на легендарного полководца, о котором слагают баллады бродячие барды и королевские трубадуры. Поправив плащ, мужчина твердым шагом подошел к колонне и окинул взглядом горный хребет, возвышающийся колоссальной бесконечной стеной.
– Дело сделано. Никто не проведает про то, что ты вошел и вышел через иллюзорные врата, – уверено произнес он. Его голос был ровным и твердым.
Травник кивнул.
– Фургон и живность, я вернул Геру, как мы и договаривались. Он не остался в убытке, – Барк ухмыльнулся. – Ежегодно мы пополняем его кошель серебром да золотом. Неплохо быть купцом, который прохлаждается в корчме, пока я сбываю его товар.
– Гер, может и жулик, но он ни разу не подвел нас. Не велика плата за его услугу. Лишь благодаря ему, ты можешь посещать страну людей. Немногие аскалионцы могут похвастаться тем, что побывали в Мендарве, – мужчина убрал прядь волос с лица, которую всколыхнул ветер, и заправил за ухо. В его темных, как уголь глазах отразились горы, затянутые пеленой облаков.
Барк вздохнул и вновь поправил плащ, который норовил отринуть в стороны и бросить тощую фигуру хозяина в объятия жгучего ледяного ветра.
– Я согласен, – кивнул он. – На этот раз мое путешествие не оказалось бесплодным. Я видел ее. И мне даже удалось ей вручить ворона. Вернее продать.
На губах темноглазого мужчины появилась легкая улыбка.
– Я уверен, что тебе пришлось приложить немало усилий.
Травник покачал головой и взъерошил свои курчавые сальные волосы.
– Не то слово. Она категорически не желала его приобретать, пока я не предложил ей в придачу платок, сотканный пауками Дритского леса.
– Я ее понимаю. Кто в здравом уме на территории Мендарва решится приобрести ворона? Ни красоты, ни пользы от него.
– Для Мендарвцев нет, – согласился Барк.
– Для всего Нирбисса, – поправил незнакомец, – Кроме Магистров и чародеев низшего ранга, никто услугами «крыльев ночи» не пользуется.
– Ноэл, – замявшись, проговорил человек-хорек, – надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Мужчина горько усмехнулся и посмотрел на друга.
– У меня нет выбора, Барк.
– Послушай, я могу заняться этим. Я в Цитадели простой лекарь, никто не ополчится на меня, если узнает, что я влез, куда не следует. А ты… Ты рискуешь потерять все! – он нервно сглотнул слюну. – Даже жизнь.
Лицо Ноэла, стало серьезным. Он вновь убрал прядь волос за ухо. Он уведомлен об опасности, грозящей ему.
– Я знаю, дорогой друг. Я знаю. Но как я говорил уже сотню раз: у меня нет выбора. Тебе не обмануть судьбу, взвалив мое бремя на свои плечи. Да, сейчас ты в силах что-то сделать. Но позже? Без магии тебе не справится с грядущей бедой.
Травник прекратил споры. Ноэл был прав. Барк был обычным целителем, который творил чудодейственные эликсиры и мази, но не мог использовать чары. Он был человеком обделенным магической искрой. Не окажись он мальчишкой в Цитадели, может быть он стал бы аптекарем, или ювелиром, а может и портным. Все кто попадал в Аскалион, были связаны с волшебством, но не каждому было дано обрести власть над магическими способностями.
Несмотря на то, что Барк и не впитал с молоком матери чародейское искусство, он надеялся, что сможет помочь другу, который ежедневно подвергал себя опасности и за пределами Цитадели и внутри нее.
Ноэл широко улыбнулся приятелю и, подойдя к нему вплотную, похлопал по плечу.
– Что за удрученный вид? Все будет хорошо! Карро справится с заданием.
Барк попытался изобразить ответную улыбку, но безуспешно. Беспокойство не покидало его. А травнику, никогда не удавалось контролировать эмоции в присутствие людей, о которых он тревожился.
– Он проинструктирован, – вяло промолвил целитель. – Меня волнует не ворон, а то, что подумают Магистры, когда обнаружат пропажу твоего спутника.
Ноэл беззаботно махнул рукой.
– Пустяки. Он же не узник. Куда хочет туда и летит. У птиц тоже есть свои дела. Верховным магам об этом известно не меньше моего.
– Играешь с судьбой, Ноэл? А она не любит, когда кто-то меняет ее правила и плетет собственный узор.
Мужчина пожал плечами.
– Полотно, что соткано Ниамэ, нельзя изменить, но я могу быть пряжей, которая не даст ему износиться.
Барк покачал головой и накинул капюшон.
– Играешь с судьбой, Ноэл, – повторил он, и его взгляд с беспокойством скользнул по Вертикальным горам, над которыми собрались тяжелые темные тучи.
– Хватит обо мне, – решил сменить тему мужчина, – лучше поведай о том, где ты так успел промокнуть. Решил в речке искупаться перед отъездом и забыл снять одежду?
Барк, недовольно буркнув что-то под нос, покосился на приятеля.
– Я в Мендарве попал в грозу. Весьма странную. Бурю стихий. У меня до сих пор мурашки по коже от молний, разрывающих землю и ветра, вырывающего с корнем деревья.
Ноэл нахмурился и невзначай дотронулся до шрама.
– Буря стихий, – задумчиво молвил он. – Она пришла со стороны Круана?
Травника отрицательно замотал головой.
– Нет. Она началась и закончилась в Мендарве. Это очень необычно, Ноэл.
– Песнь дриады в стране людей? Не думал, что дочери Дрита обитают там. Это небезопасно.
Барк молчал. Интуиция подсказывала ему, что в природном катаклизме есть и его вина. Платок, подаренный златовласке, был красив, но был не больше, чем просто вещью в руках сельской девчонки. А в руках дриады… В руках дриады он был своеобразным ключом. Но не могла шаль попасть к дочери Вечного леса! Только если девочка отдала его добровольно дриаде.
– Надо будет разузнать у Карро, что случилось, – произнес травник.
Ноэл удивленно приподнял бровь.
– Вряд ли наш пернатый приятель успел завести знакомство с обитательницей Дрита.
– Неважно. Ты должен будешь у него спросить об этом.
Мужчина кивнул. Если Барк думает, что птице удастся, что-нибудь выведать, то он расспросит ее.
– Нам следует отправиться в Цитадель, – сказал травник, с тревогой глядя на приближающиеся тучи, – иначе мы и здесь промокнем. На сегодня мне достаточно и одной водной процедуры. Я предпочел бы горячую ванну, нежели ледяной водопад с небес.
Ноэл улыбнулся и кивнул. Барк отошел от края террасы и направился к узкому проходу, ведущему через руины, на противоположенный край холма.
Черноволосый мужчина помедлил. Изначально, он внимательно осмотрел горный хребет, затем грозовые воздушные массы, после перевел взгляд на фреску, с которой на него созерцал золотой дракон.
«Твоя тень покинула Нирбисс, твои крылья не желают больше подстегивать ветра! Где ты Кхаа Лаур? Паришь средь белоснежных облаков? Или твои кости давно гниют в земле? Беда спешит к твоим владеньям. Очнись от сна Великий Создатель, вернись к нам! Ибо без твоей защиты, скверна вновь изуродует землю, тьма окутает
