ответственности! Потом ты женился, получил красный диплом, переехал, пахал… Ты каждый раз делаешь не то, что сделал бы я. Но сегодня ты осекся! Я видел все. Я видел ваши взгляды, ее глупую улыбку… Вы из одного города… Рассказывай, я все равно всё знаю… просто хочу от тебя это услышать!
— Не, Горов! Сегодня осекся ты. Я твою хитрую задницу знаю восемь лет. Я много раз видел то, что ты сейчас пытаешься провернуть! Меня не нужно отчитывать за то, что я занимаюсь в свободное время тем, чем хочу! Нет, ты ничего не знаешь! И я тебе ничего не скажу! — рассмеялся я, всматриваясь в его потемневшие глаза. — Вы мои братья, друзья! Но не нужно лезть сюда! Забирай Андрея и уезжайте! Все. С меня хватит!
— Расскажи…
— Влад, уезжай! Все! Черт, ты должен быть полным придурком, если подумал, что меня, как телку нужно искать!
— Я все знаю! — продолжал повторять Влад, но не смотрел на меня.
Я еще раз посмотрел на него, но покачал головой и вышел. Я запрыгнул в машину и уехал. Мне было всё равно, что я делаю. Единственное, что я знаю — то, что они поступили бы так же! Я выехал к реке и остановился у самой воды. Черт! Черт! Черт! Упав на землю, я задрал голову к небу.
Черт! Последние семь лет я прятался… Я прятал себя и свое прошлое за строгим костюмом. Труднее было с темпераментом, моя вспыльчивость, трудный характер — это всё, что я ломал в себе все эти годы. Я, словно актер театра, никто не видит меня! Иногда кажется, что всем нравится видеть меня таким. Причёсанным, солидным, гладко выбритым и одетым в деловой костюм. И как только я смог, появилась Мира. Одним только взглядом она заставила меня рассыпаться. Я рассыпался на песчинки каждый раз, когда видел ее, каждый раз, когда запах ее кожи щекотал мой нос. Мне говорили, что так бывает, но я не верил. Моя броня из костюма и спокойного выражения лица рухнула в тот день, когда она уехала… Я знаю, каково это — терять близких людей. Я знаю, что значит чувствовать пустоту там, где должен быть близкий человек… У меня там пусто.
— Подонок? Чем ты так разозлил Горова? — голос Макса раздался над моей головой.
— Б*ять, у меня в заднице передатчик что ли? Как ты меня находишь? — но я ошибся, он был не один. Здесь были все, кроме Горова и Андрея. Ну и хорошо, вот теперь мы повеселимся… Теперь мне не страшно… Я не могу больше брать на себя ответственность за чужую жизнь.
— Черт! Нашел! Теперь придется перепрятывать! — заржал Макс, присасываясь к бутылке.
— Пошли вы…
— Кстати, тебя жена потеряла! — Макс сел рядом, я чувствовал, как он отвел глаза.
— Бабки кончились что ли? — ответил я, не поднимая головы.
— Ага… Напиши Мире? Скажи, что ты жив и здоров! — Макс кинул мой телефон мне на грудь. Но как только я взял в руки телефон, на экране светилось сообщение.
«Орел, планы меняются. Бой сегодня! Или никогда!»
——
В нос ударил знакомый запах алкоголя и пота. В зале были сотни пьяных мужиков, в центре зала стоял ринг, прикрытый темной тканью. По углам ринга стояли подиумы, на которых танцевали стриптизерши.
— О! Черт! Кого я вижу! Это же Орел и его орлята! — передо мной возник Дикий.
— О! Павлик! Знаешь, говорят, что у тебя теперь крутая кликуха? А мне нравилось, когда тебя звали Павлик! — рассмеялся я, рассматривая маленького толстого Дикого.
— Я же тебе говорил, что он опасен! — зашептал мне на ухо Белый.
— Черт! А мне здесь нравится! — Макс уже был готов броситься танцевать, но не отходил, боясь пропустить драку. Драки он любил больше, чем стриптизерш.
— Говорят, что ты приехал, чтобы защитить честь своей рыжей сучки-наркоманки! Ты будешь биться, чтобы отработать ее долг? — хрипло рассмеялся он.
— О, ублюдок! Ты что-то путаешь. У тебя был только один вариант — взять бабки и исчезнуть с моего пути! А теперь я приехал, чтобы мстить! Сука, если ты уедешь позже, чем я закончу рвать твоих сучек с мускулами и мужским придатком, то ты сильно облегчишь мне работу!
Клянусь, что чувствовал запах его мокрых штанов, его маленькие поросячьи глазки бегали, спотыкаясь о насмешливые лица мои друзей. Да! Подонки. Я стоял на ринге, наблюдая за ними.
— Давай, Орел! — знакомый голос заставил обернуться. К рингу пробирались Влад и Андрей, они оба расталкивали народ, крича, что я обязан порвать всех и закусить их яйцами… Я потирал лоб, понимая, что если они не уймут свой пыл, то драка будет не на ринге, а там, внизу. Я отвернулся, стараясь сосредоточиться, но мои уроды были другого мнения об этом.
— Черный Ворон… Что ж ты вьешься… — пел хор пьяных голосов.
Вот уроды…
Глава 25
Никита
— Орел! Орел! Орел! Орел! Орел! — скандировала толпа, пока рефери отсчитывал секунды, которые провел противник в луже своей крови. Я чувствовал, что теряю форму. Руки, словно чужие, а в ногах нет былой быстроты. Раньше мне хватило бы и четырех минут…
Я стоял, прислонившись к сетке, огораживающей ринг в форме восьмигранника.
— Чувак, напомни мне, чтобы я тебя не злил больше! Я сыном клянусь, что подниму тебе зарплату! — я повернулся, вцепившись в сетку пальцами, на ней висели парни.
— Придурки, вы меня позорите! Я — кровожадный противник, а вы тут веселите меня, повиснув на сетке, как пьяные гориллы! Вон отсюда! У меня еще три боя!
— Дикий что-то задумал! Он оттягивает время! — зашептал Белый, крепко прислонившись к сетке. Я не смог не заржать, рассматривая его лицо, превратившееся в панцирь черепахи.
— Белый, не кипишуй! Моя задача — драться! Условие было, что я выйду ни ринг, я не обязан победить!
— Черт! Ты не можешь поступить так с нами! — заныл Макс, надувая губы.
— Б*ять, вот придурки… — выдохнул я и отвернулся от этих клоунов. Я тут практически жизнью рискую, а им лишь бы поржать!
— Орел! Ты не можешь поступить так с ними! Они все пришли посмотреть на тебя! А ты знаешь, сколько Дикий загнул денег за вход? Десять штук с рыла! Эти работяги отдали по ползарплаты, чтобы НЕ увидеть твои сопли на ринге! — зарычал Гера, стараясь подцепить меня, сквозь сетку.
Меня спас рефери, который вышел на ринг. За ним вышел боец, одетый в шелковый халат.
— Б*ять! Какого он роста? — вскрикнул Кирилл.
Я внимательно посмотрел
