– Вы как давно здесь работаете?
Виктория закатила взгляд, сделала вид, что мучительно припоминает и наконец сообщила:
– Три года. А почему это вас интересует? Если вы таким способом хотите выяснить мой возраст – так я его все равно не скажу, хоть пытайте меня каленым железом!
– Я его и так знаю, – майор усмехнулся одними губами, – мне его в отделе кадров сообщили!
Разговор нравился Вике все меньше и меньше. Она пару раз машинально щелкнула клавишей интеркома и подняла на милиционера глаза:
– Так я не расслышала – о чем вы хотели со мной поговорить?
– Конечно, не расслышали, потому что я этого еще не сказал. А поговорить я хотел о покойном Цыплакове.
– Вот как! – хотя причина визита этого майора была ясна с самого начала, когда он произнес ее вслух, Виктория отчего-то разволновалась. Она достала из ящика стола пачку ментоловых сигарет и собралась закурить.
Майор вытащил из кармана зажигалку.
«В доверие втирается, – раздраженно подумала Виктория, – разговорить хочет!»
– Я пытаюсь бросить, – сказала она вслух и убрала пачку обратно в стол. – Так что там по поводу Цыплакова?
– Какие отношения вас с ним связывали?
– Никакие, – поспешно выпалила Виктория и снова потянулась за сигаретами. С трудом взяв себя в руки, подняла голову и, уставившись на майора, повторила:
– Никакие!
– Вот как? – майор неторопливо достал записную книжку и что-то черкнул в ней, задумчиво повторив:
– Значит, никакие…
Он немного помолчал, полистал свою книжку и снова поднял глаза на Викторию:
– А где вы работали до этого?
– Вы меня что – в чем-то подозреваете? – проговорила Виктория раздраженно. – Если подозреваете – так прямо и скажите!
– Не беспокойтесь – скажу! – холодно ответил майор. – Пока я только задаю вопросы! Кстати, что вы делали позавчера вечером?
– Ушла отсюда в шесть пятнадцать… встретилась с подругой, прошлись по магазинам…
– Как зовут подругу?
– Лариса… Лариса Антоновна Синицына…
– Хорошо, мы это проверим, – Продольный записал что-то в книжку и снова поднял глаза: – А потом?
– Потом вернулась домой, поужинала, посмотрела телевизор и легла спать…
– Какую передачу смотрели по телевизору?
– Не помню… кажется, какой-то сериал про ментов… извините, про милицию…
– Можете не извиняться… – майор еще что-то черкнул и продолжил: – Так все-таки – где вы работали до того, как перешли в «Изумруд»?
«Вцепился как клещ, – раздраженно подумала Виктория, – я уж думала, он про это забыл!..»
– В фирме «Нордимпекс», – проговорила она неохотно.
– Правильно, – майор кивнул, сверившись со своими записями. – А где работал до «Изумруда» покойный Владимир Васильевич Цыплаков?
– Не знаю, – секретарша снова потянулась за сигаретами.
– Вы же собирались бросить! – в голосе майора прозвучала откровенная насмешка.
– Вы что – Минздрав? – огрызнулась Виктория. – Мое здоровье, что хочу, то с ним и делаю!
Ваше, – кивнул Продольный, – но вот насчет того, что вы не знаете, где раньше работал Цыплаков – позвольте не поверить. Я ведь уже сказал вам, что побывал в отделе кадров, и мне там сообщили, что Владимир Васильевич Цыплаков перешел в «Изумруд» из… – он заглянул в записную книжку, делая вид, что забыл название, – из фирмы «Нордимпекс»! Надо же, какое совпадение!
Майор изобразил на лице удивление. При этом его пронзительные глаза следили за секретаршей, взглядом кошки подкарауливавшей мышь.
– Ну и что? – Виктория пожала плечами. -«Нордимпекс» – большая фирма, мы там не пересекались…
– Да? – майор усмехнулся. – Только Цыплаков перешел в «Изумруд» три года тому назад… точно так же, как и вы…
– Не точно! – выпалила Виктория. – Он перешел сюда на две недели раньше!
– Ага, значит, вы все помните? – майор был доволен, как кот, таки поймавший крупную аппетитную мышь. – Конечно, он перешел на две недели раньше, а потом перевел вас… по старой дружбе, так сказать!
– Какое это имеет значение? – протянула Виктория, опустив глаза. – На две недели раньше, на две недели позже…
– Имеет, – майор чуть ли не мурлыкал от удовольствия. – А вот скажите, Виктория, вам ничего не говорит такая фамилия – Желтков?
Виктория похолодела.
Вот уж чего она не ожидала – так того, что сейчас всплывет то старое дело!
