Оказалось, что икра сельди пользуется большой популярностью в Японии. Здесь её подают прямо в ястыке или готовят из неё своеобразный «бутерброд» на бурых водорослях. Что же касается праздников, то на Новый год японцы дарят друг другу «кадзу-ну ко» (икру сельди) особой, символической формы. При этом считается, что чем больше икринок содержится в икре, тем большее богатство придёт к одариваемому человеку.
Японская кухня славится своими странными блюдами. Одно из наименее необычных, пожалуй, ширако или рыбные молоки. На вкус ширако напоминает взбитый крем или сливки. Молоки (семенные органы рыб-самцов) жарят, тушат или готовят во фритюре. Несмотря на странный и несколько неприятный для человека выбор продукта для приготовления пищи, блюдо получается очень вкусным. Молоки, безусловно, полезны, ведь состав их – это ценные белки и жиры, а углеводов в них практически нет.
Помню, в середине благословенных, мать их, 90-х появились в продаже молоки лососёвых, мороженные в брикетах. Точно помню, что в СССР такого не было, во всяком случае в пределах МКАД. Торговали ими только на стихийных рынках, совсем недорого. Вкусная пища, если пожарить или просто засолить, от неё сытно и не жиреешь. Но до девяностых еще больше четверти века, я молод я – в море и ко мне относятся уважительно.
Договор заключили быстро, дольше оформляли бумаги на двух языках. Советскому союзу селедочные отходы не нужны, он богатый и не разменивается на какую-то там селедочную икру. Сельдь тихоокеанская, или охотская крупная 800–900 грамм и жирная. Почти все стада тихоокеанской сельди нагуливаются и зимуют в открытом море, иногда на удалении 150–200 миль от берегов. Нерестовые миграции невелики. Нерест происходит в пределах всего ареала. Жирная тугая плоть, пряная соль, вкусовой букет, полученный за счет ферментации – ценной является охотская сельдь, которая ловится в Охотском море к юго-западу от Магадана: крупная, особи достигают веса до одного килограмма. Ее подавали к царскому столу, а Брежнев сказал (скажет): «Кто не пробовал селедки Охотского моря – тот селедку не ел вообще».
Так что ловят её успешно и уверены, что ловить будут до скончания века.
Закончили к вечеру и наступил этап заселения. Надо сказать, что народ тут распределен социально справедливо, вот бы все государство строили по такому принципу, как на флоте.
Каюты матросов находятся на нижней палубе, живут от 2 до 4 человек в каждой… На этой же палубе имеются общий сан. узел и душевая. На этой же палубе живут рыбмастера, мотористы.
Палубой выше каюты боцмана и девчачьи – повара, прачка, официантка, буфетчица. Там же каюты тралмастеров, помощников разных мастей, например механика, электрика. Имеется общая столовая экипажа. Баня.
Еще выше на палубе бака живёт высокое начальство. В том числе врач, старший механи – дед, Рефрижераторный механик – РЕФ. Одноместные каюты, в каютах душ и сан. узел. На палубе расположена столовая офицерского состава.
На палубе нижнего мостика живет капитан-директор. Каюта его это одновременно рабочий кабинет, а во втором отсеке личное пространство. Естественно, каюта с удобствами.
Боялся, что поселять с матросами, надоело жить совместно с кем-то. Но оценили или испугались, что убегу – поселили к девчонкам и к ИТР (инженерно-техническим работникам). Боцман сразу предупредил, что в море сухой закон и никакого блядства, а то выгонят.
Я не поверил.
Проверить боцманскую сентенцию не довелось, Большой автономный морозильный траулер «Дальний Восток» потерпел крушение в Охотском море в 150 милях южнее Магадана у берегов Камчатки.
