Читаем без скачивания Скитания - Герхард Грюммер

Преисполненный веры в силу немецкого оружия, лейтенант Хармс восхищенно смотрел на своего командира. С такой же верой взирал на него и матрос Хайнц Апельт.

Но Крузе специально нарисовал такую оптимистическую картину, чтобы поднять боевой дух личного состава. В действительности положение стран оси в Средиземном море было тяжелым.

Катера принялись грузить продовольствие и горючее. Наконец пришла долгожданная почта. Получил ее и Хайнц, который сразу принялся за чтение письма от Коппельмана. Оно было написано четыре недели назад в Лориане.

— Черт возьми! — выругался Хайнц громко. — Я действительно последним приму участие в боевых действиях!

Вечером в кубрике он прослушал оперативную сводку вермахта. На Северном Кавказе немецкие войска быстро продвигались вперед. Был взят Майкоп, но русские, к сожалению, успели вывести из строя нефтяные промыслы. Упорные бои шли в излучине Дона. Там, кажется, разворачивалось крупное наступление. Упоминался Сталинград, но Хайнц не имел ни малейшего представления о том, где находится этот город. Да это его особенно и не интересовало.

Два совершенно новых сообщения заставили его сердце биться сильнее. На побережье Ла-Манша, в районе Дьеппа, закончилась неудачей попытка англо-американских войск высадить десант. Однако Апельта интересовали боевые действия против вражеских конвоев на Средиземном море. Британский караван судов с охранением, направлявшийся из Гибралтара на Мальту, был почти полностью уничтожен. При этом англичане потеряли авианосец.

Обстановка совершенно ясна: Англия находилась при последнем издыхании. Происходит то, о чем говорил капитан-лейтенант: «…Франция исключается, позиция Великобритании как великой военно-морской державы основательно подорвана. Если в самом ближайшем будущем англичане запросят мира, США не станут дальше воевать в одиночку. В этом случае мы победим окончательно!»

В двадцать один час поступил приказ выйти в море. Через час катера уже находились вне акватории порта. Полным ходом отряд двигался в юго-восточном направлении, рассекая спокойную гладь моря. Ночь была теплой, попутный ветер действовал освежающе.

Глава 7

КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ ТИМЕ

Хельмут Коппельман провел в походе уже целый месяц. Ничего интересного за это время не произошло. Окрыляющее чувство радости, которое он испытывал при выходе в море, вскоре уступило место глубокому унынию. Бискайский залив показал себя с самой неприятной стороны. Маленькую подводную лодку бросало на волнах, как щепку. Хельмут тяжело страдал от морской болезни. Другим членам экипажа тоже было нелегко, но это мало утешало юношу. Внутри лодки воздух был теплый и влажный, как в оранжерее. Однако к этому прибавлялись испарения из трюма, чад от горючего перемешивался с запахами из камбуза и едким мужским потом. Вся эта смесь вызывала у Хельмута постоянное ощущение тошноты. Вода для умывания строго лимитировалась: засохшую на лице морскую соль после вахты стирали каким-нибудь дешевым одеколоном.

Моряки из машинного отделения менялись через каждые шесть часов, а остальные — по судовому расписанию, через четыре часа. В кубрике на двух человек полагалась только одна койка. Едва заступающие на вахту освобождали место, появлялась другая смена и укладывалась спать здесь же. Хельмут после каждой вахты на мостике едва добирался до койки. До этого нужно было миновать узкие помещения, забитые мешками с картофелем, корзинами с хлебом и грудой подвесных коек. Первое время, прежде чем лечь спать, он пытался посидеть на краю койки, но ограничительная доска больно давила ему под коленями и, кроме того, он создавал неудобство для других. Таким образом, свободные часы приходилось проводить в основном лежа в койке. Между учебными подводными лодками в Готенхафене и обычными серийными боевыми лодками была большая разница. Тут не до комфорта.

Ночная вахта была самой трудной. В долгие ночные часы, стоя на мостике, Хельмут уже сотни раз сожалел о своем решении стать военным моряком. В торговом флоте его списали бы после первого же рейса. В военно-морских силах это было не так-то просто.

Когда океан был спокойным, моряки часто выходили на мостик полюбоваться звездной летней ночью и побеседовать на свежем воздухе. Хельмут за это время научился распознавать звезды. Помог ему в этом боцман Хун, который когда-то плавал на рыболовных судах. Раньше Хельмут знал только Большую и Малую Медведицу. Теперь он без труда мог найти любую звезду Северного полушария, даже такие маленькие, как Дельфин, Стрелец, Жираф и Южная Корона. Наблюдение за звездами, определение их яркости доставляли юноше истинное удовольствие и помогали на какое-то время забыть о невыносимо трудной жизни на подводной лодке.

