоть до первой мировой войны).
Заседания палат проходили одновременно, но каждая из них работала самостоятельно. На общее собрание, именуемое Национальным собранием, они созывались лишь в случае избрания президента или пересмотра конституции.
Конституция 1875 г. предусмотрела создание Совета министров, правовой статус которого не был детально разработан. Но принципиальное значение имело положение о том, что "министры солидарно ответственны перед палатами за общую политику правительства и индивидуально — за их личные действия". Таким образом закреплялся институт парламентской ответственности правительства, который придавал ему самостоятельность по отношению к президенту. Последний не был главой правительства, а лишь назначал председателя Совета министров из числа лиц, пользующихся поддержкой большинства депутатов. Если пост президента Республики был вакантным, Совет министров осуществлял всю полноту исполнительной власти.
Конституционные законы не регламентировали организацию и порядок проведения выборов. Специальным законодательством было подтверждено всеобщее мужское избирательное право (с 21 года), но в выборах не принимали участие женщины, военнослужащие, основная часть населения колоний, лица, проживающие в избирательном округе менее 6 месяцев. Из 40 млн. французов избирательным правом пользовались 12 млн. В еще большей степени несовершенство избирательной системы проявилось в самой организации выборов, которые проводились по мажоритарной системе с голосованием в 2 тура. В первом туре считался избранным лишь тот кандидат, который набирал более 50 % голосов избирателей в округе. Поскольку, как правило, ни один из кандидатов не получал абсолютного большинства голосов, проводился второй тур голосования. На этот раз избранным считался кандидат, получивший относительное (по сравнению с другими кандидатами) большинство голосов. Избрание депутата относительным большинством голосов означало, что против него выступило подавляющее большинство избирателей округа. Такая система явно искажала волеизъявление населения и, по выражению Гамбетты, лидера "умеренных республиканцев", представляла собой "вдребезги разбитое зеркало, в котором Франция едва может узнать себя".
Эволюция французского парламентаризма. Созданный в соответствии с Конституцией 1875 г. государственный строй Третьей республики претерпел существенные изменения в связи с дальнейшим развитием самого французского общества и обострением борьбы консервативных и либерально-демократических сил, в которой последние постепенно, шаг за шагом, укрепляли свои позиции.
Традиционный для Франции разброс политических убеждений и интересов, наличие многочисленной прослойки мелких и средних предпринимателей, стремившихся к самостоятельному участию в политической жизни Третьей республики, отсутствие уже сложившихся политических партий, которые и не могли появиться во Франции в XIX в. при антидемократических режимах, предопределили возникновение достаточно пестрой многопартийной системы. С политической арены окончательно сошли монархические группировки, но на их месте возникло множество разновидностей республиканских партий ("умеренные" республиканцы, республиканская левая и т. д.). К концу XIX в. влиятельной партией стали радикалы. Большинство политических партий Третьей республики в организационном отношении были аморфными, часто разваливались, перегруппировывались, существовали лишь как парламентские фракции. Истинные цели большинства этих партий и их руководителей, как правило, были скрыты за политической игрой в республиканизм, за броскими лозунгами и социальной демагогией. Рядовым избирателям было трудно разобраться в нагромождении политических партий и в той ожесточенной борьбе, которая велась за власть различными партийными группировками.
В конце 70-х гг., оправившись от жестоких репрессий, на путь создания собственной политической партии встали и социалистические силы Франции. Этот путь был непростым из-за серьезных политических разногласий в самом лагере социалистических сил и в руководстве партии. Разногласия привели партию к расколу, который был преодолен только в 1905 г. Само появление оппозиционных государственному строю политических организаций, в которых активную роль играл рабочий класс, влияющий на ход избирательных кампаний, внесло новый элемент в политическую систему Франции, повлекло за собой ее реформирование и демократизацию.
Основные изменения в государственном строе Третьей республики в конце XIX в. происходили не путем принятия конституционных законов, а в самой практике деятельности государственных органов. Суть этих изменений заключалась в определенной демократизации системы парламентаризма с целью придания ей социальной маневренности и гибкости, приспособляемости к более сложным и завуалированным механизмам политического властвования.
Развитие государственной системы Третьей республики проявилось прежде всего в существенном сокращении власти президента. Начиная с 80-х гг. (с Ж. Греви) президент на практике перестал использовать свои наиболее значимые конституционные полномочия (право роспуска палаты, отсрочки сессий и т. д.). Формально президент назначал и увольнял министров, но парламентская ответственность правительства фактически выводила Совет министров из-под контроля президента.
Конфликт Палаты депутатов и президента Греви в 1887 г. создал обстановку, когда президент оказался неспособным сформировать правительство и был вынужден сам уйти в отставку. Во избежание подобных конфликтов на будущее по молчаливому согласию основных политических партий на пост президента стали подбираться заведомо безынициативные и маловлиятельные политические деятели (Дешанель, Думерг и т. п.). Официальные конституционные полномочия президента оставались своего рода политическим резервом на случай кризисной или чрезвычайной обстановки.
Так, во время первой мировой войны, потребовавшей максимальной централизации государственной власти, президент Пуанкаре вновь стал активной фигурой в политической жизни Франции.
Эволюция Третьей республики нашла свое отражение и в деятельности палат французского парламента. Внешне парламентаризм и депутатские свободы достигли тогда своего апогея. Однако постепенно, по мере ужесточения внутрипарламентской партийной борьбы, внутренний регламент Палаты депутатов предусматривал все большие ограничения свободы прений. Председатель по своему усмотрению определял порядок дня, прерывал заседания и т. д. Создавалась система комиссий палаты и Сената, куда нередко переносилось обсуждение наиболее важных или политически острых вопросов.
Одним из внешних признаков кажущегося "всесилия" парламента в период Третьей республики были частые правительственные кризисы, заканчивающиеся отставкой Совета министров. Это объяснялось тем, что при множественности партийных группировок в парламенте ни одна из них не обладала абсолютным большинством голосов, позволяющим ей сформировать однопартийное правительство.
Совет министров образовывался каждый раз в результате сложных парламентских комбинаций и блоков, в результате чего его положение не могло быть стабильным и прочным. Были случаи, когда правительство Третьей республики могло удержаться у власти всего лишь несколько недель или даже один день.
Как правило, очередной правительственный кризис влек за собой лишь частичные перестановки министров, так называемое "подштукатуривание кабинета". Ряд политических деятелей при частой смене кабинетов продолжали оставаться в составе правительства, превратившись в его завсегдатаев (Вальдек-Руссо, Комб, Клемансо и др.).
Таким образом, правительственная власть практически приобретала все большую самостоятельность по отношению к парламенту. Кроме того, постоянные смены и перестановки министров не затрагивали основ деятельности государственного административного аппарата, где существовал постоянный штат назначаемых или избираемых по конкурсу и не зависящих от смены правительства чиновников, формирующих на деле официальную политику правящих кругов. В период Третьей республики образовывались новые министерства (например, министерство колоний), увеличился контингент чиновников, который превышал уже 800 тыс. человек.