– Как вы сказали – Желтков? – переспросила она, чтобы потянуть время.
Желтков, – повторил Продольный и снова заглянул в свою книжечку, – Василий Дмитриевич Желтков, шестьдесят седьмого года рождения! Это я на всякий случай, если у вас было много знакомых Желтковых!
– Нет, – Виктория наконец взяла себя в руки, – никаких знакомых Желтковых у меня не было, ни шестьдесят восьмого года рождения, ни шестьдесят девятого!
– А вот это мы проверим, – проговорил майор, пристально взглянув на собеседницу, – обязательно проверим!
– А в чем дело? – Виктория старалась казаться равнодушной, но это плохо ей удавалось.
– Дело в ДТП, – охотно пояснил майор, – в дорожно-транспортном происшествии. Случилось оно чуть больше трех лет назад…
– И что – какое-то ДТП интересует вас спустя три года?
– Во-первых, это было ДТП со смертельным исходом, – пояснил майор, не сводя с Виктории глаз, – именно в нем погиб упомянутый мною Василий Дмитриевич Желтков. Во-вторых, в этом деле были кое-какие неприятные моменты. Виновник скрылся с места аварии… но вообще вы правы – это дело давно уже закрыто.
– Ну вот видите, – в голосе Виктории прозвучало облегчение, – закрыто! Зачем же его снова ворошить? Зачем все эти вопросы? И самое главное – при чем тут я?
Закрыто, говорите? – майор потянулся. – Так можно его снова открыть. В связи с новыми обстоятельствами. А при чем тут вы – это-то я и хочу выяснить. Вот скажите, какая машина была у покойного господина Цыплакова?
– Синий «Ситроен», – не раздумывая, выпалила секретарша.
– А давно он его купил?
– А я-то откуда знаю?
– Мне кажется, знаете, – вздохнул майор, – только никак не хотите понять, что со мной лучше быть откровенным!
«Как же! – неприязненно подумала Виктория. – Чтобы я сама на себя наговорила? Ты только от меня что-то можешь узнать!»
– Я так или иначе все узнаю, – проговорил Продольный, как будто прочел ее мысли, – А вот вам лучше сотрудничать со следствием! Так вы не помните, когда он поменял машину и какая у него была раньше?
– Кажется, какая-то серая… в марках автомашин я не очень разбираюсь…
Виктория кокетничала: в марках машин она разбиралась прекрасно, потому что именно марка и цена автомобиля довольно точно отражали в ее глазах привлекательность мужчины.
– Серая, говорите, – удовлетворенно кивнул майор и снова заглянул в книжку, – свидетели того ДТП утверждают, что Желткова сбил серый «Опель».
– Ничего не знаю ни про какого Желткова! – выпалила Виктория. – И вообще у меня много дел, вы меня от них отрываете!
– Да что вы говорите? – Продольный усмехнулся. – Лев Николаевич, отправившись в командировку, поручил вам почистить жесткие диски и намолоть кофе на семь недель? Ну ладно, ладно, не буду вас утомлять! – Он встал и засунул записную книжку во внутренний карман пиджака. – Для первого раза мы с вами неплохо поговорили, но имейте в виду – эта встреча не последняя!
Он вышел, мягко притворив за собой дверь.
Виктория трясущимися руками достала сигарету, закурила, закашлялась. Отдышавшись, погасила сигарету и сняла трубку местного телефона.
Услышав знакомый голос, она проговорила:
– Антон Сергеевич, нам нужно встретиться! Нет, именно сейчас, немедленно! Да, кое-что произошло!
***
Организация с красивым названием «Изумруд» занимала серое шестиэтажное здание на берегу Невы. Крыша у этого здания была плоской, и в летние месяцы кое-кто из молодых специалистов, покинув рабочее место, отправлялся на крышу позагорать. Случалось, влюбленные парочки не только принимали там солнечные ванны, но занимались еще более увлекательными делами. Люди постарше, интересы которых лежали в несколько другой сфере, распивали на этой же крыше спиртные напитки различной крепости, при этом озирая сверху родной город. Наконец начальство решило прекратить все перечисленные безобразия, все выходы на крышу заперли, а ключи от дверей передали в административно-хозяйственный отдел. Поэтому только сотрудники этого отдела и некоторые связанные с ними лица по-прежнему могли подниматься на крышу – по делу или без него.
Именно к лестнице, ведущей на крышу здания, устремилась Виктория сразу после телефонного разговора.
На верхней площадке лестницы ее дожидался крупный светловолосый мужчина с недовольно выпученными рыбьими глазами.
– В чем дело? – прошипел он, увидев поднимающуюся секретаршу. – Я же говорил – не нужно звонить мне без серьезного повода!