Лодка капитан-лейтенанта Тиме входила в северную часть Атлантики. Моряки на ходовом мостике настороженно вглядывались в даль. В любую минуту на горизонте мог появиться вражеский конвой. Первый из заметивших полосы дыма мог рассчитывать на награду. Однако в течение долгого времени наблюдатели ничего не обнаруживали.

— В этом нет ничего удивительного, — сказал второй вахтенный офицер Хельмуту. — Нам не хватает воздушной разведки. Две-три эскадрильи, например типа «Кондор», — и проблема была бы решена. В прошлом году все шло довольно хорошо. А теперь? Наши требования остаются на бумаге… «Самолеты для военно-морского флота?» — спрашивают чиновники и пожимают плечами. При толстяке Геринге ничего не изменится. Мой брат служит в авиации и говорит, что нас даже не берут в расчет. Наступление на Востоке стоит огромных потерь. Восточный фронт все пожирает. Для нас ничего не остается…

После обеда в радиорубке получили срочное сообщение: ночью караван изменил курс. Капитан-лейтенант Тиме выругался. Было ясно, что в течение нескольких часов он вел поиск в неверном направлении. Оставалась надежда выйти на конвой на следующий день.

Поздно вечером Тиме, согласно предписанию, должен был сообщить данные о своем местонахождении, использованных торпедах, горючем и количестве продовольствия. Этот приказ командир выполнял с большим нежеланием. Он прекрасно понимал, что союзники перехватывают такие сообщения и засекают подводные лодки. Не исключалось, что англичане даже научились расшифровывать эти телеграммы, поскольку иногда они уже знали боевой порядок «волчьих стай», место их действий и принимали соответствующие меры. Таким образом, часто восхваляемая и не менее часто высмеиваемая любовь немцев к порядку и точности оборачивалась для многих подводников несчастьем, но адмиралтейство ничего не предпринимало.

Хельмут Коппельман заступил на ночную вахту. Море было спокойно, только небольшие брызги долетали до рубки. Равномерно работали двигатели. Как только забрезжил рассвет, второй вахтенный офицер спустился вниз. Вскоре Коппельман услышал громкие, возбужденные голоса. Затем на мостике появился Тиме, держа под мышкой темный футляр. Он громко ругался. Оказалось, что моряки на центральном посту забыли разбудить его. Время для определения местонахождения лодки было упущено — на небе гасли последние звезды. Тиме принес секстан напрасно. Поиск каравана очень усложнился, поскольку не удалось точно определить местонахождение лодки. Тиме отправил на гауптвахту унтер-офицера центрального поста, а два матроса, которые, собственно говоря, не были виноваты в этом упущении, должны были получить наказание по прибытии в Лориан.

После обеда вахту усилили. Согласно всем предположениям, подводная лодка находилась в непосредственной близости от конвоя. Тиме сам инструктировал каждого наблюдателя, заступающего на вахту, и обещал награду за хорошую службу.

Коппельман внимательно следил за горизонтом. Ему уже не раз чудилось, что он видит конвой. Его товарищи тоже неоднократно принимали появлявшееся на горизонте облако за дым кораблей. Но вот Хельмут заметил необычный серый отблеск. Моряк долго всматривался в даль, все еще не решаясь сообщить об удаче. Ведь сколько раз наблюдатели ошибались! Серый отблеск не исчезал и устойчиво стоял на месте. Сомнений не было, и Коппельман возбужденно прокричал:

— Вижу дым, справа 130!

В тот же миг все четверо наблюдателей направили свои бинокли по правому борту за корму. Действительно, темное облако над линией горизонта становилось все больше. Затем Хельмут смог рассмотреть второй, менее ясный клуб дыма. Вызвали командира. Через полчаса над линией горизонта уже виднелась почти дюжина узких полос дыма. Разыскиваемый конвой был найден.

Какое-то время Тиме держался на значительном расстоянии от обнаруженного противника. Прежде всего командиру надо было определить курс и скорость движения конвоя. По всему было видно, что он шел от британского побережья в сторону Латинской Америки или южной части США. Скорость конвоя составляла восемь узлов, и, согласно полученной информации, он насчитывал более сорока судов. Кроме того, его охранение обеспечивали один эскадренный миноносец, четыре корвета и еще какой-то старый корабль.