я за нее.
– Тебе что со мной плохо? – тише обычного спросила Амелия.
В ее голосе чувствовались грустные нотки. Неужели она так хорошо может играть для моих родителей, что огорчена моим желанием уехать? Покрутишь свои интрижки спокойно.
– Нет, солнышко, я просто хочу, чтоб ты немного отдохнула от меня.
– А как же твои съемки?
– Ничего, Марат справится.
Я улыбался. Мне хотелось показать свою решимость. Да и в конце концов, я делаю для всех только лучше – родители побудут с сыном, неверная жена сможет почувствовать свободу, режиссер разберется со своими прихотями. Все выиграют от этого. А самое главное, повторюсь, мне не надо будет себя убивать!
Может мне надо было как-то по-другому это всем преподнести, чтоб такого неловкого положения не возникло. Но что поделаешь, моя голова в последнее время включается тогда, пока все на релаксе.
– Остывает, кушайте, – сказала мама.
Все принялись за рагу. Хотелось бы мне посмотреть на Амелию. Увидеть ее лицо. Она молчала и мне было сложно понять, расстроена она или обрадована. Но судя по тому, что особого протеста не последовало, она не очень-то сильно огорчена.
Прошло секунд десять с того момента, когда все взялись за ложки.
– Дорогой, можно тебя на минутку? – не выдержала Амелия.
Мне не хотелось, чтобы родители думали, что у нас что-то произошло и что наши отношения ухудшились. Поэтому я встал и пошел с Амелией в комнату.
– Конечно.
– Руслан просто мне не говорил о своем желании, – сказала в свое оправдание Амелия родителям.
Мы зашли в комнату. Амелия не стала закрывать дверь, а лишь прикрыла ее.
– Дорогой, ты что? Что это значит? – спросила нетерпеливо, но в тоже время тихо Амелия.
– Ты про что? Я не знал, что они приедут, – ответил я.
– Я не про это, ну может и про это тоже, если ты их позвал, не предупредив меня, с намерением уехать. Почему ты сказал, что хочешь поехать с ними? – голос Амелии дрожал.
Я не мог понять почему. Она действительно расстроена?
– Тебе надо отдохнуть от меня. Прости, я сам только что до этого додумался.
– Не хочу я от тебя отдыхать, с чего ты решил?!
Давно она не была так взволнована.
– Да я же не на долго, на дня два-три… – сказал я с тупым лицом.
– Не уезжай, пожалуйста, – сказала она почти умоляюще, – ну если только сам устал от меня.
В этот момент я чуть не сломался. Для меня Амелия всегда была идеальной женщиной. Да она может быть немного капризной, игривой, но она всегда была воплощением чистоты и честности для меня. И поэтому я не мог теперь разобраться, она сейчас так искусно играет или на самом деле не хочет, чтоб я уезжал. Но сейчас мы с ней одни, играть не перед кем. Что же ты творишь? Или что творю я. Нет! Я уже все решил – это пауза нам пойдет на руку и поможет разобраться в нашей любви.
– Я от тебя никогда не устану, мое солнышко, но мне надо немного побыть одному, разобраться в своих мыслях, страхах, планах.
– Почему ты мне ничего не рассказываешь, давай разберемся вместе?
Я лишь улыбнулся. Как я могу тебе рассказать, если ты мне изменяешь?
– Пойдем кушать, родители обидятся. Все будет хорошо. – сказал я.
Мы вернулись за стол. Я старался улыбаться. Амелия молчала.
– Все хорошо? – спросила мама.
– Да, – ответил я.
– Амелия?
– Да, извините. Очень вкусное рагу, у меня так не получается, – сначала голос ее был совсем поникшим. Но она старалась держаться так, как будто все хорошо.
Перед сном Амелия лишь пожелала мне спокойной ночи. Утром я уехал с родителями.
Глава 40
16 июля 2019. На улице распогодилось. Родители везли меня к себе. Солнце грело лицо. Телефон я отключил еще утром. Знаю, так не поступают, я конкретно подставляю Марата, но мне не было стыдно и совестно. Казалось, что я имею на это право.
Дорога до родителей обычно занимает шесть часов. Радио перестало ловить.
– Есть что послушать? – спросил я.
– Да, там диск еще тот, что ты записывал.
– Включишь? А то я понажимаю…
Папа переключил магнитолу на CD. Заиграла «Flash Dance. What a feeling».
– Да уж. Этому диску сколько лет? Я его еще в школе записывал же.
– Ну вот считай, – улыбнулся папа.
В четвертом часу дня мы приехали. Я впервые тут незрячий. В голове есть четкая картина двора, подъезда. Но я не знаю, где остановилась машина.
– Вот и приехали, – папа открыл дверь и подал мне руку.
Теперь родители будут моими поводырями. Не могу я жить, не доставляя неудобств людям. Мой отчий дом, квартира родителей расположена в пятиэтажке на третьем этаже. Лифта не было. Пока мы поднимались по ступеням, я вспоминал, как я забегал по этой лестнице со своими одноклассниками после школы. Затем мне предстояло оказаться в своей комнате. Странно, я здесь уже столько раз был с Амелией, но теперь это место словно перекинуло меня на 10 лет назад. Слепота заставляет работать мозг по-другому.
Я свалился на кровать.
– Хорошо тут.
– Отдохни, – сказал папа.
Солнце светит в окно комнаты с утра. Сейчас оно было на другой стороне дома и заливало кухню и две оставшиеся комнаты. В моей же царила приятная прохлада. Окно было открыто. Свежий воздух скользил по лицу. Я слышал детские голоса во дворе. Здесь так хорошо. Нет никаких забот, нет никаких проблем. Я словно вновь стал восьмиклассником и за мной сейчас зайдут друзья, чтоб позвать гулять.
Через полчаса мама позвала нас с папой кушать. Передо мной стояла большая тарелка, наполненная пельмешками.
– Ммм, – протянул я.
Моя голова слегка закружилась от предвкушения. Я даже не заметил, как сильно проголодался в дороге.
– Тебе положить сметаны или майонеза? – спросила мама.
– Да, от сметаны не отказался бы!
Мне кажется я съел всю тарелку минуты за три. Потом мы выпили чая с печеньем.
– Вечером кексы приготовлю, а пока уж только печенье, – оправдывалась мама.
– Оо, кексы, как я по ним соскучился!
Если бы Амелия увидела и услышала, как я восторгаюсь при упоминании кексов и восхищаюсь обычными пельменями, ревниво-обиженного взгляда я бы точно не избежал. И может быть, это было бы справедливо, потому, что Амелия действительно очень неплохо готовила, как блюда из мяса, так и выпечку.
После полдника я поблагодарил родителей за угощение и за то, что взяли меня с собой, и пошел в комнату. Я подошел к окну, открыл дверь, осторожно вышел на лоджию.
– Куда привела
