Потянулась вновь за поцелуем, ощущая как его рука переместилась мне на бедро, погладила его и вернулась на талию.
Как же я хочу вновь не пролететь с любовью, а оставить его до конца жизни.
Мы вышли в сад и по самым темным местам добрались до нашей скамеечке, подмечая, что некоторые кусты тряслись. А где-то даже слышны стоны.
Сероглазка усадил меня к себе на колени и мы вновь начали целоваться.
Неужели я думала, что смогу целовать кого-то другого? Да, я даже в танце с другим принцем, думала про сероглазку. Только сейчас закрыла глаза, потому что он на себя не похож, но меня не проведешь, я знаю, как его узнать.
Вдоволь нацеловавшись, мы сидели в обнимку. Сероглазка лениво гладил меня по руке, а я прижималась к нему. Тепло все-таки, когда мужчина рядом. Я ощущала приятное тепло внизу живота и дикое желание
— Слушай, а если б я не была принцессой? — спросила я.
— То что? — насторожено спросил он, прижимая меня к себе.
— Ну в смысле все. Как бы у нас сложилось?
— Отказаться от себя нельзя, — ответил он. — Королевская кровь не просто так сегодня есть, а завтра нет. Ее нельзя отменить просто изгнав кого-то, или лишив наследства.
Толика грусти просквозила в его голосе, а я радовалась, что не настоящая принцесса. И вообще у нас в мире проблем-то нет с подобными вещами. Что принц, что принцесса — кровь красная. Вообще не имеет значение, кто ты родом.
Уселась на колени мужчины лицом к нему. Обняла за шею и поцеловала в губы. В низу живота растеклось приятное тепло, отозвавшееся болезненным желанием. Коснулась лица сероглазки и слабо улыбнулась. Провела рукой по его лицу, замечая как сильно дрожат мои пальцы, будто я насмотрелась ужасов и шарахаюсь от каждого шороха.
Низ живота и вовсе начал болеть. Опять эти дни начались невовремя, когда я уже готова была провести приятную ночь с мужчиной. Вздохнула и выдохнула, ощутив дикую боль. Посмотрела с ужасом в глаза сероглазки, видя, как насторожено он начал смотреть на меня. Легла на него и сжала камзол, тяжело дыша.
— Все в порядке? — обеспокоенно спросил сероглазка, проведя по моей спине.
— Да, сейчас пройдет, — усмехнулась я, ощущая, как у меня крутит в животе.
Больно все-таки. Таблетки бы какой, или пусть лекарь принесет трав успокоительных.
Как же больно. Сползла с сероглазки на скамейку, согнувшись.
— Ты бледная, — сказал он.
— Да ничего страшного, — выдавила улыбку. — Просто красные дни календаря.
Ага, только мужчина подскочил и уложил меня на скамью. Коснулся моего лба.
Я опустила руки к животу, прижимая их к нему. Боль то накатывала, то уходила. Впрочем, ничего удивительного, зато приятно как мужчина бегает рядом. Даже за руку держит, осматривая пальчики.
— Твою ж, — прошипел он. — Катерина, смотри на меня.
Я сфокусировала взгляд на нем.
— Молодец, моя хорошая, — он подхватил меня на руки.
Сероглазка миновал кусты, вытоптал какие-то цветы, чему очень сильно не обрадуется Верджил, и вышел ко входу в замок, где была моя комната.
— Туда нельзя, — стражники тут же перекрыли нам проход.
— Быстро веди лекаря, — скомандовал сероглазка.
— Все хорошо, — прошептала я слабым голосом.
У меня в такие дни всегда так болело и ломило. Только при этом я не потела так сильно и спать не хотелось. А сейчас глаза закрывались.
— Не спи, — прошептал сероглазка. — Делай, что хочешь, но не спи.
Он прижался губами к моему лбу, а меня будто обожгло.
— Что со мной? — спросила я, даже руку поднять не могу.
Но вижу его настоящее лицо. Снял маску.
— Все хорошо, все будет хорошо, — прошептал он, не сводя с меня взгляда.
Глава 19
— Все хорошо, — слабо улыбнулась я, пытаясь погладить его лицо, но рука не поднялась.
Стража впустила нас в замок. Меня куда-то несли, а я смотрела только на пуговицу на рубашке сероглазки. Он и камзол успел снять, пока мы были в саду. Это чтоб совсем не палиться, что он не принц.
