Читаем без скачивания Камикадзе - Илья Стогов

– Честно?

– Честно.

– Понимаешь, Артемка, наша с тобой Контора получает деньги из международных фондов. Большие деньги. Эти деньги перечисляют, чтобы мы развивали программы по борьбе с терроризмом. Последнее время финансирование свернули... Акция была необходима... Со временем я объясню подробнее. Ведь теперь мы работаем вместе, да?

– Все-таки ты сука...

– Ты думаешь, я один сука? Между прочим, Писатель тоже наш человек. С самого начала был наш.

– Писатель, это правда?

Парни, как механизмы, повернули головы. У Артема был охрипший голос.

– Ну ладно – он... Но ведь мы с тобой...

Еще у него были огромные глаза. Даниил попробовал ответить. Ничего путевого из этого не вышло.

– Все! Кладем оружие и спускаемся! По одному! То, что я сказал, остается в силе. Если не соглашаетесь – вы трупы. Если соглашаетесь – можете считать, что сегодня самый удачный день в вашей жизни.

Моросящий дождь все стучал и стучал по жестяному козырьку. Гребень снял руки с приклада автомата... опустил руки. Даниилу показалось, что сейчас он заплачет.

– Нет. Это неправда.

– Что «неправда»?

– Все неправда. Я никогда не работал на спецслужбу. Он врет.

– Хватит, Данила. Все кончено. Зачем тебе эти понты?

Артем с Гребнем смотрели только на него. Так смотрят на доктора родственники онкологических больных.

– Не слушайте его. Не знаю, что он себе навоображал, но это вранье. Понятия не имею, что он имеет в виду. И вообще, парни, нас тут трое, а он один. Может, пристрелим умника?

– Данила, ты сумасшедший?

Даниил вытащил из кармана сигареты, прикурил и убрал пачку обратно.

– Не знаю. Может быть. Наверное, я сумасшедший. Но я – не сука. По крайней мере не такая сука, как ты. Отсюда по собственной воле я не уйду. Мы поднялись делать дело? Давайте делать дело.

Все смотрели на него. Даниил курил и, усмехаясь, разглядывал их лица. У сигареты был отличный вкус.

– Ты серьезно? Не уйдешь?

– Не уйду.

– А я-то подумал...

– Ты что, не знаешь меня?

– Знаю. Просто когда говорят такие вещи... Сам понимаешь...

Артем широко улыбнулся.

– Дай, как бы, Писатель, сигарету, что ли.

– Свои кури. У меня мало.

– Вот и хорошо, что мало. Здоровее будешь.

Он вытащил из пачки Даниила сигарету, прикурил и кивнул в сторону заложников:

– Что будем делать с ними?

– Как я понимаю, эфира на телевидении нам не дадут. Или дадут, а, Густав? Я думаю, ребят можно отпустить. Нам тут и без них вроде не скучно...

Гребень подошел к лежащим заложникам.

– Всех?

– Всех.

– Может...

– Да брось ты. Нам бы между собой разобраться.

Гребень велел им встать и построиться. Одежда у стоящих людей была мокрая, слипшаяся, перепачканная ржавчиной. По лицам, прокладывая дорожки в грязи, текли капли дождя... или слезы?

– С вами – все. Можете идти.

Сперва нерешительно, а потом почти вприпрыжку заложники двинулись к выходу. Старичок-скандинав поддерживал свою старушку под локоть. Упитанные мужчины из сопровождения японца вжимали головы в почти белые воротники рубашек.

Лежать оставались только японец и давящаяся слезами девушка-переводчица. Артем наклонился к ним и помахал рукой в сторону выхода:

– Але! милые! идите отсюда!

Девушка перевела. Премьер поднял серое лицо. Потом поднялся на ноги. Артем махал руками у него перед носом.

– Нерусский? Не понимаешь? По губам читай: «По-шел-на-хер!»

Даниил докурил, бросил сигарету вниз и огляделся. Странное дело: дождь все еще лил. Ветер все еще завывал. Город был все еще серым. Больше это его не трогало.

– Хорошо-то как!

– Ага.

– Как бы, неплохо начать отсюда выбираться.

– Да. Неплохо.

Они разом посмотрели на Густава. Артем, не поднимаясь с корточек, сказал:

– Знаете, парни? Вы идите, а я его задержу.

– Ты?! Меня?! Задержишь?!

– Да. Я. Тебя. Задержу. Идите, парни, и, если получится, убейте внизу несколько ублюдков вроде этого.

– Не катит. Уходить – так, как бы, всем вместе. Сначала этого вниз сбросим, а потом пойдем.

– Вы это серьезно?

– Вполне.

– Не хотите сдаться на моих условиях?

– Засунь свои условия себе, как бы, в задницу.

– Артем, ты тоже не хочешь сдаться?

– Нет.

– Данила?

– Да пошел ты...

Густав не спеша вытащил пистолет из-за пояса.

– Мне казалось, что из вас может выйти толк. Я ошибся. Прощайте.

– Готовы?

– Так точно.

– Как они стоят, запомнили?

– Так точно.

Снайперы были рассажены вдоль бортов. Старший группы поерзал, поудобнее усаживаясь на полу, и сквозь прорези в маске поглядел в лицо Полковнику.

