class="p1">— Тебе будет снова больно. Нужно чтоб ты восстановилась после первого раза. Не могу гарантировать, что в следующий раз ты снова не испытаешь дискомфорта, но если подождать дня три, то хотя бы не будет болевых ощущений.
— Откуда такие познания? Ты многих лишил невинности? — недовольно спросила Лика.
Максим как всегда спокоен. Сморит ей в глаза.
— Ты ревнуешь? Зря. У меня были женщины до тебя и это не было секретом, но это не важно. Важно только то, что происходит сейчас, а сейчас у меня есть ты и больше мне никто не нужен. И давай оставим свои вопросы на потом. Мы же договорились.
— Хорошо, — обижено согласилась Лика.
— Иди ка сюда, — смеясь сказал Максим притягивая её к себе и крепко обнимая. — Первая пойдёшь в душ? Или пойдём вместе?
— Нет, я сама. Первая.
Лика стащила с кровати одеяло стыдливо кутаясь в него. Максим наблюдал за этим с улыбкой, понимая, что скоро она привыкнет ходить перед ним обнажённой и даже научиться использовать это в своих интересах, а пока его забавляло её стеснение. Он проводил её взглядом и откинулся на подушку. Счастливый как никогда.
Часть 26
Лика с Максимом лежали на лугу с видом на Женевское озеро. Поверхность озера, похожая на зеркало, отражала горы и деревья. Но пара лежащая на траве этого не видела. Они смотрели в небо, на облака. Как настоящие туристы они были одеты в спортивные штаны и футболки, обуты в удобные для длительной ходьбы кроссовки. Одетые по-домашнему мило, молодые и красивые, они были безумно счастливы.
Лика с Максимом находилась в Швейцарии уже четыре дня. С первого дня увлеклись посещением местных достопримечательностей. Много гуляли по городу, любуясь красотой местной архитектуры, погружаясь в царящую там атмосферу. А по ночам сгорали от страсти в объятиях друг друга.
На четвёртый день они всё-таки настроились на разговор, о котором договорились ещё дома.
— Давай, задавай свой вопрос.
— Я первая?! — с переживанием спросила девушка.
— Да, давай первая. Я же вижу, что ты уже сгораешь от любопытства, как тебе не терпится устроить мне допрос.
— Хорошо, — согласилась Лика таким тоном, что Максим понял, что сейчас она выпотрошит его полностью. Не позволит ему оставить ни одного секретика за пазухой.
— Расскажи мне о себе, о своей семье.
Максим улыбнулся, вспоминая своих родных.
— Неожиданно.
— Что?
— Не думал, что начнёшь с этого вопроса. Удивила.
— Не заговаривай мне зубы, отвечай, а то не успеем до завтрашнего вечера. Ты просто не представляешь сколько у меня накопилось к тебе вопросов за это время, — наиграно злилась Лика.
— Хорошо, хорошо, — так же театрально отмахнулся от неё Максим. — Я родился в семье военного и домохозяйки тридцать лет назад. У меня есть две младшие сестры. Ходил в обычные школы, которых поменял несчётное количество. Папа погиб, исполняя свой воинский долг, когда мне было тринадцать лет. С тех пор мы осели на одном месте. В школе, на мероприятиях, посвящённых защите отечества, каждый раз говорили про моего отца. Им гордились и восхищались. Парни хотели подражать. Я в том числе. Уже тогда я знал, что буду не хуже отца. Окончив учёбу, заключил контракт и сразу попал в горячую точку, без прелюдий и раскачки, погрузился в ад. Я не люблю про это говорить и вспоминать. Но практически нет ночи, когда бы мне не снилась война с её кровью, болью, слезами. Душа разрывается на части, возможно слёзы облегчили бы её боль, но я разучился плакать. Давно. После первого боя. Эмоционально я плохо выражаю свои чувства, потому что годами тренировался не делать этого. В аду умение контролировать эмоции — шанс на выживание.
После увольнения я прошёл школу подготовки телохранителей, получил лицензию и свою первую работу по новой специальности. Ты была моим последним клиентом. Сейчас у меня своё охранное агентство.
Теперь моя очередь спрашивать. Готова?
— Да, — отозвалась Лика ещё не отошедшая от его короткого, но такого откровенного расказа о последствиях нахождения на войне.
— Ты счастлива?
— Что?
— Ты сейчас счастлива? — повторил свой вопрос Максим, повернувшись к Лике, внимательно следя за её реакцией.
Лика тоже повернулась к нему. Смотрела улыбаясь. Её глаза говорили лучше любых слов. Они светились радостью.
— Да, очень. Как никогда в жизни. Но почему ты сейчас спрашиваешь именно об этом, ведь это, ты можешь спросить в любое время, а сегодня мы договорились поговорить о самом сокровенном, чтоб лучше узнать друг друга.
— Насколько я знаю вопросы не лимитированы. А этот самый важный для меня. Даже если бы у меня была возможность задать только один вопрос, я бы задал его.
Лика благодарно улыбнулась ему. Но тут же снова состроила недовольную рожицу.
— И как после этого мне задавать свои вопросы? Ты нарочно что ли? Хочешь, чтоб я на твоём фоне выглядела любопытной Варварой. Но нет не угадал, я всё равно выведаю у тебя всё что мне интересно.
— И не сомневался, — засмеялся Максим.
— Эй, — недовольно прикрикнула на него Лика.
— Давай, синеглазка, я готов.
Лика злясь поджала губы и громко выдохнула.
— Расскажи про свой первый брак, — собравшись с силами выпалила она.
Максим этого ждал. Снова перевернулся на спину и смотрел на проплывающие мимо них облака. Немного помолчал. Он прокручивал ответ на этот вопрос в голове много раз, но сейчас, когда наступило время отвечать, понял, что сейчас пойдёт по лезвию ножа. Не знал, как Лика отреагирует на то, что сейчас узнает. Хотел рассказать ей, и боялся одновременно.
— Её звали Жанна. Я познакомился с ней в мед. части, когда попал туда с ранением. Она была моложе меня на пару лет. Симпатичная и заботливая. Мы стали иногда встречаться, а через месяц меня вызвали к генералу. Жанна оказалась его дочерью. Он поставил меня перед выбором: либо женюсь на его дочери, либо навсегда распрощаюсь со службой. Тогда служба была для меня всем, и я согласился на свадьбу. Вскоре выяснилось, что Жанна сама попросила отца заставить меня жениться на ней. И у меня появилась цель — избавиться от этого брака. Из личного опыта я знал, что в борьбе с противником эффективнее всего использовать его же методы. Целеустремлённым я был с детства и это мне тогда очень помогло. За несколько месяцев я нарыл компромат на генерала и решил вопрос с браком таким же шантажам, как и он. Только вот с тех пор меня всё чаще стали отправлять в самые горячие точки, мама все чаще плакала, когда я ей