Живот вновь скрутило, и я так сильно напрягла мышцы, что казалось, если отпущу, то из меня выйдет вся жизнь.
— В уборную, — прошептала я, уже окончательно поняв, что этого ни какие не красные дни, а даже несвежий виноград рвется наружу.
— Что, маленькая? — обеспокоенно спросил сероглазка, внеся меня в комнату.
Мне бы было стыдно, если б не было так плохо, за разбросанные вещи на полу. Пока я собиралась на бал, успела перевоевать половину шкафа, пытаясь уложить все ровно по стопочкам, но так ничего и не получилось, так что оставила на потом. Я же не собиралась ночью приводить мужчину. Вот совсем и ни по какому поводу!
Мужчина внес меня в мою ванну.
— На пол, — прошептала я.
— Сейчас лекарь придет, — ответил он, застыв на месте.
— Угу, — буркнула я.
— Может, лучше на кровать? — спросил мужчина, медленно ставя меня на ноги, которые тут же подкосились.
— Иди на кровать, а я сама, — я отвернулась от мужчины.
Чуть не упала, когда меня отпустили, но мужчина успел меня подхватить, когда я почти осела на пол.
Подползла к унитазу — так я называла небольшую деревянную скамью с дыркой.
— Уйди, — чуть ли не прорычала я на мужчину.
— Я помогу, — сказал, пытаясь усадить меня.
Эх, сероглазка, сероглазка, не понял, что я хочу сделать. Отпихнула его, насколько хватило сил.
Так, вижу дырку, не вижу препятствий.
Два пальца в рот, и все что было съедено и выпито за сегодня ушло.
Вытерла губы рукой и обмякла в руках мужчины. Вот теперь действительно стыдно. Он поднял меня и помог умыться. В уборной всегда стоит кадка с водой и ковшик.
Почувствовала, как ослабела шнуровка на спине, мои руки освободили от рукавов по одной, а платье осело на пол бесформенной массой. Следом ушла рубашка, и я осталась в одном белье. Еще одно движение, и я без корсета. Только сил нет прикрыть грудь. Радует, что стою спиной к мужчине. Тяжело дышу, опираясь ладонями о стену, холодившую мой лоб. Еще и температура поднялась. Больше никогда не буду пить из чужих бокалов. Я даже согласна вообще перестать пить, только бы все закончилось.
Мне казалось, что это самая настоящая пытка. Мне хотелось просто лечь и не шевелиться — ни руки, ни ноги не слушались. Я вся зависела от мужчины рядом со мной, а он всего лишь стал свидетелем не самого приятного зрелища.
— Это чистая? — спросил он, показывая на рубашку, висевшую на крючке.
— Да, я в ней сплю.
Сероглазка помог снять платье и одеть ночную рубашку, всегда висевшую здесь на небольшом крючке. Я вновь почувствовала слабость и чуть не упала в обморок.
Меня вновь подхватили и вынесли из уборной.
В комнате уже был лекарь.
— Эм, что случилось? — спросил он.
— Отравление, — ответил сероглазка, уложив меня на кровать. — Бледность, рвота, боль в животе.
— Ясно, — лекарь достал какую-то колбочку с травами и дал понюхать.
Я отвернулась, ощутив неприятный травяной запах.
Меня взяли за руку, и теперь лекарь осмотрел мои пальцы.
— Бегляны, что ли.
— Грибы? — насторожено спросил сероглазка.
— Да, — ответил лекарь. — У нас такие не растут. Чаще всего можно встретить на западе Бескрайних земель.
Я съежилась, глядя на своего мужчину.
— Я могу дать ей лекарство, но ничего не обещаю. Противоядия нет. По крайней мере, его надо найти, пока мы отправим запрос туда, пока оно придет. Бегляны медленно отравляют кровь, закупоривая ее от конечностей, и пока не дойдет до сердца.
— У меня есть противоядие, — хмуро ответил мужчина. — Благодарю за помощь. Присмотрите за ней, пока я не вернусь.
Сероглазка ушел, а я сжалась в клубочек на кровати.
— Я могу замедлить действие. Если ваш любовник не найдет противоядие.
— Он не мой любовник.
— Да, конечно, — поклонился лекарь. — В любом случае с этим вы протяните на несколько дней дольше.
Это яд из страны Элизабет Эверенджели. Из закрытой страны, куда редко кто ездит. Я из маленькой страны, никому не нужной. Ее даже на карте нет, и в природе не существует.