Полковник, пригибаясь, чтобы не задеть макушкой железный потолок, прошел в кабину, сел в кресло рядом с пилотом и нацепил наушники с микрофоном.

– Первый! слышишь меня?

– Слышу хорошо, товарищ полковник, прием.

– Ориентируйся на первые выстрелы. Как только снайперы стартуют – оба взвода должны рвать наверх, как русские борзые. Понял меня?

Он махнул пилоту рукой: «Взлетаем!» Парни в камуфляже аккуратно сняли борт с машины. Лопасти крошечного вертолета задрожали, будто планировали прямо сейчас забиться в истерике.

Земля наклонилась, прицелилась дать Полковнику по лбу... он понял, что вертолет оторвался от земли. Такие шестиместные (пилот, командир группы и по два спайпера с каждого борта) машины он пробовал использовать еще там... в Анголе... сколько же лет назад это было?

Если противник засел, скажем, в ущелье... где-нибудь на высоте... если он считает, что застрахован от сюрпризов... то и пусть себе считает. Грузишь вертолет в фургон (кто догадается, что вертолет можно привезти в машине?) и подъезжаешь к объекту как можно ближе.

Вертолет взлетает почти беззвучно. Когда противник увидит, как на него выныривает вся в прожекторах морда вертолета, одновременно врубаются все сирены, и тут же с земли его начинает поддерживать артиллерия... в лучшем случае у него хватит времени помолиться. Какой-нибудь очень короткой молитвой.

– Отсчет высоты пошел. До контактного уровня осталось двенадцать метров... Десять... Семь... Четыре...

Оборачиваясь к замершим снайперам, Полковник повторил:

– Четыре. Мы начинаем.

Справиться не то что с тремя, а даже с тридцатью тремя такими, как эти, для Густава было просто, будто потушить окурок о спящую кошку. Перед началом операции руководство его Конторы просчитало все до деталей. Он был уверен, что сюрпризов не будет.

И все-таки он проиграл.

Уехать из страны... жить в лучших отелях мира... делать секс с влажногубыми мулатками. Занимайся чем хочешь – у тебя столько денег, что ты можешь позволить себе все.

Они должны были согласиться, поверить ему, сложить оружие, сдаться, подставить затылки. Тогда он аккуратно, одного за другим, перестрелял бы их, как собак.

Но они не согласились. А когда японец скрылся в дверном проеме и Густав мог начинать – было уже поздно.

Из-под колоннады, ревя сиренами и слепя прожекторами, выплыл вертолет. В эту секунду растерялись все, но Артем пришел в себя даже быстрее, чем Густав. Даниил успел заметить, как, изогнувшись дугой, мелькнуло в опасной близости от края его большое и грузное тело.

Они рухнули на пол и замерли.

Артем обеими руками сжимал провода детонатора:

– Бегите! Я взрываю!

Одновременно с его криком Даниил услышал, как о камень плющатся пули снайперов.

Краем глаза Даниил видел, как, переползая через окончательно замершего охранника, к нему карабкается Гребень. У него было безумное лицо. Снаружи бешено ревели сирены.

Густав орал:

– Артем, они убьют нас всех! Я знаю этих людей! Подними руки и отойди от детонатора! Они убьют нас всех!

Гребень был уже близко. Он, словно большое насекомое, перебирал руками-ногами и двигался к выходу. Даниил приподнялся на локте, кинул взгляд в сторону вертолета и тут же нырнул обратно.

– Бегите, парни! Я взрываю!

– А ты? – успел крикнуть Даниил, но ответить Артем не успел.

На стенку брызнуло черным. Перед глазами танцевали угольки, а вокруг не происходило больше ничего особенного. Не надо было никуда спешить. Можно было посмотреть в глаза Артему и увидеть, что ему больно, но пока он держится.

(fuck!.. умирать-то как неохота.)

Вертолет все ревел. Он почти нависал над ними. Тень от него почти накрывала ползущего в сторону выхода Гребня.

– Бегите, блядь! Я взрываю!

Приняв решение не умом (какой уж тут ум?), а тем, что ниже диафрагмы, Даниил рванул с места и, пригибаясь как можно ниже, побежал. Каждый шаг... словно новая строчка на экране зависающего компьютера... Даниил просто считал шаги и боялся оглянуться, чтобы посмотреть, как там сзади.

Он бежал, а за краем колоннады, ревущий и страшный, висел вертолет. Даже пригнувшись, он ощущал на себе сосредоточенные взгляды снайперов. Он уже видел выход с колоннады, но чувствовал, что добежать до него не успеет, и, когда до двери оставалось несколько метров, он не выдержал и прыгнул, а взрыва все не было, и повисшая ватная тишина... куда только делись сирены?.. давила на уши, а пульс бился в ушах, сотрясая колонны и давно, наверное, взбудоражив весь город, но когда у него за спиной наконец рвануло, он уже летел, раскинутыми руками чувствуя холодный осенний воздух, и только потом на другой от него стороне планеты на волю вырвался ослепительный свет, и все сделалось пусто и безвидно, и продолжалось это не просто вечность, а сразу несколько вечностей подряд.