Глава 20
![]()
В Охотском море затонул большой морозильный траулер «Дальний Восток» – достаточно большое судно с командой 132 человека. Из воды подняли 40 человек, 9 из которых были мертвы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как такое судно могло затонуть – непонятно. Большой автономный морозильный траулер «Дальний Восток» потерпел крушение в Охотском море в 150 милях южнее Магадана у берегов Камчатки. Информация о крушении поступила в Национальный центр управления в кризисных ситуациях МЧС в 23:39 мск.
По предварительным данным на борту судна в момент крушения находились 132 человека. Из воды подняли 40 человек, 9 из которых были мертвы.
Траулер находился в Охотском море на промысле.
В районе сейчас идет спасательная операция, в которой задействовано более 10 рыболовецких судов различного класса.
Как сообщают в эксренных службах, экипаж «Дальнего Востока» успел надеть спасательные жилеты.
Причины катастрофы пока неизвестны, судно затонуло из-за поступления воды в машинное отделение. Погодные условия в районе проведения спасательной операции неблагоприятные: ветер северо-восточный около 14 метров в секунду, волнение моря три балла, температура воздуха – 14 градуса вышн нуля, воды – 6 градучов выше нуля..
Моторист Дмитрий Дмитриевич, который оказался в числе выживших членов команды затонувшего траулера, рассказал о деталях крушения. Состояние здоровья 33-летнего моториста врачи Магаданской областной больницы оценивают как удовлетворительное: обошлось без сильного обморожения и существенных травм. По словам Дмитрия, когда траулер «Дальний Восток» вышел в открытое море, ничто не предвещало беды. Аппаратура работала исправно, а погодные условия были не самыми жесткими, поэтому, когда борт накренился, моряки не сразу поняли, что произошло.[10]
– Когда начался крен, мы не были готовы к трагической развязке. Многие думали, что все будет хорошо и мы вернемся в исходное положение на воде, – признается механик. – В общей сложности траулер кренился минут 30–40, а утонул он за минуту буквально. Многие остались на борту.
Когда начался крен я вывалился с койки и на автомате схватил из рундука спасательный жилет. Потом мой старческий мозг вспомнил о переохлаждении в море и извлек из рундуков памяти увлечение аквалангом и погружения в Байкал, где вода по определению всегда ледяная. (Если выживу – расскажу, как нырял в Байкале за убитым медведем, тогда моя первая в жизни заметка появилась в центральной прессе: «Медведь в море»).
Я методично пошел по начальническим каютам в поисках гидрокостюма. Онный нашелся у старшего электрика. Вернулся к себе, дрожа от ужаса, надел на голое тело гидрокостюм, потом спасжилет. Гидрокостюм из губчатой резины впускает воду и эта вода согревается, не циркулирует, греет лучше любого теплого белья. И не намокает, – это я щучу сквозь слезы, так как бегу на верхнюю палубу, скольжу по исхоженным трапам. А судно все кренится и я уже не столько бегу, сколько карабкаюсь на металлическую гору корабля.
Кто-то подхватывает меня под руку, помогает. Боцман. Сторонник трезвого образа жизни в море. Покойники они всегда трезвые.
Вываливаемся на скользкую палубу, боцман буквально бросает меня в шлюпку, которую спускают с кормы, прыгает вслед за мной. Шлюпка здоровенная, морская. Нас в ней человек тридцать. Боцман командует и ребята начинают грести не в разнобой, а синхронно. Шлюпка медленно отползает от тонущего судна. Время идет рывками, как будто сама смерть выгребает против его потока.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стираю брызги с лица, стираю бессмысленно, ибо поток брызг постоянный. Гидрокостюм уже полон водой, она неприятно холодит пах и живот. Море на вкус не столько соленое, сколько пропитано йодом. Это водоросли дает йодный привкус, подсказывает ошеломленное скоростью событий сознание. «Чего сачкуешь, салага, – пихают меня под бок, – смени Деда, видишь он ранен». Дед – главный над машинами уступает мне весло. Обхватываю толстую рукоятку обеими руками. «И раз, и раз», – командует боцман.
